– А куда мы едем? – спросила я у Марка, вынырнув из влажных мечт, где пальмы, кокос и соломенная шляпа с широкими полями.
– К друзьям, – с невозмутимой маской на лице произнёс Марк. – С Радом и Наташей ты ведь уже знакома.
– Хм, это тот твой друг, у которого батя – прокурор области?
– Угу, Славик-придурок как ты однажды выразилась.
Я тяжко вздохнула, но не потому, что ехать никуда не хотелось. Просто в моей голове сейчас был настоящий бардак. Давно не помню себя такой несобранной. Тут как бы лишнего не наговорить на эмоциях. Хотя если в доме друга Марика мне нальют что-то крепче чая, то это только на пользу. И там уже будет пофиг: побежит ли мой язык впереди всей планеты или нет. Смена обстановки – то, что сейчас мне очень нужно.
По дороге к загородному дому друга Марка заехали в магазин. Я молча плелась рядом с Марком, не проявляя инициативы. Пару раз Марик спросил у меня: какую лучше взять колбасу, сыр и в таком духе. На что я просто пожимала плечами.
Машина тормознула напротив высоких ворот. Я вышла на улицу и, прикрывая глаза, вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом шашлыка. Кажется, нас уже ждали.
– Идёшь? – спросил Марк, поравнявшись со мной.
Я повернула голову в его сторону. Вымученно улыбнулась. Кивнула в ответ. Конечно же, я иду. Я для себя всё давно решила: надоело быть удобной! Я у себя одна, значит, должна прожить эту жизнь так, чтоб не о чем было жалеть в старости. В Марка я влюбилась, он в меня вроде бы тоже. Вместе нам охренительно. А об остальном я даже думать не хочу. Санька поймёт меня – нужно только немножко подождать, когда она перестанет ставить на первое место это ложное заблуждение: "А что же скажут люди".
В гостях мне стало немного легче. Всё-таки другая обстановка и непринуждённая болтовня сделали своё дело. Ах да… Я ещё немножко выпила вместе с Наташей, а затем мы с ней удалились в сад и выпили ещё. В общем, к вечеру меня конкретно развезло, но вела я себя вполне прилично.
– Нужно обязательно тебя познакомить с Танюхой. Она у меня такая же классная, как и ты. Уверена, вам будет о чём поговорить, – Наташа наполнила очередную рюмку сорокоградусным лекарством и придвинула ко мне.
– Я за любой кипишь, Натали, кроме голодовки, ик… – только успела икнуть и прикрыть рот ладонью, как в беседку, где мы с Наташкой спрятались в саду, чтоб поболтать по душам, вошёл Марик.
Я даже выпить не успела как он, миновав разделяющее нас расстояние, оказался стоять за моей спиной. Навис сверху, как скала, и не дал выпить.
– Эй, это моё, – воспротивилась я, пытаясь отобрать рюмку.
– Тонь, хватит уже.
– Не хватит, а на посошок? – запротестовала Наташа и очень зря, потому что в беседке стоял её муж. Рад почему-то тоже выглядел недовольным.
– На посошок, на коня, на кобылу… Наташ, было это уже всё. Девочки, пора по домам, – и в доказательство своих слов, Рад забрал со стола бутылку. Нагнулся и обнаружил под столом ещё одну – только пустую.
А мне не стыдно было. Подумаешь, выпили мы немного лишнего?! Конечно же, завтра голова будет трещать по швам как спелый арбуз и я полдня проваляюсь в кровати, зато какой душевный разговор у нас случился с Наташей! Оказывается, они с Радмиром познакомились, когда она была ещё замужем за первым мужем. И если бы тот козёл (читать "бывший муж") не наставил ей рога, то ничего бы с Радом у них не вышло.
В общем, с Наташей у нас оказалось гораздо больше общего, чем можно было представить. Разговаривали мы долго, вот и выпили, сами не заметили как, аж две бутылки.
Мужики, судя по их кислым лицам, совсем не пили что-либо крепче сока.
– Тонь, поехали домой, – приобняв меня за талию, Марк попытался сдвинуть с места целых шестьдесят килограмм живого веса. Но я намертво вцепилась пальцами в плетёное кресло.
– Ещё пять минут, пожалуйста.
Вздохнув, Марк сказал, что пойдёт прогревать в машине мотор, но если через пять минут я не подойду к машине, то он вынесет меня из беседки прямо с этим плетёным креслом.
Рад вернул нам бутылку, и они вместе с Марком покинули беседку.
Пять минут пролетели очень быстро. И возможно, если бы Наташе не позвонил на мобильный Рад и не сказал, что Марк выдвинулся в нашу сторону, меня бы таки вынесли из беседки вместе с креслом, как и обещали. Подскочив на ноги, но ни разу не покачнувшись, я схватила с кресла свою сумку и повесила её на плечо.
Но возле машины мы с Наташей проторчали ещё бог знает сколько времени – всё наговориться не могли. Зато, когда Марку всё же удалось запихнуть меня в салон и усадить на сиденье, я почувствовала, как мне морально полегчало. Словно откатилась до заводских настроек, как современный планшет или смартфон. Внутри пусто, в голове никаких тревожных мыслей. Пожалуй, ради этого я готова завтра валяться на кровати раненым тюленем большую часть дня.
По дороге домой я заснула. Проснулась, когда Марк уже заглушил мотор. Распахнув глаза, выглянула в окно и удивилась.
– Марк, почему мой дом очень похож на девятиэтажку, в которой живёшь ты? – спросила без запинки, хотя вертолёты кружили в моей голове без остановки.
– Тонь, задолбало меня всё. Больше не хочу ждать, пока ты разведёшься с Вадимом.
– То есть, что это значит? – шестерёнки в моей голове со скрежетом зашевелились.
– Это значит, что с этого момента ты живёшь у меня. Твоя дочка уже обо всём знает. Не вижу смысла больше скрывать наши отношения.
17
Солнечные лучи лениво заползли через приоткрытое окно и заплясали на моём лице. Я открыла глаза, уставилась в глянцевый потолок чёрного цвета и не сразу вспомнила: где нахожусь. Всё казалось чужим, но знакомым одновременно.
Осознание ворвалось вместе с настойчивым мобильным звонком. Я чуть с кровати не рухнула, пока искала жужжащий поблизости телефон. Мой смартфон какими-то чудом оказался под матрасом.
– Слушаю, – прохрипела в трубку.
– Антонина Владимировна, доброе утро. А подскажите, пожалуйста, когда вас сегодня ожидать на работе?
Я взглянула на экран мобильного. Звонила коллега Ира. В десять часов утра! Значит, я проспала.
Полный писец…
– Антонина Владимировна, что вы говорите? Я не слышу, повторите, пожалуйста, – официально-деловитым тоном продолжила Ира и я услышала стук каблуков. А затем почти шёпотом: – Ёб твою мать, Тоня! Ты где вообще лазишь? Тут Корнеев тебя уже целый час караулит!
– Я проспала, Ир.
– Ноги в руки и бегом на работу. Я пока поразавлекаю этого кошелька на ножках как могу, но чтоб через час ты уже была на месте.
– Может, сегодня ты поработаешь мной, а? Я немного не в себе.
– Тонь, ну какой не в себе? Да блин… – недовольно фыркнула Ира. – Корнеев же только тебя хочет. Со мной он даже общаться не станет, и ты это прекрасно знаешь.
Пока Ира пыхтела мне в трубку, рассказывая, что такими клиентами, как Корнеев не разбрасываются, потому что любой другой на моём месте адвокат о таком гонораре может только мечтать, я подошла к зеркалу и ужаснулась:
“Мать честная, неужели удивительная женщина в зеркале с глазами китайского пчеловода – это я?".
– Так что я ничего не знаю, Антонина Владимировна. Ноги в руки и бегом в офис, – Ира даже ответа не соизволила дождаться, первой завершив звонок.
Я отложила в сторону телефон и взялась за голову двумя руками, которая в этот момент трещала по швам. Вот тебе и посидели вчера с женой друга Марика. Поговорили по душам так охренительно, что наутро я едва могу вспомнить: где эта душа у меня находится!
Но долго размышлять на тему: как я докатилась до такой жизни – не пришлось. В офисе меня ждал Корнеев, а значит, гонорар в виде пятизначной цифры в иностранной валюте маячил на горизонте.
Как тут устоять?
Это же можно Саньке устроить грандиозную свадьбу и вдобавок купить себе подержанную иномарку!
Метнувшись кабанчиком обратно в спальню, я обнаружила на прикроватной тумбочке стакан с водой и большую круглую таблетку.
