мне в лицо бьет струя ледяной воды. От холода я полностью просыпаюсь.
«Черт!» Я вскрикиваю, дыхание сбивается, мысли захлестывают меня. Такие, в которых я хочу уничтожить стоящую передо мной сучку. Вода ледяная и вгрызается в кожу, стекая по телу.
Жалкая женщина держится за пластиковое ведро и ржет, как гребаная свинья. «Наконец-то она очнулась», - мурлычет она, отворачиваясь от меня к Димитрию и хлопая глазами.
Я смотрю на этого мудака, и мой пульс учащенно бьется. Он возвышается надо мной, его бледные волосы распущены по длинному лицу. Острые черты лица, этот засранец гипнотически красив... но разве не существует поговорки, что самые красивые вещи являются и самыми смертоносными?
Ошейник из татуировок тянется по рукам, виднеясь под закатанными рукавами. От него исходит сила фейри, впивающаяся в мою плоть, словно кислота. Учитывая, насколько сильны русалки, мне не хотелось бы узнать, на что он способен. Я мало что знаю о фейри, кроме того, что они обманчивые плуты. Что ж, к этому списку можно добавить безумцев и психопатов.
«Отпустите меня», - требую я, звуча смелее, чем чувствую.
Только тогда я по-настоящему осознаю, где нахожусь - в пустой комнате, которая может быть подвалом, заброшенным домом или даже адом, насколько я знаю. Окна заколочены, и только мерцание единственной лампочки рассеивает тени. Со стен облупилась краска, пол завален мусором, а мимо ног Димитрия проскакивает крыса. Он пинает грызуна, а затем поднимает свой темный взгляд, чтобы снова встретиться с моим.
Мое горло сжимается, и я напрягаю веревку, связанную вокруг моих запястий. Скольких людей пытал здесь этот монстр?
Каждый дюйм во мне болит, словно меня били, пока я была без сознания.
«Прикончи ее», - кричит женщина. «Или позволь мне сделать это. Она убила Мариану».
Я так ненавижу ее, и мне хочется только одного - засунуть эти слова в ее тощую глотку.
«Она моя», - приказывает каменный голос Дмитрия с густым русским акцентом.
«Ты совершаешь ошибку», - прерываю я размолвку любовников. «Ты хочешь ранить Кассиуса за то, что он сделал, но ему плевать, что ты сделаешь со мной. Я ничего не значу для Королей. Уверена, у тебя есть более изобретательные способы отомстить ему. Фейри, как я слышала, очень умны, а ты выглядишь как умный человек».
Димитрий деловито приподнял бровь, его заостренные уши, кажется, агрессивно оттопырились. О, ему не понравилось то, что я сказала.
«Она так неподобающе обращается к вам». Женщина смотрит на меня со смертью в глазах. «Позвольте мне научить ее хорошим манерам, мой принц».
Димитрий игнорирует ее и делает шаг ко мне, медленно расстегивая ремень. Этот образ застывает в моей голове как смола. «Скоро она будет умолять меня и выкрикивать мое имя». Он облизывает губы, скользит взглядом по моему обнаженному телу, и когда он снова встречается с моими глазами, в них появляется самодовольство.
«Я предпочитаю, чтобы мои самки были более совершенными», - говорит он. «Менее... как это по-английски? Круглыми. Но я вижу в этом привлекательность».
«»Иди на хуй», - выплевываю я, мой голос тороплив. Я задыхаюсь от паники, охватившей меня.
Дыхание становится хриплым, и я изо всех сил стараюсь свернуться калачиком, что практически невозможно, пока я связана. Дрожа, я открываюсь своей силе, готовая похоронить все здание вместе с двумя монстрами и собой. Даже если я не могу контролировать это, мне плевать. Я хочу, чтобы им было больно, чтобы они заплатили за то, что сделали это со мной.
Сила бьет по моим венам, как огонь, и стены начинают дрожать, мгновенно реагируя на меня. Я ухмыляюсь.
Почти сразу же комнату заполняет мягкая мелодия русалки, гул которой звучит глубоко в моей душе. Волна моей силы затихает, украденная у меня. Я копаю глубже, взывая к ней, но я не могу мыслить здраво, когда эта проклятая мелодия играет в моих мыслях. Она заставляет меня забыть обо всем, заманивая меня.
«Прекрати», - хнычу я. «Прекрати, блядь».
Ее глаза темнеют, горят жаждой возмездия. Она наслаждается каждой секундой, наблюдая, как я извиваюсь.
По щелчку пальцев Димитрия песня заканчивается. Я стряхиваю туман с головы.
«Видишь, я могу сотрудничать. Теперь твоя очередь», - говорит Дмитрий. «Я понял, что ты обладаешь силой, когда впервые встретил тебя. Впечатляет, но со мной она бесполезна. Жаль, что мы не вернулись на мою родину. Мы могли бы так весело провести время, используя все способы, которыми я могу заставить тебя кричать. Все мои игрушки там». Его развратная ухмылка вызывает у меня тошноту.
«Не прикасайся ко мне, мать твою», - огрызаюсь я. «Я тебя уничтожу».
Остановившись рядом со мной, он проводит тыльной стороной костяшек пальцев по моей щеке, и я вздрагиваю. «Я - фейри чести. Я дал Кассиусу обещание. Око за око, и как только я закончу с тобой, он сможет забрать объедки». Его рука опускается к моей груди, где он сильно щиплет мой сосок, и я пытаюсь сдержать болезненный крик.
«О, я должен был догадаться, что ты крикунья. Хорошо, мне нравится, когда они кричат». Его дыхание медленное, ровное. Он просчитывает каждое слово, каждое действие.
«Ты сукин сын!» Я плюю ему в лицо, дыхание вырывается из легких.
Он вытирает лицо рукавом рубашки и ухмыляется, скривив губы над идеально белыми зубами.
«Я хочу, чтобы ты боролась со мной, пока я трахаю тебя. Уверен, ты уже привыкла к этому, когда эти Кинги трахают тебя, как шлюху». Он расстегивает переднюю часть штанов и достает огромный член. Он уже твердый, и трахни меня, но почему он такой длинный? С моих губ срывается хныканье, и я отступаю назад, натягивая путы. Мышцы болят и горят, грудь сжимается.
Этого не может быть. Пожалуйста, не позволяй этому случиться.
Отвращение жжет меня, как кислота, и я не могу остановить падающие слезы.
Он смотрит на меня с жалостью. Я чертовски ненавижу его.
«Я даю тебе слово, что если ты не выживешь, я похороню твое тело, а не избавлюсь от него. Видишь, я не совсем монстр».
«Ты чертов ублюдок. Дракон убьет тебя за то, что ты причинил мне боль». Я захлебываюсь от жгучего пламени в груди. «Не смей, блядь, прикасаться ко мне».
Он смеется, натягивая свой длинный член. «Теперь ты будешь кричать для меня?» Его холодный голос звенит у меня в ушах.
Я вздрагиваю, по лицу текут слезы, и мне кажется, что я вот-вот сорвусь. В тот момент, когда он делает шаг ближе, я кричу, и моя сила снова рвется
