кабинет.
Наёмники ступили на остров и тут же загрохотал механизм подъёмника, закрывающего врата.
Собравшиеся зеваки терялись между тем, куда интереснее глазеть: на гостей, среди которых был настоящий великан, или на чудовищно высокие стены, окружавшие пришлую твердыню вдоль всего края бездны.
Вопреки ожиданиям, «кабинетом» оказался не дом городского совета, а штаб островной милиции. Зачем такое учреждение было нужно в отсутствии боевых действий или чрезвычайной ситуации — непонятно. Тем не менее, господин в шляпе обозвал здание именно так.
— И так, господин… — когда все наёмники расположились в креслах, мужчина плавным движением извлёк два пистолета и уложил руки с ними на стол. Стволы смотрели на Даджоя и Кеншина. Находившиеся в помещении стражники опустили короткие копья, готовясь их применить. — …Господин. — теперь он обращался только к Максу. — Эти люди удерживают Вас силой?
Как ни странно, но именно самый молодой из наёмников, остался самым спокойным. Конечно он мог просто не успеть понять, что происходит, но парень лишь коротко качнул головой.
— А где Ваши родители?
— Мертвы. — равнодушие в хриплом голосе мальчишки, заставило его товарищей напрячься больше, чем смотрящее на них оружие.
Пистолеты окончательно опустились на стол.
— Само собой, не эти господа повинны в их смерти?
Покачивание головой стало ответом и на этот вопрос.
Да и вообще, Макс всем видом демонстрировал уверенность в себе, сидя между вооружёнными воинами. Хоть они и были окружены.
— В таком случае приношу свои извинения во второй раз. — глава ополчения кивнул, и стражники вышли. Сам он откинулся на спинку кресла и, наконец, снял шляпу. — Я капитан городской стражи и островной милиции. Можете звать меня Пабло.
Церемонию представления сторон нетерпеливо прервал Даджой:
— Зачем собрано ополчение?
— В селении, с другой стороны острова, голод. Люди бунтуют.
— Голод только там? Как так вышло? — с подозрением в голосе, уточнил Батя.
— У них сгорели амбары. — Пабло развёл руками.
— Все сразу? — кажется, командир наёмников питал к собеседнику всё меньше доверия. И дело было даже не в выходке с оружием.
— Да. От собранного урожая не осталось вообще ничего. Но вы не подумайте! Мы дружный остров! Наш бургомистр и представители обеих деревень немедленно встретились, чтобы обсудить помощь погорельцам. Но тех — как бесы попутали!
Далее рассказ зашёл о требовании разделить всё продовольствие на острове на три равные части. Естественно, последовала свара между селянами и горожанами. Последних было чуть ли не в два раза больше и делиться поровну было неразумно с точки зрения арифметики. Как результат, горожан и второе село обвинили в попытке избавиться от соседей и даже пытались уличить в поджогах.
Также, несколько ночей назад, погорельцы проникли в городской амбар. Их цели были понятны — получить свою треть. Но вместо того, чтобы разделить копчёное мясо и сало поровну, они взяли всё.
Стража подкараулила воров снаружи, завязалась потасовка. Результат — восемь селян ранены, двое убиты и ещё пятнадцать сдались. Пленных решили держать в подвалах вплоть до разрешения конфликта.
Но не тут то было! Островная свара только начала набирать обороты.
На следующую ночь, прямо из собственных домов похитили две городские семьи. Одна из которых — бургомистр с женой и двумя детьми.
— Вчера вечером, от погорельцев пришёл посыльный. Передал, что если всю еду на острове не поделят на три части и одну не отдадут им, то сперва заложников убьют, а потом ещё и лес с нашей стороны подожгут. — подвёл черту Пабло. — Признаться, господа воины, если Вы откажитесь оказать нам услугу, то придётся делиться и зимой в городе будет голод.
— Сколько человек поддерживают старосту? Если немного, то проще всего убить его. А там и остальные утихомирятся. — Батя рассудил логично, но работодатель покачал головой:
— Я не знаю, сколько селян на его стороне, но смертоубийства дозволяю только в крайнем случае. Старого дурака следует взять живым для показательного суда!
Взгляды наёмников были более чем красноречивы. Глаза закатил даже спокойный по натуре Даджой.
Последовали объяснения:
— Я уже говорил. Остров у нас дружный. Все блюдут закон и уважают интересы друг друга. А произошедшее — не поддаётся объяснению. Потому, прошу Вас участвовать в освобождении заложников и задержании бунтаря.
— Согласны на телегу леса и по серебряному за каждый выстрел.
— Пол телеги! — возразил капитан, пристально наблюдая за реакцией старшего из воинов. И, не получив возражений, добавил, — А порох возмещу натурально — собственными патронами.
— По рукам!
Батя и Пабло обменялись рукопожатиями, после чего принялись обсуждать детали плана.
* * *
Первые же этапы «операции», как окрестил её сам Пабло, вылились в получасовой спор.
Капитан хотел провести акцию максимально мирно: продемонстрировать количество бойцов, готовность использовать огнестрельное оружие, зачитать перед селом бунтарей выдержки из каких-то местячковых законов…
Всё это, с его точки зрения, должно было возыметь на деревенщину неизгладимое впечатление и привести к сдаче главного смутьяна.
Батя же настаивал на необходимости скрытного освобождения городского головы с семьёй. Задерживать старосту следовало также по-тихому. И только тогда начинать выдвигать ультиматумы.
Однако подлые ходы без гласности и с ударами в спину шли вразрез с принципами капитана. Когда он использовал слова «подло» и «бесчестно», Кеншин прикрыл глаза рукой и покачал головой.
Торги (а иначе спор и не назовёшь) продолжались, пока Батя не надавил на рисках. Возможность голода или бушующий лесной пожар, обезоружили Пабло.
Далее последовало знакомство с географией острова и деление на две группы.
Первый отряд состоял из Кеншина и Макса. Вдвоём им предстояло проникнуть в село, отыскать заложников и оценить вероятность их незаметного вывода. В случае удачи, людей следовало отправить на встречу второму отряду. А нет — находиться с ними до начала переговоров и уже тогда пытаться воспользоваться ослаблением внимания.
Вторая же группа состояла из всех городских стражей и добровольцев на которых хватит панцирей. Но на виду должны будут оставаться лишь несколько бойцов. Остальные спрячутся в повозках, якобы нагруженных едой. Когда староста выйдет принимать гуманитарную помощь от соседей, Пабло, так уж и быть, зачитает цитату из островного закона, и группа внезапно увеличится.
Хватать мятежника предписывалось Даджою. По задумке капитана, великан должен будет демонстрировать своим видом силу закона и торжество порядка.
Продукты, привезённые для маскировки, и в самом деле планировалось отдать пострадавшей деревне. Естественно, настоял Пабло. Но остальную помощь он собирался рассчитывать после переписи населения всего острова и ревизии в амбарах.
Что и как пойдёт у островитян дальше, Батю не волновало. Его интересовало только выполнение задачи и жизни подчинённых.
Выдвигаться было решено сразу по готовности, дав небольшую фору группе проникновения.
*
