дальнем углу библиотеки, бережно расставляя книги, словила такой дзен, что многие бы позавидовали. Я даже снова настроилась противостоять чарам оборотня, хотя и с горечью понимала — как только он окажется снова рядом и подарит улыбку — я снова потеку. И отрицать это уже было бессмысленно.
Через огромное панорамное арочное окно пробивались тёплые солнечные лучи, создавая уют и умиротворение, в котором я так нуждалась. Всё же, было правильным решением попытаться здесь найти своё место.
Правда, когда меня резко развернули и прижали к стеллажу шикарным телом, я лишь охнула. Но даже не испугалась, нет. По нескольким причинам.
Первая — только Оуэн видел во мне женщину, ну или ту, с которой хочет переспать. Другие самцы на меня вообще не смотрели, явно не видя ничего интересно или привлекательного.
Вторая — я уловила его аромат за пару секунд до, и как-то странно спокойно приняла факт его особы в моём личном пространстве.
— Пломбирка, — склонившись низко, прорычал мне в шею, жадно втягивая носом воздух. — Ты доиграешься, и я точно тебя накажу.
Оуэн хрипло порыкивал и опалял горячим дыханием мою кожу.
Я же попыталась понять, что сделала не так. Правда, его близость, да и рука на талии — отвлекали знатно.
— И за что же? — не стала ломать себе мозги, решив просто спросить. Мужчина слегка выпрямился, но так, чтобы наши лица были почти на одном уровне.
— Ты не позавтракала, — констатировал строго, и я лишь фыркнула и закатила глаза. Вот же ж противный.
— Я ела хлеб с джемом, — пальцы на талии сжались слегка, показывая, что такое ему почему-то не по душе. И это вызвало во мне какое-то умиление.
— Это не завтрак, — качнул укоризненно головой. — Нужно нормально кушать. Тем более, что ты принимаешь после завтрака таблетки.
— От твоих сытных блюд меня скоро разнесёт так, что ни в одни двери не пролезу, — надулась наигранно, скрестив руки на груди. Оуэн же опустил на миг взгляд, задержался на моих округлостях и медленно облизнулся, а потом тяжело сглотнул. И это на мне была обычная рубаха, без особо глубокого выреза. Но ему явно нравилось, и моё женское самолюбие снова возликовало. Правда, хотелось ещё ему рассказать о том, что меня на самом деле легко может разнести, а так как спортом заниматься не люблю, то воистину быстро потолстею и ничто не спасёт.
Но у Стоуна явно были свои мысли на этот счёт — и насмешливая ухмылка в паре со скептическим взглядом, говорили о том, что он не верит. Но мы же разные виды и генетикой у меня не заложено быть красавицей с подтянутым задом, не смотря на всю еду, засунутую в мой ненасытный рот.
— Ты ещё и обед не взяла, — не стал комментировать или спорить со мной, но и отступать тоже не стал. Упрямый баран. Ну или волк, если быть точной.
— Мне полезно иногда голодать, — буркнула, смотря в сторону прохода. Сегодня было очень тихо, да и в эту часть, если верить словам госпожи Кляйн, мало кто забредал. Так что не опозорюсь, пока в очередной раз буду сбегать от красавчика.
Но Оуэн словно узнал о моих мыслях и просунул колено между моих ног, вжимая в себя, от чего я только охнула, и воспоминания о вчерашнем вечере накрыли, как чёртовая лавина, выбивая весь воздух из лёгких. А я ведь только нашла дзен!
— Если не хочешь кушать, то можем заняться чем-то поинтереснее, — снова стал дразнить горячим дыханием мои губы, гипнотизируя взглядом. — В твоих книжечках же были такие сцены?
— Какие сцены? — пискнула сперва, а потом всё же поняла, о чём речь. Писательница же.
— Секс в библиотеке, — заурчал, словно пробуя каждый звук на вкус, а меня аж дрожь пробрала. — Звучит чёртовски возбуждающе, правда? — провёл носом по шее и поднялся к уху, который и прикусил легонько, от чего мое желание сдвинуть колени пошатнулось.
— Нет, — истерично брякнула, но совершенно неубедительно, вызвав у мужчины лишь смешок. Всё он видел и понимал, но не давил слишком сильно, за что я была благодарна (или нет).
— Нельзя, — попыталась быть чуть строже, но весёлые искорки в глазах напротив лишь активнее засверкали. И каким же красивым он был в лучах солнца, таким нереальным и сказрчным…
— Почему? — склонил голову на бок и чуть отстранился, позволяя вздохнуть, хотя поглаживающая талию рука — ох как сильно продолжала отвлекать. О его ноге между моих ног упорно старалась не думать.
— Мы не встречаемся! — выдала я гениальную фразу, сделав грудь колесом, возгордившись собой.
Стоун же замер и непонимающе на меня уставился. И это растерянность на его лица была крайне забавной, от чего я заулыбалась ещё шире.
— Эм, я же предлагал, ты отказалась, — тыкнул прямо фактом, на что я вспыхнула и отвела стыдливо взгляд. Тут не поспоришь.
— Лучше позови кого-то из своих подружек, уверена, они с радостью согласятся, — буркнула, нахмурившись. Это оставалось последним рубежем и красным флагом, из-за которого я не хотела и не сдавалась, дабы пасть к нему в постель.
Но Оуэн не обиделся и не отмахнулся раздражённо от моей упёртости, лишь чмокнул звонко в нос, отстранился и, взяв за руку, повёл на выход.
— Я подожду, когда ты будешь со мной течь, — снова его словечки вогнали в краску, заставляя смотреть в пол, да и не находиться с ответом — колким и противным, чтобы оставил уже меня в покое.
На стойке администрации, где сидела мирно Марго, поедая печеньки, он взял корзинку второй рукой, не отпуская меня.
— Мы на обед, — кинул он бодро. Марго, видя нас вместе — лишь подмигнула мне.
— Только верни мне её сегодня, — кивнула она беззаботно, не став спасать мою тушку и лишая тем самым последнего шанса на побег.
В парке напротив было много народа, и большая половина уже что-то жевала.
Стоун, найдя место в тени под деревом, усадил меня, а потом стал доставать из корзины сэндвичи, которые выглядели так шикарно, словно с глянцевой обложки журнала. Пришлось тяжело сглотнуть.
И как он мог так готовить, иметь прекрасную внешность и до сих пор оставался без кольца? Удивительно просто.
— Спасибо, — выдохнула, вгрызаясь в свой обед. Правда, когда ощутила редиску, попыталась выплюнуть, ибо не любила, но мужчина так строго на меня зыркнул, что я даже на миг засомневалась. Но упрямства мне же не занимать.
— Вылижу, — выдал он, заставив меня удивлённо замереть. И что-то подсказывало, что он не шутил. — И сделаю то, что ты советовала делать со страницами книги, — откусил
