случаться промеж богами. Ведь хвалы приносятся кому-либо не просто так, а за что-то. Можно приносить хвалы в благодарность, а можно из страха, но всегда за что-то. А за что роды должны были приносить богам хвалы? И стали боги на себя примерять разные ипостаси. Один назвался богом урожая, и его стали хвалить, моля о хорошем урожае. Второй назвался богом океана и морей, и его молили о хорошем улове. Много богов появилось тогда: и бог дома, и бог войны, и еще куча всяких-разных богов. Да только оказалось, что богов самих все равно больше, чем ипостасей. И вот тут начались войны богов за место под солнцем. Кощей, видимо, происходил из рода проигравших, так как родители его жили на нижнем небе и ипостасью никакой не владели.
Убегал Кощей на землю с умыслом. Среди своей ровни на небе он был самым щуплым и слабым, а на земле с родами мог поспорить силою с самыми сильными сверстниками, а то и средненькими мужиками. Боги создавали родов по своему образу и подобию, но подобие всегда хуже оригинала, хоть чуточку, но хуже. Да и зачем богам было создавать себе ровню? Ровню всегда трудно удержать в узде, а вот заведомо слабого – легче. Показал родам лик свой, разбил рукой камень – и все, ты велик и тебе поют хвалу. А ровня еще и кобениться, может, власть твою над ней оспаривая. Боги не любили с родами общаться, хотя и приходилось появляться средь них, поддерживая веру в себя и свои силы. Им было лучше на небесах, среди таких же, как они. И это нормально. Посмотрите на детей, младшим всегда интересно со старшими, а вот старшие или терпят младших, по каким-либо причинам или стараются не общаться. Но всегда в любом правиле есть исключение.
Так и прошло детство Кощея, в играх среди земной детворы. Началась юность, а за ней и взрослая жизнь. От предвкушения, которых, у Кощея восторга не было. Кем он станет? Так же, как отец, плотником? Или крестьянином? Работать в поле, что земном, что небесном было тяжело, да и славы это никак не доставляло. Что на небесах, что на земле всегда самый тяжелый и самый нужный труд – неблагодарный и малооплачиваемый. Но таланта у него особого не было, да если и был, то занять какую-нибудь божественную ипостась в пантеоне родов вряд ли бы ему удалось. Блата нет. Это только считается, что на небесах все правильно и идеально, родами считается. А тут все места давно расписаны по наследству на многие века вперед. И вот перед Кощеем встал вопрос: как жить дальше, как обустраиваться в этом мире?
Кощей отправился туда, где он был выносливее и сильнее всех. На землю. Но и на земле встал вопрос: кем быть? Да, он тут сильнее, выносливее всех. Его реакция во много раз превосходит родовую. Но он бог, а не род. С его врожденными особенностями он легко тут станет великим воином, но вот нужно ли ему это? Война – это, конечно, не пахота в поле, но от шального удара мечом в сече никто не застрахован. Да, возможно, он переживет этот удар и ткани регенерируют, но это одиночный удар. А если его на копья враги возьмут? Там никакая божественная регенерация не спасет. Если хочешь, чтоб тобой не командовали, тогда командуй сам. Но у родов тоже были наследственные связи, и просто так царства ему бы никто не дал. Нужна была армия. Но армию нужно или покупать, а у него на это денег не было, или чем-то увлечь, какой-нибудь идеей, и тогда она будут сражаться не за страх, а за совесть. Но какую идею он мог дать родам, какой еще не давали другие боги? И тогда Кощею пришла в голову очень интересная мысль. На земле есть не только роды, но и ироды, и никто не запрещал сделать армию из них. Тем более, когда их сотворили, они были разумны. А если были, то можно их такими сделать обратно.
– Идея! – обрадовался Кощей и поспешил. В библиотеку. Ибо только там он мог найти нужные сведения. Но, как водится от сотворения мира, нужные тебе сведения всегда секретны и обычному богу к ним не подобраться. Восемьдесят лет Кощей провел в библиотеке обычным архивным работником. Восемь десятков лет он завоевывал доверие у начальства, чтоб ему выдали пропуск в то хранилище, где хранятся документы по интересующему его вопросу. И на восемьдесят первом году службы это свершилось. Он долго искал нужные документы, нашел и изучил их от корки до корки несколько раз, выучил наизусть. И вот из библиотеки вышел уволившийся Кощей. За все эти годы, живя на скудный доход архивного работника, Кощей осунулся, исхудал, хотя, казалось бы, куда еще дальше, щеки запали, глаза вспучились, нос казался крючком, вколоченным пьяным плотником в череп. Но на его тонких губах играла улыбка победителя. Он смог, он нашел то, что так долго искал. Уже на следующий день бывший архивный работник спустился на землю. Спустился не рядом с каким-либо городом родов, нет, он спустился посреди дремучего леса, близ Калинового моста, в запретное для родов место, где, по архивным данным, скрывался источник жизни и смерти. Оказалось, что это две цистерны, наполненные разными по свойствам жидкостями. В одной хранился раствор, блокирующий разум живых существ, превращая их в безмозглого зверя, живущего только на инстинктах. А во второй цистерне – раствор, нейтрализующий действие первого. С этим богатством он мог предложить изгоям то, что для них будет намного ценнее всего золота мира.
Первыми, на ком он поставил опыт, были волколаки. Это был оправданный выбор. Большие волки были умелыми охотниками, а значит, имели все шансы стать воинами. И главное – это был самый многочисленный народ среди иродов. Заговорившие и начавшие думать волколаки потрясли Кощея. Оказалось, они не одинаковы, как казалось до этого. Среди них есть быстрые разведчики, способные выслеживать добычу и загонять ее на основные силы. Были тяжелые волколаки, двигающиеся с медлительностью, но имевшие массу и злобу победить один на один даже медведя. Также были свои вожди и шаманы. И если первые вели за собой остальных волков в бой, то вторые были психофизическими воинами и умели воевать с помощью этих сил. Волколаки быстро раскусили пользу от новых умений и подчинились тому, кто смог им это предложить. Дальше Кощей стал экспериментировать со всеми, и все больше и больше иродов вставало
