Читаем без скачивания Банда в белых тапочках - Алина Кускова

– Сплюнь через левое плечо, – посоветовал Сидоров, – а то планы рухнут.

– Чур меня, чур, – принялась плеваться Раечка, – в моем возрасте с этим не шутят! Ой, снова проговорилась…

– Болтун – находка для грабителя, – усмехнулся охранник.

– Снова меня чур, чур! Сглазишь еще, – испугалась кассирша, – не дай бог, вернутся!

– Не бойся, не вернутся, – успокоил ее Анатолий и направился в подсобку. – Пару страниц детектива, – пообещал он, – только дочитаю главу.

Раечка мотнула головой. Что сделаешь, если человеку приспичило? К тому же сейчас не вечер, а день, а среди бела дня только идиоты грабят магазины… или закоренелые преступники, рецидивисты, которым нечего терять, кроме своей свободы.

– Всем стоять! – раздался крик, и в магазин влетели бандиты в чулках на лицах и белых тапочках на ногах.

Раечка охнула и опустилась на стул.

– Стоять, дед сказал! – прикрикнул на Раечку второй грабитель.

– Ноги вверх! – прокричал первый грабитель по кличке Дед.

Раечка очень удивилась.

– Руки вверх! – поправил его второй грабитель и подскочил к кассе.

– Извините, господа грабители, – залепетала Раечка, которая снова забыла нажать тревожную кнопку, – но у нас сегодня неудачный день, выручки совсем мало. Если вас устроит пятьдесят рублей…

– Не устроит! – закричал Дед, тяжело подпрыгнул и сунул в поднятые руки Раечки толстую пачку десяток.

– Что это?! – перепугалась Раечка, кидая пачку денег обратно.

– То, что мы награбили, – разозлился Дед и подпрыгнул снова.

– А мне чужого награбленного не надо! – смело пискнула Раечка.

– Бери, дура, это твое! – направил на нее оружие второй грабитель.

– Если только под дулом пистолета, господа грабители. Тогда возьму! Но заметьте, что это уже не ограбление, а непонятно что, – пролепетала Раечка, косясь на пистолет.

– Это антиограбление! – на всякий случай прокричал второй грабитель или уже не грабитель.

– В каком смысле? – пролепетала Раечка, переводя взгляд на пачку десяток в своей поднятой руке.

– О смысле на пенсии будешь думать, – проворчал Дед и повернулся ко второму грабителю: – Уходим, внучок! Чтоб этой совести пусто было, как и нам!

– Господа грабители, господа грабители, – прокричала им вслед Раечка, – а мне-то что делать?!

– Пересчитай, – посоветовал первый грабитель, – там ровно тысяча.

– Обалдеть, – сказала Калерия Дубинина, разглядывая толстую пачку десяток, лежавшую на прилавке.

– Неужели сами вернули? – недоверчиво прищурился охранник Сидоров.

– Странно, – процедил Сергей Владимирович Удальцов и ткнул в розовую резинку, перетягивающую пачку. – Это может стать уликой.

– Не может, – всхлипнула Раечка. – Я сама ею перевязывала пачку, когда в первый раз грабителям деньги отдавала. И они-и-и-и мне ее вернули в целостности и сохранности-и– и-и…

– Действительно, – согласилась со следователем Василиса, – несколько странно. Первый раз вижу, чтобы грабители возвращали награбленное. Их что, замучила совесть, или они решили, что взяли мало?

– Я им добавляла, – воодушевленно призналась Раечка. – В кассе лежало пятьдесят рублей.

– А они? – недоверчиво поинтересовался Сидоров.

– Не взяли-и-и-и! – простонала Раечка.

– Не сама ли ты, голубушка, подложила эту тысячу, чтобы избежать уголовной ответственности? – засомневалась Дубинина.

– Вряд ли она сделала это сама, – поспешила заступиться за кассиршу Василиса, – слишком большой для нее стресс. Переживает.

– И правильно делает, – сказала Калерия, – деньги-то мои. В том смысле, что не мои, но как бы мои…

– Вот! – встрепенулась Раечка. – Грабитель по кличке Дед тоже мне про смысл говорил! И пенсию.

– Грабитель-философ, – задумался Удальцов, – это что-то новенькое или старый фрукт? Нужно внимательней пересмотреть картотеку. Значит, так, – подвел он итог, обращаясь к единственному свидетелю дневного антиограбления, – часы показывали одиннадцать двадцать пять…

– Я не знаю, сколько они показывали, – запричитала Раечка, – только мы недавно открылись, и было половина двенадцатого…

– Итак, в половину двенадцатого в магазин ворвались двое неизвестных грабителей с кличками Дед и Внук и, вместо того чтобы грабить кассу среди бела дня, всучили кассирше украденные ранее деньги.

– Да, – закивала Раечка, – так и было.

– Неизвестные грабители, – вздохнула Калерия, – ну почему ты, Ступина, не нажала тревожную кнопку?! Сейчас они были бы нам известны!

– Я не могла нажать, – всхлипнула Раечка, – руки были заняты. Сначала подняты вверх, а потом Дед приказал деньги пересчитать…

– Коленкой нужно было жать, коленкой, – раздраженно сказала Калерия.

– Я поняла! – обрадовалась Раечка. – Это были очень опытные преступники! Они приказали мне поднять и руки и ноги!

– Это как? – поразился Удальцов и попытался представить Раечку с поднятыми вверх ногами и руками. – Не отвлекайте меня мелкими подробностями. Итак, – повторил он, – в магазин ворвались двое неизвестных грабителей с кличками Дед и Внук и всучили кассирше украденные ранее деньги в сумме одна тысяча рублей, перетянутые розовой резинкой. После чего посоветовали ей деньги пересчитать и скрылись. Так?

– Так, – кивнула Раечка.

– Я не вижу в этом криминала, – развел руками Удальцов.

– А чулки на лицах, а тапки на ногах?! – возмутилась Калерия. – Нормальные люди по городу в тапках не гуляют!

– Отчего же, – пожала плечами Василиса, – иногда обстоятельства складываются таким странным образом…

– Эти обстоятельства тоже довольно-таки сомнительные, – не унималась Калерия. – Где вы видели грабителей, возвращающих среди бела дня награбленное?!

– Видели! – закричала Раечка, хватаясь за соломинку. – Видели! По телевизору фильм показывали. Ой, я забыла, как он называется, но там двое пенсионеров картину из музея тырили!

– Точно, я тоже вспомнила, – подхватила Василиса, – «Старики-разбойники» фильм называется!

– И у моих грабителей, – продолжила Раечка, – тоже был один мужик по кличке Дед.

– К чему это вы клоните? – нахмурился Удальцов. – К тому, что магазин грабили пенсионеры?!

– Но они же его не грабили, а как раз наоборот, – подсказала Василиса.

– Какое запутанное дело, – поморщился охранник Сидоров. – А золотой кулон они тебе, Раиса, случайно, не вернули?

Та замотала головой.

– Жаль… Жаль, что никто этого не видел! Ведь вполне возможно, что они вернули тебе и сейф, и все его содержимое.

– Куда она могла его спрятать?! – засуетилась Калерия и полезла под прилавок.

– А зачем ей прятать? – принялся наезжать на кассиршу охранник, в глубине души чувствуя вину за произошедшее. – Она его отдала! Ивану Дмитриевичу! За которого собралась замуж. Отдала в качестве приданого. – И Анатолий сел на стул, довольный собой.

– Я ничего никому не отдавала-а-а-а! – захныкала Раечка.

Калерия высунула из-под прилавка голову, помолчала, глядя на кассиршу, и нырнула обратно.

– А зачем, собственно, им возвращать кулон? – заинтересовалась Василиса.

– А зачем они вернули деньги? – прищурился Анатолий.

– Думаю, совесть заела, – неуверенно сказала та.

– И за кулон заела, – заявил Сидоров. – Или они так и не поняли, в чем его тайна…

– А откуда ты про тайну знаешь?! – Калерия вылезла из-под прилавка и отряхнула платье.

– Да, – заинтересовалась Василиса, – откуда?! Из-за этой тайны похитили Алевтину!

Сидоров принялся рассказывать, как Алевтина сама ему жаловалась, что от нее требуют раскрыть секрет кулона, вот он и решил: раз она не раскрыла, преступники кулон вернули…

Удальцов отмахнулся от этой версии, которая, по его мнению, не выдерживала никакой критики. Но протокол все-таки составил и занес в него подробное описание грабителей в чулках и тапочках.

Калерия не стала устраивать истерику, она сделала ответный ход и пригласила Василису в кабинет. Та сразу согласилась попить чаю с конфетами и поговорить о том о сем. Но разговор неизменно возвращался к странному антиограблению.

Калерия жаловалась на то, что ей досталось захудалое наследство и она ничего достойного не в состоянии предложить Василисе. Та мило улыбалась и отвечала, что ей ничего и не надо, у нее и так все есть, что в принципе было истинной правдой. Калерия продолжала стенать, что грабители, косяком, как рыба на нерест, рвущиеся в ее магазин, совсем потеряли совесть…

Василиса же думала: наоборот, судя по тому, что те вернули деньги, совесть они не потеряли… Калерия еще о чем-то плакалась… Василиса делала вид, что внимательно ее слушает, а думала о другом.

Она представляла, как Кузнецов и Сокольская надевают на голову чулки, на ноги тапочки и идут среди бела дня в магазин для того, чтобы вернуть тысячу рублей. Тысячу, которую Илья просаживает в клубе за пять секунд! Тысячу, которую бухгалтерша Сокольская могла бы подкинуть в магазин совершенно незаметно, не разыгрывая при этом мелодраму с чулками и ограблением.