Пока поднимались по лестнице на третий этаж, Инга еще думала о том, как это хорошо, что у нее дома все чисто и убрано. Очень скромно, но зато уютно, пусть эта квартирка и не принадлежит ей. Тимофей сможет оценить достоинства своей новой знакомой как хозяйки.
– Проходи, пожалуйста. Тут тесновато, правда… – девушка открыла дверь.
– Почему ты говоришь шепотом? Ты не одна живешь? – удивленно спросил Тимофей.
– Одна. Не знаю, почему шепотом… – смущенно засмеялась Инга. – Будешь кофе?
– Буду.
Она сварила кофе – настоящий, крепкий, как учила ее Антонина, красиво подала его, в специальных чашечках.
Тимофей попробовал, одобрительно кивнул. Инга засмеялась, босыми ногами уперлась в его ступни.
– Послушай, я поеду. Так нельзя, – мрачно произнес Тимофей, отставил чашку.
– Почему нельзя? – опять шепотом спросила она. Протянула руку, провела по его волосам. Потом пальцами по щеке, с уже начинающей колоться щетиной.
Секунду мужчина словно сомневался – как и там, перед подъездом, но затем притянул Ингу за руку к себе на колени.
– Разве ты об этом не думал? – Она взяла его колючее лицо в ладони, губами провела по его губам.
– Все время думал. Весь вечер. Только об этом, – пробормотал он.
– И я…
Он поцеловал Ингу – уже сам. Держал ее за талию крепко. У него были очень сильные руки, и он весь был, судя по всему, очень сильный, Инга это сразу ощутила, и еще она почувствовала, что Тимофей как будто постоянно сдерживает себя.
Но чем дальше, тем более свободным он становился, и это не могло не радовать девушку – значит, она все-таки заставила сердце Железного Дровосека биться быстрее.
Первый раз все произошло как-то очень быстро, но Ингу это не смутило. Наоборот, словно развязало ей руки. Она сделала Тимофею расслабляющий массаж, потом они опять пили кофе, болтали на кухне о всяких пустяках, затем вместе плескались в ванной.
Следующая близость длилась много дольше, и, кажется, Тимофей уже забыл о своих сомнениях. Возможно, Инга своими умениями (зря она, что ли, тратила свои время и деньги на посещение тренингов, в том числе и эротических) даже смогла затмить его прежнюю девушку?
Они рухнули на подушки лишь перед рассветом, усталые, полностью опустошенные. Инга ликовала – она своего добилась. Сделала Железного Дровосека своим, заставила его сердце биться. А у Тимофея, когда он заснул, лицо было спокойное, немного удивленное. Но не мрачное, как раньше. Значит, и он тоже чувствовал счастье!
…Девушка так и не смогла уснуть. То ли от выпитого кофе, то ли от волнения. Лежала рядом со своим возлюбленным и не отрывала от него взгляда. В утренних сумерках лицо мужчины казалось каким-то совсем уж нереально красивым и благородным.
«Я смогла, я сделала это. Теперь он мой. Он полюбит меня, я знаю. И это такое счастье…» – Инга не выдержала и осторожно прижалась к нему, обняла.
Тимофей, не просыпаясь, тоже закинул на нее руку, прижал ее к своей широкой груди. И что-то пробормотал, какую-то неразборчивую фразу.
– Что? – спросила она.
– Ты слышишь? Я не хочу, чтобы ты плакала, – опять пробормотал тот сквозь сон, чуть более внятно.
«Какой он милый, – растроганно подумала Инга. – Очень нежный и заботливый. Они, все те, которые с виду кажутся слишком хмурыми и серьезными, в результате оказываются самыми добрыми!»
Звонок будильника нарушил эту идиллию.
– Который час? Ого… А что так рано? – заворочался гость.
– Мне же на электричку надо бежать, – засмеялась Инга. Вскочила быстро, чувствуя свое тело очень легким, почти невесомым.
– Погоди, я тебя довезу, – он тоже поднялся и зашлепал в ванную. Лохматый и смешной спросонья.
…На деле оказалось, что до города, наверное, было гораздо проще и быстрее добраться на электричке. Пробки на шоссе… В результате девушка прибыла к месту работы с опозданием почти на полчаса.
– До завтра, – чмокнул ее на прощание мужчина, когда они стояли у дверей кафе.
– До завтра… – отозвалась Инга.
В кафе, к счастью, посетителей еще не было.
– Ну ты даешь, – торжественно произнесла Антонина, выплывая из-за стойки навстречу своей подопечной. – Лихо! – развела она полные руки. – Мы наблюдали за твоим прибытием.
– Вот именно! – возмутился Славик, пристально разглядывая Ингу и чуть ли не ощупывая ее взглядом. – В первый же вечер… Я тебе серьезно хочу сказать, Оборина, по-дружески – мужчины не любят таких доступных женщин. Хотя бы месяц ты должна была его помурыжить, своего принца на белом, то есть железном коне! Тебя что, на твоих тренингах этому не учили?
Инга зашла в подсобку, натянула на себя фартук. И крикнула в полураскрытую дверь:
– Меня учили тому, что все надо делать естественно и искренне. Не вешаться сразу на шею первому встречному, но и не затягивать слишком надолго. К тому же мы с Тимофеем давно друг друга знаем, с начала весны. Уж больше месяца, это точно.
* * *
За стеной грохотала музыка, но здесь, в отдельном кабинетике недавно открытого московского клуба, можно было разговаривать почти не повышая голоса.
На столе стояли – графин с прозрачным содержимым, рюмки и большое блюдо с разнообразными закусками.
– Я слышал, у вас одна из ведущих танцовщиц в Англию решила перебраться, на ПМЖ? – осторожно спросил Глеб у Сержа Мальтизена – еще молодого, но уже изрядно опухшего, с тяжелым взглядом и ленивыми движениями мужчины – помощника режиссера в «Российском балете». Хотя особой физической стати и легкости от Сержа в его профессии и не требовалось, поскольку он в основном занимался организационными вопросами.
– Нашла там себе какого-то лорда… или пэра? Не знаю. Ее дело, короче. Я в чужую личную жизнь не лезу, сплетнями не интересуюсь, – брезгливо махнул рукой Серж. – Да у нее и контракт уже закончился, решила не продлевать. Ну и возраст… на грани.
– И что, на ее место Главный уже присмотрел кого? – опять осторожно спросил Глеб, вертя в пальцах пустую рюмку. Под Главным он подразумевал главного режиссера «Российского балета».
– Есть варианты, конечно. Если ты в курсе, то к нам все танцовщики рвутся. Да ты в курсе, я вижу, – вздохнул Серж. – Еще по пятьдесят грамм?
– Пожалуй. Но и хватит.
– Но и хватит, ты прав, – кивнул Серж. Разлил по рюмкам содержимое графина. – Ну, за искусство.
– За искусство.
– У тебя есть протеже, что ли? – лениво спросил Серж. Потянулся за ломтиком соленого огурца, сочно захрустел им.
– Есть.
Пауза. Глеб молчал, уставившись на графин, в хрустальных гранях которого дробился электрический свет. Не то чтобы Глебу была неприятна эта ситуация или сам Серж, с которым он беседовал лишь второй раз в жизни (в первый раз встретились с помрежем, любителем застолий, случайно, на театральном фестивале, в этот же раз их свела одна общая знакомая, по просьбе Глеба, который намеревался помочь Зое в ее балетной карьере). Но теперь, в двух шагах от своей цели, Глеб засомневался: а не потеряет ли он Зою, если ту примут в труппу «Российского балета»? Но, с другой стороны, девушка так об этом мечтала.
