Читаем без скачивания Мечтать не вредно - Светлана Алешина

— Как вы тут оказались? — недоуменно спросил ошарашенный старикан, снимая черную шапочку с игривой надписью «Мановар» и вытирая лысину. — Вы пришли меня ограбить? Или…

Он не закончил фразу, настолько мрачным показалось ему самому свое предположение.

— Понимаете, Антон Иванович, — начал Пенс, старательно пряча глаза. — Мы все еще ищем Александру.

— У меня? — удивился старик.

— Нет, но…

— У вас, — раздался из-за двери холодный голос Эльвиры, после чего на сцене появилась и она сама. — Только нашли мы вот эту вещицу.

Она торжественно предъявила ему крест. Старик охнул и сел, беззвучно шевеля губами.

— И нам очень хочется узнать, как он у вас оказался! — заключила Эльвира.

— Господи, — простонал старик, — я так и знал, что добра от этого креста мне не будет! И Стелле тоже…

— Стелле? — вытаращилась она на него.

— Ну конечно, Стелле. Это моя ученица. Стелла. Я занимаюсь с ней живописью. Она приехала сюда в гости с отцом. Стелла очень славная девочка и неплохая пейзажистка. Вот только последнее время с ней творится что-то неладное. Но ко мне она очень привязана. Наверное, потому, что я единственный отношусь к девочке серьезно! Крест этот принесла мне она. Сказала, что ей подарил его Филипп — она же в этого подонка была влюблена, как ребенок в новогоднюю елку!

А объяснять девочке, что перед ней банальный вор в законе, было бессмысленно! Ведь Стелла всю жизнь воображала себя принцессой, которую должен похитить викинг. Я ведь даже ходил к нему, пытался поговорить с ним о Стелле. А он меня слушал вполуха, а потом вдруг мечтательно улыбнулся и попросил нарисовать портрет Александры!

И вы знаете, что я тогда понял? Передо мной такой странный треугольник, что нормальному человеку этого совершенно не понять! Вся троица помешана на каких-то вымыслах, далеких от реальности! Посмотрите сами — Филипп зачитывался любовными романами и был страстно влюблен в поклонницу Франсуа Вийона! Я ведь правильно понял, что ваша подружка от него без ума? А Стелла читала классику, начиная от «Старшей Эдды» и кончая Шиллером, но у всех троих одна и та же жажда необычного!

Он грустно посмотрел за окно и спросил тихо:

— Пожалуйста, скажите мне, ведь это не Стелла убила Филиппа?

Он смотрел на них с невысказанной надеждой. О, пусть это будет не так!

— Не знаем, — честно ответил Пенс. — Вы так ее любите?

— У меня никогда не было своей дочери, — пожал плечами старик, печально улыбаясь. — Да, я ее очень люблю. И молю об одном. Чтобы мои предположения оказались далекими от истины!

— Насчет креста она вам наврала — никогда Филипп ей ничего подобного не дарил и дарить не собирался! — сказала Эльвира.

— Сейчас я все это понимаю, — вздохнул старик. — Но я ни в чем никогда не мог отказать моей Стелле. А этот ваш Филипп ее обманул. Обещал ей любовь…

— О, боже! Я знаю своего кузена — он мог с три короба наобещать, даже любовь. Только вот если бы с Сашкой что случилось по вашей милости, как бы вам было? Хорошо?

Он не ответил.

— Но Стелла… — прошептал он еле слышно, поднимая на них беззащитные глаза.

— Вруха она, Стелла эта, — безжалостно подытожила Эльвира. — Никакого креста ей Филипп не дарил. Она его просто-напросто украла. С кем поведешься, от того и наберешься!

Она сразу поняла по моему взгляду, что мне все известно. Беспомощно оглянувшись, отступила на шаг.

— Зачем? — спросила я ее.

Стелла смотрела широко распахнутыми глазами и была теперь похожа на брошенного ребенка.

— Я не хотела, — прошептала она одними губами. — Я не хотела убивать Алису Давыдовну. Она увидела крест, а он был мой, мой!

— А Филиппа?

Я сейчас задыхалась от жалости к этой девчонке, такой перепуганной и такой глупой!

— Он надо мной смеялся, — нахмурилась она. — Я была должна что-то сделать, чтобы остановить его!

— Господи, Стелла! — выдохнула я. — Что ты наделала! Ты понимаешь?

— Да, — беззвучно прошептала она. — Но я ничего не могла с этим поделать. Понимаешь, Алиса Давыдовна осталась бы жива. Просто она очень испугалась, когда я взмахнула рукой! А окно оказалось плохо закрыто… Папа сказал, что так к лучшему.

— Папа был рядом? — не поверила я своим ушам. — То есть твой папа все прекрасно знал, и про Филиппа тоже?

— Про Филиппа? Конечно, знал, — она отвернулась к окну. — Но, когда он взял в руки револьвер, я…

— Подожди, Стелла! Ты же говорила, что Филиппа убила ты!

— Конечно, я. Потому что этот крест должен был принадлежать мне. Я потом испугалась, а папа взял револьвер и выстрелил.

— Стелла, что случилось у Филиппа в кабинете? — сурово спросила я. — Как ты убила Филиппа?

— Я его ударила. Очень сильно. Потому что он смеялся надо мной. Он сказал, что я маленькая идиотка с непомерной гордыней. И что мне надо лечиться у психиатра.

— «Кто лебедицу вороном зовет», — пробормотала я. — И что было дальше?

— А потом папа сказал, что, если выстрелить, подумают на тебя. И выстрелил. И я убежала. Потому что мне было страшно. А крест кто-то взял. Но потом я поняла кто и украла его. Нельзя же допускать, чтобы у тебя отнимали все? Я пришла к ней в комнату и унесла его, а потом спрятала у своего единственного друга.

Черт возьми! Похоже, папа хотел Филипповой кончины очень сильно.

— Меня теперь арестуют? — тихо спросила она.

— Нет, — покачала я головой. — Арестуют, прости уж меня, твоего дорогого папу. Потому что ты своим ударом только привела Филиппа в замешательство. А вот твой папа…

— Что тут происходит? — раздался за моей спиной недовольный голос.

— Папа… — прошептала испуганная Стелла.

Я обернулась.

Лицо, Приближенное к Губернатору, стояло прямо передо мной и нехорошо улыбалось.

— Маленькая тварь, — как-то совсем не учтиво проговорил он. — Все вынюхиваешь…

— А вы все грабите и убиваете? — осведомилась я. Он меня ужасно разозлил. Неужели ему все мало? Уж на их-то политические бабки можно весь мир сто раз объехать! — Крест ведь вы продали Филиппу, а он, мерзавец такой, решил подарить его мне? А вы, кстати, знаете, что этот крест был украден из Зареченской церкви? А в довершение всего там был убит и церковный сторож!..

— Папа, неужели это правда? — вскрикнула Стелла.

— Молчи, рыжая сука! — взревел он.

— Ох, как вы ругаетесь! — поморщилась я. — Я всегда говорила, что у политиканов плохо с русским языком и очень хорошо с ненормативной лексикой! Милый вы мой, вы на зоне долго были? Ах, простите, я и забыла… Те, которые там были, не матерятся! Это только наши воришки от государства так ругаются!

Он шел на меня, отвратительно улыбаясь.

— Папа, — закричала Стелла. — Прекрати. Пожалуйста!

Он ее не слышал. Похоже, слишком был занят мыслью, как ему от меня избавиться.

— А вы откройте окно и выкиньте меня наружу.

— Стелла, открой окно, — приказал он.

— Так вот как это было, — рассмеялась я. — Стелла вас сдуру послушалась. Так?

— Стелла! — снова взревел он.

— Нет, папа, — тихо сказала она. — На этот раз нет.

Он вытаращился на нее.

— Открой окно, я сказал!

Я попыталась вывернуться, но он схватил меня в охапку, и его руки оказались на моей шее.

Если вы думаете, что мне не было страшно в тот момент, когда он сжал мое горло, то жестоко ошибаетесь. Очень страшно. Я захрипела.

И тут он меня отпустил. Да еще и начал сползать на пол.

Я с удивлением открыла глаза и увидела перед собой озабоченную собственной дерзостью Стеллу, которая так же остолбенело, как и я, пялилась на распростертое у наших ног грузное тело «вельможного папы».

— Папа…

Она растерянно оглянулась и зарыдала.

— Ну, вот, — простонала она. — Я и его убила!

— Да нет, — успокоила я ее, пощупав пульс. — Не убила, успокойся. Но ударчик у тебя действительно неслабый!

Когда я все это рассказывала Ларчику, он тщетно скрывал свое восхищение под непроницаемой маской крутого недовольства.

Сам «подсудимый» все был вынужден подтвердить. Не очень-то просто врать под дулом револьвера, направленного на него Маркеловым. Правда, я предусмотрительно вынула оттуда патроны — Маркел очень уж хотел его просто пришить.

Мы узнали, например, что это он организовал ограбление церкви. Оказывается, потир привлек внимание высокого гостя из мусульманской страны. Очень уж ему хотелось выпить винца из этакой роскошной чаши!

Руководящее Лицо наняло двух «шестерок» из ментуры, и те охотно ограбили церковь, да по дороге им пришлось пострелять, потому как церковные служки оказались на их взгляд несговорчивыми.

Лицо за все заплатило, чашу отдало, иконы припрятало, а крест…

Крест мусульманину не сгодился, разве что камушки выковырять оттуда, и остался у Лица. Избавиться от него было нужно, вот и продало Лицо этот крест Филиппу Волкову.