мгновение на них обрушилось три десятка конных с ружьями на перевес. Хватило одного залпа эти отморозки бежали быстрее лани от льва, и мы даже не смогли собрать никаких трофеев или пленных. Это происшествие встряхнуло конвой и далее охрана не зевала от скуки, а внимательно и бдительно осматривала окрестности, но более никто не хотел испытывать свою судьбу. Так мы спокойно и доехали до места назначения.
За время нашего пребывания в Лондоне, здесь в нашей базе уже собрались все пятьдесят три судна, подготовленные для перехода в Россию. Мы не стали заморачиваться с левыми документами и так и пошли в плавание под британскими флагами. Было бы интересно взглянуть на того, кто рискнет напасть на нашу мини «испанскую армаду». Само построение в колонны или в линии как предпочитали говорить моряки заняло полдня, и мы отправились наконец в плавание. Плавание такого большого числа кораблей в одном ордере весьма сложное дело скорость идет по самому медленному члену компании и так как все суда были разного тоннажа и разной парусной оснастки то и скорость была не высокой. Но бог был на нашей стороне и ветер в течении всего перехода был попутный и как говориться от умеренного до сильного до урагана не дело не доходило. Поэтому где-то на третий день плавания все участники приноровились к правилам игры и дело наладилось.
Картина перехода была величественной от горизонта до горизонта шли суда под полными парусами слегка накренившись, но всё равно величественно. Мои шотландские акционеры собрали все свои и дружественных кланов торговые корабли и теперь молились за успешное окончание нашего похода. На кон мы поставили всё и теперь мы или много выиграем либо очень много потеряем.
Наличие пиратов и французских либо иных каперов в расчет не бралось. Слишком мощная у нас эскадра получилась. Опасность нам грозила только со стороны синоптиков / штормов и ураганов/ но пока погода была идеальной для перехода. День на Севере короткий в это время года и Солнце выглядывает и практически сразу уходит за горизонт, и мы шли так чтобы можно было ориентироваться по маякам на берегу. Что бы не потерять друг друга в темноте короткого осеннего дня и длинной ночи на каждом судне жгли огни. Это ночное зрелище огней по всей наблюдаемой поверхности океана было ещё более величественное чем дневное парусное представление.
Было смешно наблюдать за каперами — вылетает такой живчик на линию горизонта и тут же убирает паруса при виде нашей эскадры и с видом побитой собаки отступает на другой курс и исчезает в морской дали. После третьего такого представления на кораблях в крайних колоннах по моему приказу сыграли тревогу и далее шли в полной боевой готовности. Пушки были заряжены, и канониры дежурили у пушек. Французские каперы были весьма искусны в своем ремесле и отсутствие атаки на наш караван говорил только об одном — французы готовят какую-то особую каверзу.
У пиратов был только один вариант поиметь себе добычу — напасть на крайние суда в колонне и быстро их захватив уходить в сторону. Устраивать морское сражение каперам было не с руки. Нас было гораздо больше. Я поставил себя на место капера. Что бы проникнуть внутрь колонны и отсечь намеченную жертву от коллектива надо было прикинуться торговым кораблем, за которым гоняться пираты и тогда по мнению пиратов мы пропустим коллегу внутрь строя, чтобы помочь отбиться от преследователей. пропущенный внутрь ордера беглец проникнув внутрь мгновенно перекрашивается из овцы в волка и накидывается на намеченную жертву. Преследователи же атакуют жертву снаружи ордера. Атакованная с двух сторон жертва не сможет отбиться и становиться легкой добычей каперов, и они берут наше торговое судно на абордаж и уводят от ордера в сторону за горизонт. Это я бы так действовал в предполагаемых обстоятельствах. Как будут действовать каперы. Соберутся ли они в «волчью стаю» как собирались немецкие подводные лодки во вторую мировую войну действуя в Северной Атлантике против морских конвоев союзников я не знал. Но решил лишним не будет и на всех крайних судах нашего конвоя увеличил количество охранников и теперь там была постоянная боевая готовность. В случае появления беглеца, за которым гоняться каперы. Сразу открывать огонь по этому беглецу и не давать возможности ему проскочить в середину ордера. первый выстрел предупредительный прямо под нос кораблю, не поняли топить безжалостно. Топить любое судно, которое намеревается проскочить в середину колонны. Небольшой процент капитанов слегка бубнил, что мы дуем на воду и теперь люди устанут. Но я был прав и все в этом убедились и убедились очень быстро. Буквально на следующий день после того совещания капитанов, где были доведены новые правила поведения в конвое на горизонте, показалось торговое судно и увидев нас полетело в нашу сторону. Немедленно были подняты сигналы — «Ваш курс ведет к опасности». Но беглец игнорировал все предупреждения и настойчиво лез в наш строй. Предупредительный выстрел не охладил настойчивого и наглого беглеца и тогда прозвучали бортовые залпы с четырех ближайших судов. На каждом из них в бортовом залпе могли участвовать не более восьми орудий. Но совместный залп тридцати двух орудий был смертельным для судна приманки и этот провокатор потерял все мачты и потому потерял ход второй залп привел судно к полному хаосу на борту, и команда стала спасаться на шлюпках. Но нами был предусмотрен такой маневр и сразу же наперерез беглецам рванули шлюпки с нашей эскадры. Всех беглецов мы не смогли поймать но тех кого мы смогли отловить нам хватило, что бы установить личности как команды так и принадлежность корабля который прикидывался мирным и безобидным торгашом. Это был французский капер, и моряки были наняты на контракт в Голландии, теперь французской провинции. Девать их было некуда и мы подумывали — не повесить ли этих матросиков от греха подальше. При заходе в Россию нам куда было девать таких пленных.
Совещание, где мы решали, что делать с пленными прервали сообщением. К конвою приближается корабль под белым флагом. К нам на корабль капитан капера не хотел подниматься я не собирался подниматься на борт капера. Сошлись на том, что на двух шлюпках встречаемся на океанском просторе. С каждой стороны один баркас и не более двадцати человек. Ладно послушаем, что хотят нам довести французы. Французы хотели вернуть пленных. Желание вполне понятное, но нам это зачем. Французский капитан стал рассказывать о нравственности и высоких идеалах. Какие идеалы и нравственные императивы могут
