Да, европейский неофашизм получится своеобразным. Старческим. Подчас — с разделением стран и вычленением самых богатых их частей в новые независимые страны. Греция будет стоять особняком: ее-то и приняли в ЕС в 1986 г. авансом, чтобы избежать появления в ней новой диктатуры. Греки все же пассионарнее итальянцев и испанцев. Да и вполне могут для сплочения нации влезть в войну с Турцией. Каковая, кстати, тоже опасно разрывается между кемалистами и исламистами — и тоже имеет прочные традиции диктатуры. Сначала — Кемаля и Иненю, потом — армии.
Турецкий канцлер Иненю
Сказал по радио народу:
«Я обещал вам всем свободу,
А вот теперь повременю…»
Да и последняя война между Турцией и Грецией за Кипр шла тоже недавно — в 1974-м. С поражением греков.
Наконец, тоталитаризм в США будет особым. Там демография получше европейской — и военные кулаки покрепче…
За все в этой жизни приходится платить. Старой Европе беспощадная жизнь предъявит длинные счета за десятилетия бездумного гедонизма. За нежелание целых поколений заводить много детей. За тупую ненависть к русским. За увлечение феминизмом и правами всяческих меньшинств. За деиндустриализацию и увод реального сектора в Китай. И на то, чтобы побороть эти последствия (даже в самом лучшем случае!), уйдут десятилетия тяжелого труда. А в худшем… Об этом — потом.
В лучшем случае для выживания понадобится вкалывать. Значит, придется лишать права голоса стариков — они не захотят жить на нищую «пайку», потому что деньги перенацеливаются с них на науку, образование и на пособия молодым на рождение детей. И одновременно придется подавлять алчность капитала, привыкшего делать прибыли на выводе предприятий в Азию. Боюсь, что в этом случае в странах старой (Западной) Европы придется устанавливать что-то похожее на диктатуру каудильо Франко. Чтобы избежать социальной катастрофы, в меру прижав и народ, и капитал.
Спектр возможных в данных условиях действий не столь уж велик. Малодетных, а то и бездетных стариков (людей 1950-го и последующих годов рождения) в Европе эпохи Великого Выживания станут «бархатно» морить, сажая на продовольственно-вещевые пайки. Синхронно понадобятся средства на повышение рождаемости. Самое простое — отмена пенсий и введение принципа «обратных алиментов», принуждающих молодых содержать своих родителей в старости. Так что, если не хочешь в пожилые годы быть нищим — заводи как можно больше детей. А уж дети, выросшие в новом порядке, тоже вынуждены будут обзаводиться большим потомством. Как промежуточная форма такого порядка: пенсию от государства получит лишь тот, кто смог родить и воспитать не менее троих детей. Для всего этого будет введен новый принцип: политические права и право голоса станут иметь лишь те, кто платит налоги. Стало быть, из электората будут исключены пенсионеры и те, кто живет на пособия.
В дополнение к принципу «обратных алиментов» (или «пенсия в обмен на деторождение») кто-то введет и государственное стимулирование рождаемости в молодых семьях. То бишь пособия и беспроцентные кредиты на каждое новое дитя (с повышающимся уровнем поддержки), жилье для молодых, налоговые вычеты тем, кто работает, ведет свое дело и растит не менее троих чад в своей семье. Как временная мера возможен вывоз в Западную Европу наиболее образованных, квалифицированных и трудолюбивых людей из бывших социалистических стран Восточной Европы. Ибо дыры на рынке труда лучше затыкать белыми чехами, словаками и поляками, а не марокканцами, турками и алжирцами.
Понятное дело, что такие меры в силах осуществить только жесткие политические режимы «постдемократий», подавляющие неизбежное недовольство изрядной доли населения. Привыкшего к прежним социальным льготам и к гедонизму, не желающего снижать свой уровень потребления. А это — усиление полицейских аппаратов, создание тайной политической полиции, механизм соответствующих репрессий, наделение привилегиями полноправных граждан: работающих, платящих налоги и многодетных. Само собой, такие режимы должны взять в ежовые рукавицы общины мусульманских мигрантов.
Подобным режимам придется вспомнить многое из опыта гитлеровской Германии, франкистской Испании или Италии времен Муссолини. То есть на идеологическом, государственном уровне воспевать ценность трудовой умеренной жизни, крепость религии и семьи, национализм и даже расизм. Логичное продолжение сего: гонения на феминизм и педерастию, изничтожение всяких ювенальных бредней, восстановление роли мужчины: кормильца, отца, защитника и создателя всего необходимого. А это, кстати, и соответствующие изменения в системах образования и воспитания — с отказом от политкорректности.
Ибо ведь в то же самое время придется проводить и новую индустриализацию Европы. А это — неизбежно насильственная перековка новых варваров в работников. Их придется снова учить хотя бы в пределах нормального среднего образования 60 — 70-х гг. ХХ века, направлять в центры профтехобразования, на общественные работы. Понадобится адский труд по возрождению системы подготовки инженерно-технических кадров. Придется решить вопрос больших вложений в научные центры, дать дешевые кредиты и прямые субсидии государства на строительство новых фабрик и заводов, оградив новый реальный сектор (на какое-то время) протекционистскими барьерами. Европейцам придется заново учиться шить себе обувь и одежду, делать тысячи нужных вещей. Придется жестко экономить энергоносители, сводя потребности в них к минимуму. Снова начнется производство долговечных, прочных вещей, настанет отказ от «одноразовости».
Проиллюстрируем это на примере возможного будущего автопрома (Роман Назаров , «Автомобиль с открытым кодом». — «Популярная механика», ноябрь, 2010 г.). Итак, никакого больше безумия, когда люди меняют авто как одежду. Нельзя будет больше купить машину, исчерпать ее ресурс на 30–70 %, а потом продать или выбросить на свалку. Автомобили с открытым кодом будут продаваться не прямо потребителям, а прокатным компаниям. В отличие от частных потребителей, такие компании заинтересованы в том, чтобы машины служили как можно дольше. Создается сеть сборочных предприятий (до 5000 тысяч сборок в год), каковые сдают готовые автомобили в аренду потребителям на 1–3 года. По истечении срока аренды износившиеся узлы машины заменяются на более современные, старые узлы — отдаются производителям на стопроцентную утилизацию. Срок службы постоянно усовершенствуемых машин доводится до 20 лет.
Британский конструктор гоночных машин Хьюго Споуэрс, создав авто на топливной кислородно-водородной ячейке (1 л топлива на 100 км пробега), дополнил идею аренды машин идеей о том, что производители узлов сдают свои изделия сборочным заводам в лизинг. А после того как узлы отработают ресурс — забирают их на утилизацию. Тогда производители будут заинтересованы в том, чтобы продлить ресурс узлов, стараясь спроектировать каждый узел так, чтобы его можно было легко разобрать для утилизации.
Таким образом, все будут заинтересованы в строительстве экономичных и долговечных автомобилей, способных к постоянному совершенствованию. Окажутся востребованными минеральные порошки, которые снижают износ деталей, уменьшают трение и снижают расход топлива/энергии.
Все это будет дополняться вполне нерыночными мерами принуждения к снижению удельного энергопотребления и расхода ресурсов (коридоры развития). Это создаст спрос на инновации, которые позволят, например, быстро и дешево строить качественное жилье или эффективно излечивать болезни при наименьших затратах.
Экономику придется разворачивать не на прибыль (она перестанет быть самоцелью), а на ресурсную эффективность и демографический рост. Относительно дорогая рабочая сила (производство-то в Китай больше не вынесешь!) заставит переходить к роботизации и к долговечности производимых изделий. А чтобы механизм естественного воспроизводства населения заработал, понадобится не менее четверти века каторжной работы.
Естественно, изменится политическое поле. Старые политические партии в Европе не могут ответить на вызовы времени. А массы в Германии и Франции уже выходят на демонстрации с лозунгами «Не будем платить за ваш кризис!». Однако платить все равно придется. Левые в кризисной Европе неизбежно усилятся и радикализуются. Но им в противовес создадут неофашистские и неонацистские силы, ратующие за диктатуры национального спасения и за предотвращение гражданских войн вкупе с распадом привычных государств. Тут и капитал придется крепко брать под уздцы, разворачивая его в глубь собственных стран.
Уменьшение политической вольницы будет компенсировано экономической свободой и свободой инноваций во имя народосбережения.
