если мы грамотно проведем политику завоевания.
Ящеры одобряли, я это чувствовал.
– Наша планета обречена. За ошибки прошлого нужно платить. Но наш вид будет жить, пусть и не в прежних условиях.
Ящеры шипели, соглашаясь со своим предводителем, их хребты издавали жуткий треск.
Видение закончилось, и я повалился, ударившись при падении. Теперь я понимал, как все началось.
Через какое-то время ко мне наведался Астус, сообщая, что мою мать перевели в другие условия и подали ей вкусный ужин. Конечно же, он намекал, что она пострадает, если я не соглашусь. Они хотели, чтобы я принял решение добровольно. Не знаю, можно ли было верить видениям, но когда он ушел, я увидел еще одно, в котором ящеры построили громадную штуковину. Она преобразовывала энергию космоса в материю. Удивительно, но за непродолжительный срок (сложно было судить, ведь времени у них не было), ящеры создали три полноценные планеты поблизости. Их населяли только растения, тем не менее это было большим прогрессом. Я осознал, что популяция ящеров развивалась слишком стремительно, и в отсутствии ресурса они пытались решить таким способом проблему, выйти из кризиса.
Тела ящеров казались материальными, но таковыми не являлись. Все испытываемые мной ощущения были иллюзорными. На самом же деле именно поэтому они периодически рябили, будто являлись глюком телевизора. Позднее, в среде планеты Земля они стали материальными, и им пришлось хитростью изобретать амулеты, чтобы скрывать свою жуткую внешность. Но начиналось все с технологии.
Они не рассчитали, что если в отрезок Вселенной добавить еще одно небесное тело – произойдет непоправимое. Масштабная катастрофа унесла жизни части популяции, оставив им всего одну планету, и то частично вымирающую. Энергии не стало, животной пищи тоже. Нужно было срочно действовать, и командор просчитал, где они смогут обустроиться легче всего. Выбор пал на десяток планет в разных измерениях. Оставив последний свой купол, они переместились к объектам завоевания, выждали и отправили на них разведывательный отряд. Это оказалось проще, чем они думали – особенно на Земле и еще одной планете ниже по своей развитости. Люди приняли их за Богов.
Вынырнув из видения, я кашлял кровью, свернувшись на полу и поджав под себя ноги. От понимания масштаба произошедшего бедствия во мне закипал праведный гнев. Что-то со мной было не так. Что-то убивало меня.
Я лежал в кровати, теряя остатки сил, когда меня навестил мой дед. Он выхаживал по комнате, цокая каблуками, глаза у него бегали. Я ослаблено наблюдал за его перемещениями.
– Ты должен принять… – бубнил он себе под нос. – Ты умираешь! – заорал он внезапно, и у меня дернулся глаз. – Ты понимаешь это?! – схватил он меня за грудки и как следует тряханул. Я кивнул. – Упрямый и безмозглый, – скривился Арайа.
– Я больше никому не причиню вреда, – прошептал я еле слышно.
– Из-за тебя твой вид будет до конца дней питаться отвратительным мясом, – выплюнул он слова. – Ты же видел, не так ли? – У меня перед глазами замелькали картинки с массовыми пожираниями людей, списанные потом на войны. – Верно, малыш, – оскалился дед. – Мы обходимся малой кровью, но раз в столетие нам надо жрать. Если бы ты возглавил клан, мы бы смогли вернуться…
– Откуда у тебя столько энергии, чтобы возродить то, что разрушено? – вспомнил я про устройство, которое они возвели, и понял: – Миканта.
– Да, они источник чистейшего света. Два года назад мы закончили строить машину. Нам нужно ее как следует зарядить. Зачем нам старая планета, если мы можем создать новую? Она бы стала нам домом! Ты видел сколько нам пришлось скитаться? Или ты думаешь нам доставляют удовольствие низкие манипуляции?
– Благая цель, но кровавая. Ты взорвешь эту планету, как взорвал когда-то свою. Уходи, – махнул я рукой и повернулся на бок, голова у меня нещадно трещала.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда я возьмусь за твою мать… – Я не ответил. – Может мне взяться за девчонку? – Сердце кольнуло, но я вновь промолчал. – Ладно, – вздохнул Арайа, – при смерти ты согласишься.
* * *
Лейла…
Меня хотели запихнуть в капсулу с сопровождением, но я решила отправиться с Мирной. Когда бабушка Амаранта узнала, что я согласилась на эту рискованную операцию, она была не на шутку разгневана, однако Ларо смог ее убедить. Мы достигли берега острова. Я выползла на мель, выплюнула водоросли и отдышалась. Мирна присела поблизости, наполовину оставаясь в воде.
– Дон пойдет с тобой, но это не спасет тебя от ящеров, ты понимаешь? – Я кивнула. – Я знаю, что ты любишь его. Я тоже когда-то любила…
– Ты любишь Делию?
– Да, но не так, как любила Аргоса.
– И все же ты смогла ее простить, – отвлеклась я на розовеющее небо заката.
– Лейла, – повернулась она ко мне, – будь осторожна.
– Я постараюсь.
Капсула прибыла, и я, обняв Мирну за плечи, отправилась вместе с Доном к густому лесу, который был иллюзией для беспилотников и спутников любопытных людей. За голограммой скрывалось металлическое сооружение. Напичканные оружием солдаты встретили нас у дверей. Они собирались нас конвоировать, но Дон велел им привести главного. Солдат не стал его слушать, ударив ему прикладом автомата по затылку, и Дон повалился на землю. Меня схватили за руки, но в тот же миг поднялась энергетическая волна, и двоих из них прошило разрядом. Они не двигались, и меня охватил ужас от того, что я натворила. Дон поднялся, отряхнул штаны и повторил требование. Оставшийся в целости солдат скрылся в металлическом здании. Через непродолжительное время к нам вышел ящер.
– Надо же! – воскликнул он, останавливаясь напротив. – Какими судьбами?! Лейла! Моя дорогая! Я скучал по тебе… – оскалился он.
– Я обменяю ее на Ханну и Амаранта!
Астус перевел взгляд на Дона и усмехнулся:
– Глупец, минимус. Твой отец был таким же глупцом, когда замерзал в объятиях твоей матери[7]. – Дон сжал кулаки, но ни единый мускул не дрогнул у него на лице. – Что ты можешь против целой базы?
– Я могу убить девчонку, – приставил Дон к моей голове какой-то предмет, напоминавший пистолет. – А она, возможно, единственный твой шанс узнать, где Миканта.
Конечно, Дон не стал бы причинять мне вреда. Я знала об этом и не ощущала угрозы, иначе его давно бы ударило разрядом тока. Астус задумался, распахнул дверь, и жестом пригласил нас войти.
Комнаты сменяли друг друга. Здесь были и военная техника, и оружейные, и лаборантские, а в дальней части здания несколько разграниченных куполов из металла. В один из них он отправил Дона, и тот вывел из него Ханну, не понимавшую, что происходит. Глаза Дона блестели
