был очень рад поездке в Эрфурт, ведь появилась отличная возможность побывать на симпозиуме и обсудить новую продукцию, поделиться новыми идеями в сфере производственных и технологических процессов. Но с другой — как об этом сказать Вере, когда вот-вот появится их первенец? Симпозиум продлится несколько дней, а рожать Вере через три недели. Возможно, ему удастся благополучно вернуться к этому времени. А если нет? Вдруг что-то пойдет не так, а Вера останется дома одна?
К тому же нарисовалась еще одна проблема — Лера. Квартира выставлена на продажу, объявление висит в интернете. Но желающих купить недвижимость пока не нашлось. Без согласия бывшей жены продать квартиру невозможно, она там прописана и выписываться особого желания у нее нет. И все же с большим трудом удалось договориться, но, естественно, на условиях Леры. Цену бывшая назвала свою и значительно ее завысила. Павел согласился, хотя и понимал, что за эти деньги они не скоро продадут квартиру. Возможно, на это Лера и рассчитывала. Потому как сразу попросилась пожить там некоторое время. Вера ничего об этом не знала. И теперь перед Павлом стоял вопрос: рассказать жене или промолчать?
Она ждала его у калитки, легкий румянец сиял на ее лице. Она щурилась на солнце и улыбалась. «Беременные женщины поистине прекрасны! — думал Павел. — Ну а любимые — вдвойне!»
Подъезжая к дому, он уже чувствовал, что она торопится ему навстречу. Сейчас ее нежные руки сомкнутся на его шее, и он с удовольствием вдохнет ее запах — он особенный, его ни с чем не спутаешь. Вера любила ополаскивать волосы травами и для тела использовала обыкновенное детское мыло. Ему это нравилось.
Павел перевел дыхание и обнял ее за плечи. Желание поделиться новостью росло с каждой минутой. Вера же так радовалась его приезду, рассказывала о чрезмерной активности малыша, что, глядя на нее, он не смог с ходу заявить об отъезде.
И все же оттягивать разговор не стоило. Улучив удобный момент, Павел показал Вере приглашение на участие в международном симпозиуме. В первые секунды ему даже показалось, что глаза жены вспыхнули огоньками радости. Но голос ее дрожал: Вера расстроилась, хотя и не хотела этого показывать.
— Безусловно, ты должен ехать, — грустно сказала она, поглаживая живот. — Мы будем скучать по тебе. Обещаем дождаться.
Глава 6 Нет виновных
Бессонница возобновилась. Всю ночь Вера пролежала с открытыми глазами, но уснуть так и не смогла. От недосыпания весь день болела голова. Пожалуй, снова нужно пропить курсом препарат, назначенный гинекологом. В середине срока он прекрасно помог. Жаль только, что нужен рецептурный бланк. И Вера вдруг вспомнила, что где-то еще осталась целая упаковка. С этими переездами долго придется искать нужные вещи, пока они не займут свои постоянные места. Она присела на диван и сосредоточилась. Таблетки там, в квартире, лежат на кухне на верхней полке в шкафу.
Вера посмотрела на часы: четверть пятого. Если поторопиться, то можно успеть на электричку. Она набросила куртку: вдруг придется поздно возвращаться. Хотя уже давно установилась теплая сухая погода, не характерная для апреля, вечерами еще было прохладно. Вера достала из сумки обменную карту, покрутила в руках и оставила на тумбочке. Неудобно таскать ее с собой, помнется больше. Все равно к врачу на прием только через неделю.
Каждый дом имеет свой запах, уникальный и неповторимый. Подъезды старых пятиэтажек пахнут едой, пыльными подвалами и их обитателями. Стройные высотки источают влажный запах цемента и строительных материалов. И как только Вера вошла в свою уже ставшую ей родной за этот год высотку, до боли знакомый запах заставил что-то внутри сжаться от волнения. Тонкий, едва ощутимый шлейф дорогих духов присутствовал на лестнице и в лифте. Она нажала кнопку своего этажа и спустя минуту уже стояла у входа в квартиру. Верхний замок почему-то не был закрыт. «Может, свекровь сюда приходила, или Паша возвращался? Странно, он ничего не сказал об этом».
Оказавшись в прихожей, с удивлением обнаружила, что она здесь не одна — в спальне играла музыка. Не разуваясь, Вера вошла в комнату.
— О! Какие люди пожаловали!
У трельяжа в одних колготках и лифчике сидела Лера. Один глаз она уже накрасила, другой еще только собиралась.
— Ты хотя бы позвонила в дверь, как обычно это делают нормальные люди, чтобы не напугать своим приходом. И не спрашивай, что я здесь делаю! Как видишь, живу.
Вера в растерянности застыла у порога. Появление этой девушки обескуражило ее, она была в полном замешательстве: «Почему Паша снова все скрыл?!»
— Ты извини, что не предлагаю чаю. На встречу опаздываю, — заявила Лера.
Она растянула рот в широкой улыбке и подвела губы матовой помадой, припудрила кистью область глаз и носа.
— Ты по делу или как?
— Снова личная жизнь не складывается, раз ты здесь? — наконец-то выдавила из себя Вера равнодушным тоном: на этот раз она решила не показывать виду, что ее задело присутствие Леры. — Когда ты уже оставишь нас в покое?
— А что с моей жизнью не так? У меня-то как раз все хорошо! Лучше бы ты в своей семье разобралась. Тебе рожать на днях, а муж на симпозиум улетел. Разве нормальные любящие мужики так поступают? Будь я на твоем месте, Пашка бы и на шаг никуда не отошел. Хотя, чему удивляться: деревенские девушки сильные, все привыкли на себе тащить.
Лера влезла в облегающее по талии длинное платье, изловчилась и застегнула молнию на спине.
— Не так, что ли?
— То-то я вижу, до какой слабости ты опустилась, что тебя ни один мужчина не выдерживает, — бросила презрительно Вера. — И ты никогда не будешь на моем месте.
— Жалко мне тебя. Ведь Пашка до сих пор меня любит, — язвительно улыбнулась Лера.
Короткий сигнал оповещения пришел ей на телефон, она бросила беглый взгляд на экран и продолжила:
— Такси уже подъехало, мне нужно уходить. Так что извольте на выход. И впредь прошу своими визитами меня не обременять! Я могу здесь быть не одна. Понятно?
Вера нашла в соседнем дворе свободную скамейку и села. Телефон Марины все время был занят. «Сколько можно разговаривать?! — злилась Вера. Помощь подруг ей сейчас просто необходима. — Почему Паша так поступает? Зачем скрывать правду? Когда уже Лера исчезнет из нашей жизни?» Вера листала номера телефонов. Она испытывала острую необходимость хоть с кем-то поделиться наболевшим, получить дельный совет. Света в очередной командировке, и ей сейчас не до разговоров. Навалилась безмерная злость на мужа. Мало того,
