чтобы я осознал услышанное.
Что ж… Зачастую Родовой Дар какого-нибудь древнего Рода наделял своего носителя силой куда большей, чем ему положена по рангу. Условно Адепт из древнего рода вполне может Родовым Даром прихлопнуть Иерарха. А когда этот Адепт сам становился Иерархом, мощность его Дара тоже вырастает. Это если совсем утрировано.
Коптер же говорит о совсем иной схеме развития.
— То есть, изначально Родовой Дар у молодого носителя слабый? — уточнил я.
— И его нужно развивать особым образом, — напряжённо произнёс Коптер. — Подробности я не находил, да и не искал специально. Но для развития такого Дара обычная тренировка не пойдёт — нужно массово убивать людей.
Я нахмурился. Вот откуда взялось то странное чувство мерзости и крови от Дара этих пятерых.
— Понял тебя. Если узнаешь детали, сообщи.
— Ага. И насчёт тех, с кем вы столкнулись, тоже поищу, — пообещал он напоследок.
Минут через пять после этого разговора мы увидели впереди лестницу и начали по ней подниматься, пока не упёрлись в запертый люк. Снести его проблемой не стало, и мы оказались в подвале особняка баронского рода Эпштейнов.
— На месте, — произнёс я в рацию на общем канале.
К этому моменту только одна группа ещё плутала по тоннелям.
— Всем группам, — продолжил я. — Гражданских не трогать. Главная задача: взять под полный контроль свои участки. Задача номер два: собрать всё, что может представлять ценность! Приступить!
— Есть! — отозвались командиры отрядов.
Я же, прислушавшись к своему поисковому заклинанию, удовлетворённо кивнул. Народу в особняке сейчас немного, и все, кто остался, столпились в одном крыле. Полагаю, это кухня и подсобные помещения.
Вряд ли мы найдём что-то важное и компрометирующее здесь, раз кроме слуг в доме никого нет.
Но и без трофеев из логова врага я уходить не собираюсь. У нас есть примерно час-полтора, чтобы извлечь максимум выгоды из этого похода и покончить с войной.
Глава 11
Главный штаб Московского отделения ОКЖ. Кабинет дежурных аналитиков.
Прапорщик Карапузов и его друг и начальник старший прапорщик Малышев, зевая, глядели в окно на рассветное солнце и ели пироги с печенью, запивая крепким чаем.
Смена выбилась суетливая, и оттого казалось, что длится она уже невероятно долго. Много чего произошло за эти неполные сутки: то личные дворяне объявляют войну дворянскому роду и за пару часов её заканчивают, то вдруг люди императора перекрывают часть центра Москвы, то Резановы снова атакуют земли Эпштейнов в Раменском. Да, номинально это не Москва, но оба боярских рода считаются московскими, а службам столицы часто приходится следить и за тем, что происходит в Подмосковье…
Не говоря уже о том, что и постоянные мелкие конфликты между аристократами тоже имели место за эту смену. Правда, эта часть службы — рутина, особенно в выходные дни, когда молодые представители родов отдыхают в дорогих заведениях…
Но вместе со всеми другими событиями эта рутина добавляла работы и нервотрёпки. Одно радовало: скоро эта невероятно долгая смена должна была закончиться. Прапорщик, откинувшись на спинку мягкого кресла, представлял, как приедет домой и завалится спать. А потом…
Пиликнул компьютер.
— Если это ещё одно объявление войны или завершение, или какое-нибудь новое сражение между ратниками разных родов, я взвою! — заявил старший прапорщик Малышев и сам побрёл к компьютеру. Под конец сложной смены он уже сам позабыл, что теперь «старше» своего друга и не обязан всё проверять лично — ему тоже хотелось поскорее закончить эту смену, вот и делал мужчина всё, что мог.
— Да едрить его в сито! — громко выругался старший прапорщик и эмоционально хлопнул себя ладонями по бёдрам.
— Что там, Паша? — устало поднялся со своего места Карапузов и побрёл к монитору.
Малышев обернулся к другу и грустно произнёс:
— Опять работа!
Встав за спиной Павла, прапорщик Карапузов напряжённо уставился на экран, а затем удивлённо цокнул языком:
— Значит, Резановы полностью смогли захватить владения Эпштейнов в Раменском…
— Нам нужно составить отчёт об этих событиях для проверяющего, — покачал головой старший прапорщик.
Оба мужчины прекрасно знали, что хоть формально их смена закончится через тридцать минут, по факту она длится до тех пор, пока не завершатся все активные на момент их смены процессы. Как минимум сейчас им требовалось дождаться, пока проверяющие жандармы не съездят в Раменское и не оформят захват земли Эпштейнов должным образом.
Ведь у проверяющих могут по ходу работы возникнуть вопросы. А кто лучше дежурных аналитиков сможет дать на них ответы?
Мужчины застучали пальцами по клавиатуре. Противостояние бойцов Резановых и Эпштейнов в Раменском шло уже несколько дней, и даже после прихода туда сегодня подкрепления Резановых Малышев не верил, что Эпштейны потеряют всю территорию.
— Ты мне полтинник теперь должен. — А вот Карапузов верил и даже поспорил с другом на эту тему.
Вскоре пришли дежурные следующей смены и с сочувствием смотрели на Малышева и Карапузова. Жандармы не смеялись над коллегами, потому что каждый из них мог оказаться в подобной ситуации.
Нет ничего хуже, чем внезапное происшествие, случившееся в последние минуты твоей смены.
И всё же дело было сделано. Проверяющие жандармы получили от аналитиков информацию и уже были в Раменском. Казалось, лишних вопросов возникнуть не должно, сейчас всё оформят, и…
Компьютер пиликнул. Малышев и Карапузов нервно дёрнулись от этого звука, повернулись в сторону аппаратуры…
И расслабились. Ведь новое происшествие уже произошло не в их смену. А значит, и разбираться с ним другим.
— Скоро домой… — выдохнул старший прапорщик Малышев, закинув руки за голову и растянувшись в кресле.
— Ага, высплюсь… — мечтательно протянул Карапузов.
Однако же оба невольно почувствовали тревогу. Затем поняли, что коллеги как-то подозрительно косятся на них.
— Парни… — позвал их один из жандармов. — Тут такое дело… В захвате Раменского, похоже продолжение наметилось. Барон Эпштейн воспользовался «правом меньшинства» и взывает о помощи.
В голосе этого жандарма не было ни тени насмешки. Лишь искреннее сочувствие коллегам, которым теперь придётся собирать для оценки вообще всю информацию о конфликте Эпштейнов, Резановых и Распутиных.
— *? №_3.14Zdc///№$##%!!!, — грязно выругался старший прапорщик Малышев, поняв, что смена его продлилась ещё минимум на полдня.
И это в лучшем случае.
* * *
Московский Кремль. Несколькими часами позже.
Граф Воронцов Ярополк Германович, носивший также уникальный и почётный титул Первого Меча Российской Империи, сидел в своём роскошном
