Однако она никогда не отчаивалась. «Родилась счастливой, – говорили про нее. – Она будет смеяться даже на смертном одре».
И сейчас Аннис явно улыбалась, если даже не смеялась, над страданиями Морган.
– У меня не похмелье, – сказала Морган. Голос прозвучал как жалкий, недовольный протест, совсем не так, как хотелось. – Меня опоили.
Одна из бровей Аннис резко взмыла вверх. Все это время она заплетала свои длинные волосы в косу быстрыми, умелыми движениями, и теперь уже перевязывала кончик, чтобы потом собрать получившуюся до пояса косу в корону на голове. Аннис использовала заколки, даже не глядя в зеркало. Это впечатляло.
– Опоили? – переспросила она. – Тогда, полагаю, ты попробовала особый чай Григория.
– Часто он это делает?
– Достаточно часто, – сказала Аннис. Теперь она не улыбалась и вовсе не выглядела задорной. – Когда думает, что не может получить желаемого. Что забавно: дай человеку всю ту власть, о которой он мечтает, и он все равно будет чувствовать себя слабым. Как будто в нем дыра, которая никак не заполняется. – Теперь выражение лица Аннис стало серьезным. Оценивающим. – Чувствуешь себя лучше?
– Немного. Полагаю, у вас нет ничего от головы?
– Конечно, есть. – Аннис повернулась к шкафчику и вытащила оттуда стакан с водой и одну таблетку. – Это должно помочь. – Когда Морган засомневалась, Аннис скорчила гримасу. – Я не лакей Григория. Я была подругой Керии Морнинг. И не стану прислуживать человеку, который запрыгнул на ее должность, не успело ее тело остыть.
Морган взяла таблетку и запила водой.
– Тогда мы можем подружиться, – сказала она. Сквозь головную боль она ощущала упрямый свист, который намекал на присутствие алхимических сценариев рядом с ней. Нет, вокруг нее. Она их увидела, когда сконцентрировалась, хотя от этого чуть не раскололась голова: кольца символов, которые кружили спиралями у стен комнаты. Сделано было мастерски, однако недостаточно мастерски, чтобы скрыть от Морган.
Она сконцентрировалась на одном слабом месте: символе, который передавал информацию, собранную сценариями, транскрибирующему автомату. Вытянула руку и стукнула пальцами по едва видимым письменам, подумав о том, чтобы пропустить по сценарию поток энергии, чтобы прервать связь… но нет. Если Морган так поступит, то Григория тут же оповестят о том, что она пришла в себя и восстановила силы. Тогда все просто починят.
Аннис, поняла Морган, что-то ей говорит.
– Простите. Вы что-то сказали?
– Я сказала, что и ты мне не подруга, девочка. Ты моя ответственность. Я полностью отвечаю за твое поведение. Умный ход, не думаешь? Я громче всех ставлю власть Григория под сомнение. И если одна из нас оступится, отхватим обе.
– Он не может нас убить.
– Он не может убить тебя, – поправила Аннис. – Я же не представляю для него особой ценности. Слишком стара, чтобы снова рожать, и самая слабая в этой ржавой тюрьме. Меня будет легко убить. Так что, прошу, не забывай об этом.
Последнее, о чем мечтала Морган, так это о чужой смерти. Когда другой человек зависел от ее поступков, у нее появлялось чувство клаустрофобии.
– Вы дружили с Керией Морнинг? Правда?
– Ага. Когда я здесь очутилась, она первая меня поприветствовала и никогда не заставляла чувствовать себя второсортной. Я знала, что такую, как она, ждет великая судьба. Жаль, что эта судьба и заставила ее погибнуть ради своего глупого сына, но она сама этого пожелала.
– Вы считаете, что бороться за сердце Библиотеки глупо?
– Я считаю, что Библиотека – чудище слишком большое, чтобы его можно было вынудить развернуться, всего пару раз ткнув копьями.
Как бы жутко это ни звучало, Морган чуть было не засмеялась; воображать Библиотеку в образе неуклюжей твари размером с древнего динозавра, но полностью созданного из книг, было слишком странно. Аннис Морган понравилась. А это все очень и очень усложняло.
Таблетка от головной боли уже начала рассеивать ноющий туман в разуме, и, потеряв нужду концентрироваться на мыслях, Морган начала подмечать другие мелочи: прохладный воздух, пронизанный ароматом ладана, который оседал легкой горечью в горле. Роскошный комфорт кровати, на которой она лежала – для скрывателей, конечно же, только лучше. Это была и впрямь изысканная клетка. Большинство соглашалось на нее, особо не возмущаясь. Хотя, учитывая все то, что Морган узнала за время своего предыдущего пребывания здесь, она понимала, что мало кто имеет силы и впрямь возмутиться.
Аннис, хоть и была по-настоящему счастливой, все-таки не имела достаточно сил. У нее был острый ум, острый язык и свободный дух, который никогда не свыкнется с заключением в этой тюрьме – и неважно, сколь прекрасной та казалась внешне.
– Аннис, – произнесла Морган. – А вы знаете, что случилось с… с моими друзьями?
Женщина замерла, перестав завязывать яркий вязаный шарф вокруг своей шеи, и повернулась, уставившись на Морган.
– Нет, – сказала. – А что? Тебя поймали не одну?
– Меня не поймали, – сказала Морган. – Я… – Она вспомнила о сценариях на стенах и подняла палец, затем медленно повернув его к стене. – О, голова все еще гудит. У вас есть еще одна такая таблетка? – сказав это, Морган покачала головой. Аннис выглядела заинтригованной, но кивнула.
– Ну разумеется, есть. – Аннис умела врать; ее слова прозвучали чопорно, как у первокурсника на театральной сцене. – Погоди, сейчас достану.
Она поднялась, а затем растерянно огляделась и одними губами сказала: «Что ты делаешь?»
«Переписываю сценарий, – ответила так же одними губами Морган. – Продолжайте говорить».
Аннис показалась абсолютно сбитой с толку от такого заявления, однако придумала, о чем говорить – о еде и, похоже, своих любимых блюдах, – пока Морган призвала себе на помощь те накопленные запасы энергии, что отняла у увядшей розы, и начала изучать сложную формулу, которая окружала комнату. «Умно», – подумала она. Однако недостаточно.
Потребовался лишь один сфокусированный порыв энергии, чтобы переписать строки, чтобы можно было включать и выключать сценарий одной простой голосовой командой.
Морган моргнула, позволив алхимической формуле вновь угаснуть, и сказала:
– Silencio.
– Ты только что посоветовала мне заткнуться на испанском? – поинтересовалась Аннис. – Чтоб ты знала, я отлично владею испанским. Даже не пытайся сбить меня…
– Теперь они нас не услышат, – сказала Морган. – Не рискну оставлять все так надолго, но когда мы захотим поговорить без лишних ушей, просто скажите слово.
– Удобно, – сказала Аннис и моргнула. – Ты и правда можешь видеть сценарии? Тут? Разве они не скрыты?
– Отлично скрыты. Но у меня на такие вещички талант.
– Очевидно. – Аннис сделала вдох, затем выдох. – Что ж, ладно. Что ты хотела мне рассказать?
– Я прибыла сюда, потому что захотела, – сказала Морган. – И предупреждаю, если пойдете к Григорию, это меня не остановит. Я найду другой способ.
– Я бы не доверяла Григорию. Он отвратительный, жадный до власти задира, каким и был всю свою жизнь. И превращается в чудовище так быстро, как только может. Я сохраню твою тайну. – Аннис смотрела на Морган долгий миг, прежде чем добавить: – А почему тебе вздумалось вернуться
