униформу. Я не в силах его оттолкнуть, а надо бы, но так не хочется. Дыхание становится прерывистым, а сердце учащенно бьется. Андрей снимает мою кофту, и она летит на пол, а руки уже тянутся к бюстгальтеру. Когда и тот летит вниз, он жадно набрасывается на меня и начинает ласкать грудь. Соски твердеют от его прикосновений, а полураскрытые губы тянутся к нему. Отрезвляет и возвращает в реальность стук в дверь и взволнованный голос Ирины.
— Алика, у тебя все хорошо? Время сеанса пятнадцать минут назад закончилось, — нетерпеливо спрашивает она, что кажется ещё чуть-чуть и дверь распахнётся, обнажив всё: меня полуголую, раскрасневшуюся с клиентом на кушетке.
— Всё хорошо! — кричу в ответ и отталкиваю Андрея от себя. Затем вскакиваю с кушетки и судорожно начинаю собирать раскиданные вещи с пола. Как я могла поддаться соблазнению и ни где-нибудь, а прямо на работе?!
— Скажи, что у нас будет продление, — предлагает вполголоса Андрей.
— Продление? — удивляюсь его спокойствию. Я бы с радостью уединиться с ним, но что он предлагает? Прямо здесь? Он собрался заняться со мной сексом прямо на массажной кушетке? Романтично, конечно, но не настолько, чтобы расслабиться, зная, что в любой момент может зайти администратор и услышат девочки. Что он возомнил обо мне? Что можно прийти вот так, не звоня неделю и заняться сексом прямо на работе? Суровая реальность ко мне возвращается, я мысленно сбрасываю розовые очки и топчу их со всей силой ногой. Нельзя быть такой дурой. Нельзя. Натягиваю униформу, откидываю выбившееся локоны назад и собираю их в тугой хвост.
— Ты уходишь? — задаёт он риторический вопрос и смотрит на меня уже по-другому: сердито, скрестив руки на груди.
— Да, мне нужно идти, у нас закончилось время, — закусив нижнюю губу, отвечаю я.
— Продлим его, в чем проблема, Алика? — его голос звучит недовольно.
— Нет, я не хочу так.
— Как «так»?
— Так, как ты мне предлагаешь, — выпаливаю я и тишина повисает в воздухе.
— Но ты первая проявила инициативу, гладила меня так нежно и мне показалось, что ты сама этого хотела… — его недовольство сменяется растерянностью.
— Вот именно, тебе показалось, — сбивчиво произношу я и тянусь за ручку двери.
— Как же, подожди, куда ты опять убегаешь? Я тебя подожду возле «нашего» бара? — отчаянно предлагает он и меня веселит эта фраза. Когда это тот бар, куда мы ходили один раз, стал «нашим» баром?
— Мне нужно идти, у меня встреча, — ухожу, оставив сидеть его полуголым в недоумении. В коридоре натыкаюсь на встревоженную Ирина, о которой я успела уже позабыть.
— Что такое? Почему не используешь внутренний телефон, не предупреждаешь, что задержишься? — начинает отчитывать она.
— Извини, я потеряла счет времени, — только и могу произнести я в свое оправдание, не в силах что-либо придумывать. Голова забита и запутана.
— Ты? Которая всегда настолько пунктуальна, что можно не смотреть на часы? — не поверила она.
— Я знаю, знаю Ириш, не начинай, — лепечу в ответ, — просто сегодня я сбилась, а потом мы не могли настроить горячую воду, там какие-то неполадки с бойлером, — на ходу вру я, чтобы поскорее уйти.
— Хм, странно, мне девочки ничего не говорили насчет проблем с водой. Ладно, но клиенту в любом случае придется заплатить за это время. Время — деньги и ты должна была меня предупредить.
— Да, конечно, пусть платит, — равнодушно отвечаю я и иду переодеваться.
В телефоне уже три смс от Толи. Это в его жанре. Уже подъехал и ждет меня возле салона, я сама ему написала и предложила встретиться, о чем сейчас и жалею. Может отменить встречу и выйти через черный выход? А вообще он есть, этот черный выход здесь? Ни разу не видела. Толя точно сядет на хвост, мне не отвертеться даже если отменю встречу. Он будет ждать до победного возле салона, а если не дождется, то зайдет во внутрь и начнет теребить расспросами Ирину. Так что скрыться не получится.
Бросаю взгляд на висячее зеркало: я все еще немного потрепанная и румяная после случившегося. На внешность мне сейчас всё равно, главное успеть выйти раньше Андрея. Мысленно прикидываю сколько времени у меня есть в запасе: пока Андрей примет душ, высушит волосы, а потом еще Ирина предложит чай и пока он расплатится, у меня есть минут десять и нельзя терять ни минуты. Хватаю с вешалки пальто, набрасываю его не застегивая, и наплевать на вечерний холод и сырость. Вылетаю, хватая на ходу с ресепшена уже приготовленный конверт с зарплатой от Ирины.
Толя конечно же уже ждёт меня. И не где-нибудь, а прямо возле входа.
— Привет Толя, — небрежно бросаю я и хватаю его за руку, чтобы увести как можно подальше от салона.
— Привет Алика, куда мы идем? — он изумлённо на меня смотрит и в его глазах читается непонимание. — Что случилось, почему ты такая возбужденная?
— Просто пойдем куда-нибудь сядем, а то так холодно на улице.
— Да, холодно, а ты в распахнутом пальто и без шапки, — начинает проявлять заботу он, чем только больше меня злит. — Так куда пойдем? — спрашивает Толя и останавливается в ступоре.
Нет у него решительности, чтобы взять и всё сделать самому. Нужно обязательно спросить меня, подумать, выбрать вместе, прийти к обоюдному решению, не то, что Андрей, который просто берет и делает. Андрей… не прошло и пяти минут, как мы расстались и я снова вернулась мыслями к нему. Он засел глубоко в моей голове и не хочет оттуда выходить.
Вдруг чувствую, что кто-то на меня смотрит. Неотрывно, напряжённо. Поднимаю глаза и меня встречают зелёно-голубые глаза того самого мужчина, который только что был в моих мыслях. Они сияют блеском, подобно блеску гладкой стали. Ослепительно, но холодно. Андрей стоит возле салона и смотрит прямо на меня. Поймав мой взгляд, он скользит по мне непродолжительным взглядом, но проницательным и тяжёлым, которое оставляет после себя неприятное впечатление, от которого становится холодно. Невольно ёжусь, хочу превратиться в маленькую точку и исчезнуть. Пока мы теряли время, он уже вышел. Когда он вообще успел? Тоже в распахнутой куртке и с мокрыми волосами. Теперь понятно, как успел.
Андрей — мрачнее тучи, держит руки в карманах брюк, хмурит брови, но молчит. Делает вид, что мы не знакомы, но в его глазах читается вопрос, а я… я по-прежнему держу Толю за руку, забыв обо всем на свете: о побеге, о месте, которое мы выбирали. Разум отказывается воспринимать происходящее, а ноги приросли к земле. Я смотрю на него, не в
