не скажешь. Просто поинтересовался, откуда он сам и кто такой.
Ничего интересного не узнал. Родился, учился, забрали в армию, когда пришло время. Мог, кстати, не ходить. Там какие-то проблемы со здоровьем имелись. Но решил, долг Родине отдать обязан. Семья обычная. Парень вообще был, если говорить честно, будто не от мира сего. Таких называют «блаженные». Он совершенно не понимал, в каком месте находится, и продолжал думать, будто вокруг — хорошие люди. Более того, выяснилось, что дежурного той ночью позвал именно Исаев. Понял, мне сейчас прилетит нормальное количество мандюлей, и кинулся на помощь. Так как, сам сделать ничего в этой ситуации не мог, то сообщил о возможном беспределе тому, кто имел бо́льшие возможности. Помог, как умел. Что уж тут. Я ему, наверное, благодарен. При этом лично себе Исаев нажил непримиримого врага в лице сержанта.
Информация о поступке этого странного парня стала известна именно с подачи Злыднева. Как он узнал, не в курсе. Кто-то донес. Просто буквально через несколько дней сержант подошел к Исаеву и тихим, злым, свистящим шепотом пообещал устроить ему адский ад.
Пока все было тихо, но, я так понимаю, Злыднев просто выжидал удобного момента. И в отношении меня, и в отношении Исаева. Так что новых карательных пер со стороны сержанта я все равно ждал.
Глава 12
Приближался день Присяги. А в моей голове, кроме подозрения, что с Исаевым мы как-то связаны, больше не имелось ни одной здравой мысли. Я наблюдал за ним со стороны, прикидывал и так, и этак, пытаясь сообразить, в чем дело. Но пока ни черта не получалось.
В итоге, я наблюдал за Исаевым, сержант Злыднев наблюдал за нами обоими, замполит наблюдал вообще за всеми.
Он усиленно готовил торжественно-праздничную часть великого дня. Поэтому был немного нервный. Даже не так. Он превратился в маньяка-психа, одержимого определенной идеей. К тому же, нам сообщили, что в часть приедет какой-то серьёзный проверяющий. В общем, чем ближе был момент принятия нами Присяги, тем более раздражительным становился майор.
Он начал чаще появляться на занятиях по политинформации и проводить их сам, лично.
— На повестке дня две темы, — объявил замполит в один из дней, как только вошел в помещение, где обычно мы писали конспекты на волнительную тему. Волнительную для него. Я лично вообще не волновался, потому что вся это идейная теория была от меня далека. — Начну с плохой, чтоб закончить хорошей. Несколько солдат, к счастью, не нашей военной части, потравились, напившись антифризу. Это — скандал. Мудаков откачали. Вопрос. Вам что, пить нечего? Компота в столовой мало? Если какая дурная голова, служащая на территории нашей части, захочет по примеру этих дебилов антифриза хлебнуть, предупреждаю: откачивать не будем. Особенно в преддверии события, которое нам и вам предстоит. Армии не нужны солдаты, которые суют себе в рот всякое дерьмо. Пока они это дерьмо лакают, враг пять раз нападёт на наши границы. Теперь вторая новость, хорошая. На торжественном мероприятии, посвященном принятию Присяги, а вы должны понимать, это лучший день в вашей жизни, будут присутствовать очень высокие люди.
Замполит закатил глаза вверх. Наверное, так он хотел показать нам высоту упомянутых людей.
— Поэтому, записываем каждое слово. Учим каждую букву. Чтоб ответы на элементарные вопросы знали от зубов! Голова у солдата, чтоб думать, а мозги, чтобы соображать! Не забываем об этом. Например…
Замполит обвел пристальным взглядом помещение, выбирая жертву. Жертвой стал все тот же Кирзачев. Видимо, майор Золотнюк решил проверить самое слабое звено. К тому же, объект внимания замполита сидел с грустным лицом и периодически клевал носом.
— Кирзачев! — громко выкрикнул майор, а потом уже более спокойно поинтересовался. — Какие страны входят в агрессивный блок НАТО?
Кирзачев резко вскинул голову, пытаясь словиться с мыслями.
— Америка? — Промямлил он с вопросительной интонацией. Но заметив, что замполит не впадает в бешенство, стоит спокойно, слушает его внимательно, добавил. — Англия…
— Правильно, — майор Золотнюк удовлетворённо кивнул. Он не ожидал от Кирзачева столь глубоких познаний. — Только надо говорить не Америка и Англия, а США и Великобритания.
— Как? — удивился Кирзачев. — И эти тоже?
В помещении повисла тяжёлая пауза. Раздавалось только тяжёлое сопение замполита и сдавленное фырканье солдат, пытающихся не заржать в голос.
— Вы… — Замполит стал бордового цвета. — Не нравятся эти занятия, так я вам устрою гораздо более другие… но это вам будет чревато плохо. Что вы тут делаете? А? В армии? Если вы попадете в плен врагу, вас будут долго бить, а вы даже ничего сказать не сможете. И не потому, что вы такие стойкие, вы же ни хрена не знаете!
В общем, на такой ноте прошло все занятие. Из «дебилов» и «придурков» мы вообще хрен вылазили.
По окончанию, я хотел исчезнуть под шумок вместе с остальными, потому что заметил внимательный взгляд замполита, направленный на меня. Но не успел.
— Соколов! — Пресек все мои попытки бегства майор Золотнюк. — Что с песней?
Я постарался ответить уверенно.
— С песней все хорошо, товарищ майор!
— Отлично. Пой. — Велел замполит.
— Когда? Сейчас? — Я немного оторопел.
— Нет, млятский паразит, завтра. А еще лучше через год. У нас через несколько дней принятие Присяги! Не готов? — Его взгляд не сулил мне ничего хорошего.
А я, если честно, вспоминал про эту песню, только когда видел лицо Золотнюка. Как только это лицо из поля видимости исчезало, я моментально забывал.
— Товарищ, майор…
— Ты выиграл три городских конкурса. Стал лауреатом областного смотра самодеятельности и талантов. Что, «товарищ майор»? Хочешь сказать, честь военной части, принявшей вас, новобранцев, как родных сыновей, тебя не волнует?
Я с пылом начал убеждать замполита, что очень волнует. И честь, и совесть и даже моральный дух.
— Не готово, значит… — Нехорошо так протянул замполит. — А номер уже заявлен. Он должен быть. Можешь идти, Соколов.
Я выскочил из учебного класса, испытывая чувство облегчения. Майора я недооценил.
Вечером вместо отбоя меня ждал кабинет замполита и он сам лично.
С радостным лицом Золотнюк сообщил, у меня целая ночь впереди для того, чтоб сочинить и отрепетировать песню, которая должна быть на торжественном праздничном мероприятии посвященном принятию Присяги новобранцами. После этого вышел из кабинета, закрыл дверь на ключ и отправился спать.
Сказать честно, я был зол. Первые полчаса проклинал и Соколова, с его талантами, и замполита, с его навязчивой идеей показать проверяющим, как активно идет работа по его линии. Не только идейное направление развивается, но и солдаты с огромным желанием участвуют во всех
