Действие держится на противостоянии двух кагэбэшников. После 91-го года многим офицерам пришлось уволиться, многие поступили в охранные структуры олигархов, но некоторые и там остались государственными людьми – бывших чекистов не бывает. Таков Андрей Воронов (Игорь Петренко). А кто-то, как Александр Волков (Кирилл Плетнёв), искал, кому бы подороже продаться. И сорвать куш. И нет преград: ни совести, ни чести, ни стыда. Он и при СССР был подловат, но вынужденно себя сдерживал, а когда пришла свобода, «сбросил оковы»: вздумал не только втёмную использовать Воронова, но и кинуть Березовского. И проиграл – авторы последовательно продвигают версию, что БАБ его раскусил и убрал. Если следовать логике «ищи кому выгодно», то это очень похоже на правду. Так же, как и то, что Волков легко изменял, разумеется, не только жене, но и Родине, ещё в 90-е начав сотрудничать с МИ-6. Очень хорош сербский актёр Петар Зекавица в роли завербовавшего его британского резидента. Плетнёв же особенно убедителен в последних сценах, когда отравленный Волков мечется по Лондону, – мерзавца даже стало жалко... И Петренко здесь очень на месте. Его Воронов немногословен, обаятелен, несгибаем и честен. Настоящий русский офицер. Таким, как он и следователь Атаманов (Николай Добрынин), хочется верить. Жаль, что эти истинные государственники вынуждены были покинуть госслужбу.
Понятно, что у создателей сериала было много ограничений. Здесь не Ельцин, а какой-то другой с удовольствием пьющий водочку дяденька, не Немцов, а Земцов, не Сильвестр, а Самсон. И жаль, что среди действующих лиц нет Хайдара, Шубайса и Щедромырдина.
У либеральной публики «Неподсудные» вызвали бурю негодования. В чём только не обвиняли создателей! Они покусились на святое, на самого Бориса Абрамовича, когда «всем известно», что он мухи не обидел, всем только помогал, а в сериале смеют намекать, что смерть Листьева – это его рук дело. Также «всем известно», что «борца с кровавым режимом» Литвиненко убил Луговой, а вовсе не Березовский. И так далее. Но разве в обоих случаях был вердикт суда? А загадочная смерть БАБа в Англии расследована? Или он, испытывая финансовые трудности, не искал путей возвращения в Россию, как в сериале Волков? А это понравилось бы британским спецслужбам, с которыми он, безусловно, был связан?
Тёмная история, но авторы «Неподсудных» имеют право на свою версию. И она показалась убедительной.
Этот сериал можно поставить в ряд правильных шпионских фильмов о недавнем прошлом, в котором уже есть телекартина «С чего начинается Родина». Надо наконец что-то противопоставлять пошлому сериальному мылу.
В Германии нельзя понимать Россию?
В Германии нельзя понимать Россию?
ТелевЕдение / Телеведение / ЗабугорТВ
Янкова Наталия
Теги: телевидение , политика , СМИ
Russland-Versteher
Недавно центральной фигурой в ток-шоу Дмитрия Куликова «Право знать» на канале ТВЦ неожиданно стал «русский немец» Александр Рар , а вскоре он был приглашён в программу «Познер». Частый гость на российском ТВ родился в эмигрантской семье, близкой к НТС и власовцам, работал в различных западных проектах по «построению демократии» в СССР, а после его распада – в России. Александр Рар был в Германии в большом почёте, пока в мае 2012 года не случилось его интервью «Комсомольской правде». В нём он позволил себе «высказывания, не соответствующие западным ценностям», так говорится в документе внешнеполитического органа Германии, где Рар состоял на службе. Его уволили за несколько замечаний, осуждающих Америку и не осуждающих Россию. В Германии его тут же стали называть Рара Russland-Versteher, что можно перевести как «понимающий Россию». Но что это за определение, прямой перевод которого не совсем соответствует смыслу, в него вкладываемому?
Этим определением теперь клеймят сторонников России и Путина. Среди них – политики, журналисты, деятели культуры и даже духовенство. Вот ряд конкретных «понимающих Россию» немцев.
Первый, кого так назвали в Германии, был Герхард Шрёдер . Его дружба с Путиным продолжается уже много лет. ТВ Германии жёстко критиковало Шрёдера, а с начала кризиса на Украине эта критика превратилось в травлю. Когда Евросоюз ввёл санкции против России, нашлись политики, которые предложили подвергнуть санкциям и Шрёдера, очень сожалели, что запретить въезд в Германию Шрёдеру невозможно. Благодаря дружескому общению Путина и Шрёдера, а также сотрудничеству последнего с Газпромом бывший канцлер даже изменил свои политические взгляды. Он публично признался, что его действия на посту канцлера во время войны с Югославией были нарушением международного права.
Профессор-славист Габриэле Кроне-Шмальц , бывший директор московского бюро канала ARD, за её отношение к России тоже подвергается травле. Несмотря на это, она приходит на телевидение и говорит, например о том, что аннексия – это неправильное определение того, что произошло с Крымом. Зачитывает документ, в котором дано правильное определение аннексии. Громко заявляет, что договор об ассоциации с ЕС разрушит Украину; что постоянно демонизируются Путин и Россия; что на Украине всё не так однозначно; что говорить о Кличко как о серьёзном политике так же смешно, как предполагать, что Каспаров может стать президентом России.
По поводу того, как интерпретировать это недавно введённое в политическую лексику Германии определение «понимающий Путина», видный немецкий политик Оскар Лафонтен рассуждал в течение 15 минут в ток-шоу «Анна Виль». Это был такой тонкий троллинг, которым он хотел придать этому определению положительную окраску. Остальные участники дискуссии, среди которых был известный русофоб профессор Винклер, обвинявший Россию в том, что она начала Вторую мировую войну, утверждали, что «понимающий Россию или Путина» – это позорное клеймо. Лафонтен отвечал: политики должны понимать друг друга, это необходимое условие мира на земле.
Команда Путина
Антироссийские политики в Германии обеспокоены тем, что «понимающих» Россию и Путина становится всё больше. Особенно после того, как официальный Запад стал поддерживать откровенно фашистский режим на Украине. Патриархи немецкой политики Хельмут Шмидт и Эгон Бар (совсем недавно скончавшиеся), как и Шрёдер, давно были известны как сторонники России. Они пытались повлиять на тех, кто определяет политику Германии в отношении Украины. К «патриархам» присоединяются и действующие политики, например Гюнтер Ферхойген (СПГ) – вице-президент Еврокомиссии. Он был обвинён СМИ в том, что пользуется выражениями из лексикона «агрессора Путина» и называет украинское правительство «настоящими фашистами».
Сара Вагенкнехт , так же как и её муж Оскар Лафонтен, известна своей политической отвагой. На одном из телевизионных ток-шоу Лафонтен, характеризуя политику США, прямо назвал Обаму убийцей, а Вагенкнехт недавно стала председателем фракции партии «Левые» в бундестаге и не устаёт обличать г-жу Меркель, что ТВ вынуждено демонстрировать. Её предшественник, тоже «понимающий» Грегор Гизи, ещё в 90-е осуждал Германию за решение бомбить Югославию.
В Германии появилось ещё одно новое определение, которое объединяет этих людей, – «команда Путина». В неё входят и совсем неожиданные персонажи. Так, известная в Европе немецкая феминистка Алис Шварцер , которая ещё совсем недавно защищала Pussy Riot и требовала «призвать Путина к порядку и освободить «мужественных художниц», изменила своё отношение к Путину и включена в «команду». И конечно, теперь СМИ занялись ею. Вдруг обнаруживается, что она не полностью заплатила налоги. Выгребается всё возможное, чтобы дискредитировать Шварцер. В «команде Путина» был очень активен журналист Петер Шоль-Латур . Постоянный участник ток-шоу на немецком телевидении, он с самого начала украинских событий во всех эфирах разъяснял, что на самом деле представляет собой якобы древняя страна Украина, как она возникла в ХХ веке и территории каких государств в неё вошли.
Ещё в декабре 2014 года произошло громкое медийное событие – появилось открытое письмо под названием «Опять война в Европе? Только без нас». Известные политики, деятели культуры, духовенство Германии призывают к сохранению мира, за который отвечают Америка, Европа и Россия. Подписавшие письмо требовали уважать Россию, не вытеснять её из Европы, а вести с ней диалог на основе равенства участников. Подчёркивалось, что стремление России к безопасности так же легитимно, как у других стран – Германии, Польши, Украины. В письме сделан акцент на то, что Россия с 1814 года, со времён Венского конгресса, относится к признанным великим державам. Все, кто пробовал это положение изменить, терпели поражение, причём ценой большой крови.
