— Захочешь вернуться, не пожалеешь. Но делай это быстрее, Коул, потому что я не буду ждать целую вечность.
Когда она уже подбежала к своей машине, сзади раздался звон разбитого стекла. Кайра остановилась, мгновение колебалась, но заставила себя идти дальше. Там, на яхте, ей нечего делать. Пусть теперь действует он. А она будет ждать. Только в одном солгала она сейчас Коулу: что не будет ждать вечно. Будет. Всегда.
Стояла невыносимая жара. Кайра прижала холодный стакан ко лбу и откинулась в кресле, отдыхая от работы в саду.
Неподалеку проехал мотоцикл, но Кайра не отреагировала. Прошел месяц с тех пор, как она ушла от Коула, и ей уже давно надоело вздрагивать от треска каждого мотоцикла. Она снова пошла в сад. Наклонилась к кустам, которые окапывала с утра. Осталось доделать немного, потом она сможет пойти в дом и приготовить завтрак. На улице прогрохотал грузовик. Проехало несколько машин. Кайра сидела на корточках и усердно копала. Вдруг какая-то тень нависла над ней. Она не спеша повернулась, думая, что это кто-то из соседей. И — упала на траву: перед ней стоял Коул. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться с земли. Но Кайра не двинулась с места. Не мираж ли это? Коул махнул рукой и сел рядом.
— Привет, Кайра.
— Коул. — Это все, что она могла произнести.
Он смотрел на нее не отрываясь. Кайра тоже не сводила с него глаз. Когда молчание стало просто невыносимым, она спросила:
— Зачем ты приехал?
— Я говорил с Ризом, — как-то хрипло сказал Коул.
Нервничает? И это Коул?
— С Ризом? — поразилась Кайра. Она ждала чего угодно, но не этого.
— Ну да. Он просил меня передать тебе, что жена Хуана Карлоса, Магдалена, ищет помощи для сына. Похоже, ее муженек схлопотал хороший срок. Ну и Риз думает, что ты знаешь как… Ну, ты… В общем… — Коул запнулся. Конечно, он нервничал.
— И поэтому ты пришел сюда? Передать привет от Риза?
— Нет. — Коул встал и протянул ей руку. — Я хочу тебе кое-что показать. Идем?
Кайра дала ему руку. Соприкосновение ладоней поразило обоих как удар током. Но Коул быстро пошел вперед. Кайра за ним. Они обогнули дом, и она увидела на дорожке большой черный пикап. Сзади был прикреплен мотоцикл. А внутри машины она заметила футляр для саксофона.
— Твой? — кивнула Кайра на пикап.
Коул покачал головой.
— Нет. Риза.
Помолчал немного, собираясь с духом, потом сказал:
— Ты говорила, что любишь меня. Ты хотела, чтобы я боролся за тебя. Тогда утром ты подарила мне самую прекрасную мечту и одновременно задала самую трудную задачу. Все не так просто, как мне казалось тогда в баре. Я думал, что легко с собой справлюсь. Но дело в том, что после трагедии я укрылся от всех в своей скорлупе и не собирался вылезать из нее. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я не видел в ней ни цели, ни будущего. Я был близок к самоубийству. Только не хватило сил это сделать…
Кайра слушала его затаив дыхание, не смея сказать ни слова.
— И тут появилась ты. Ворвалась, как свежий ветер, в мою жизнь, разбудила чувства и желания. И стала нужна мне как воздух. Я желал тебя до боли. Эти чувства словно взорвали меня.
— Коул…
Кайра бросилась к нему, прижалась. В глазах ее стояли слезы. Коул взял в ладони ее лицо и продолжал, глядя ей в глаза:
— И вот в тот самый момент, когда я решил не связываться с тобой, испугавшись собственного чувства, ты приходишь ко мне и говоришь, что любишь. Ты отдала мне самое дорогое — свою любовь. И просила лишь об одном — чтобы я ответил тебе тем же. Я мог принять твой дар. Но и только. Я не способен был дать ничего взамен. Вот так я думал до того, как ты ушла…
— А потом?
— А потом я понял, что мое сердце принадлежит тебе. Тогда я продал свою яхту. Послал все свои деньги на счет детского приюта в Майами, куда Фелисия отправляла детей. Поработал немного у Репо. Я дал себе слово заняться серьезным делом. Тут меня нашел Риз и, к моему удивлению, предложил помощь и партнерство. Только на этот раз все законно, он тоже полностью завязал с прошлым… Вот так, Кайра. В общем, я здесь со всем, что у меня есть. С прошлым покончено. Настоящего нет. Есть только будущее, которое зависит от тебя. Можешь ставить свои условия. Я люблю тебя. Всем сердцем.
Этого момента Кайре не забыть никогда. Коул, когда-то такой недосягаемый, стоял перед ней и говорил о своих чувствах. Весь его облик стал совсем другим. Особенно ее поразили глаза. Когда-то в них невозможно было прочесть, что на самом деле творится в его душе. Сейчас они светились теплом, нежностью, верой, любовью. Любовью к ней.
Не в силах больше сдерживаться, Кайра поцеловала его в губы.
— Это твое «да»? — спросил, улыбаясь, Коул.
— Конечно, это «да», еще раз «да». Я люблю тебя, Коул Синклер.
— Господи, я мечтал это услышать. Но знал, что это надо заслужить.
Теперь он поцеловал ее долгим, нежным поцелуем.
— Мне хорошо с тобой, — сказала Кайра.
— Будет еще лучше.
— Да? Но слушай, ты сказал, что вошел в дело с Ризом? — спросила она с тревогой.
— Кайра, я знаю, что нужно делать, и обещаю — ты никогда не пожалеешь, что любишь меня.
Она радостно рассмеялась.
— Мы что, так и будем стоять целый день? Может, пойдем в дом и там займемся нашим будущим?
Он схватил ее на руки и понес к дому. Но тут из машины раздались какие-то странные звуки. Коул остановился.
— Слушай, Кайра, надо кое-что обсудить.
— Если ты хочешь обговорить прямо сейчас условия, предупреждаю: я смирюсь с твоим австралийцем-шовинистом, а свадьбу закачу с огромным роскошным тортом и надену потрясающее платье…
— Ради Бога, детка. Что хочешь. Только я совсем не об этом.
— Что там за чепуха в твоей голове?
— Не спеши так считать. Ты ведь знаешь поговорку: «Любишь меня — люби и мою собаку»? Ну, не обязательно собаку, возможно, кошку или кто там еще бывает?
— Ну знаю. И что?
— А как насчет «Любишь меня — люби и мою игуану»?
Кайра аж подпрыгнула от удивления.
— Неужели Элвис? — и уставилась на коробку на переднем сиденье.
— Он.
— Но ты же сказал, что Топор из него что-то приготовил?
— Я этого не говорил. Ты не так поняла. Я отдал его Топору, а тот побоялся вернуть его Игги. Тогда я забрал Элвиса домой. А потом началась наша история, и я больше не бывал в баре.
— И все это время он жил у тебя?
Коул кивнул.
— И сидел в коробке тогда в спальне?
Коул опять кивнул.
— Мне и в голову не могло прийти. Надо же.
— Надо уметь прятать ящериц.
— Почему же ты не выпустил Элвиса на свободу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
