молодостью мира. Я обнаружил, что древние хорошо понимали силу электричества – даже лучше, чем ученые наших дней. Слова «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН»19, сверкавшие неземным светом на стене во время пира Валтасара, были начертаны электричеством. Халдейские цари и жрецы знали множество тайн и другой формы электрической силы, над которой мир сегодня смеется, почти не обращая на нее внимания, – я имею в виду человеческое электричество: все мы им обладаем и все же не все развиваем. Однажды осознав факт существования электрической силы в человеке, я применил это открытие к себе и не жалел усилий, чтобы взрастить и воспитать любой заложенный во мне зародыш подобной силы. И это удалось мне с большей легкостью и быстротой, чем я мог представить. В то время, когда я проводил исследования, Лео был совсем щенком, игривым и невежественным, подобно всем еще не дрессированным щенкам ньюфаундленда. Как-то раз я увлеченно читал рукопись на санскрите о древних снадобьях и лекарствах, а Лео в своей нескладной манере резвился по комнате, играя со старым башмаком и терзая его зубами. Издаваемый им шум раздражал меня и отвлекал, так что я поднялся со стула и сердито назвал щенка по имени. Он тут же бросил игру и посмотрел вверх – наши глаза встретились. Его голова поникла, он тревожно поежился, заскулил и лег неподвижно. Ни разу Лео не сменил принятую им позу, пока я не дал на то разрешение, – не забывайте: он не был дрессирован. Такое странное поведение побудило меня провести над ним ряд других экспериментов, и все они увенчались успехом. Мало-помалу я довел его до нужного состояния, а именно заставил воспринять мою мысль и действовать в соответствии с ней, насколько позволяли собачьи способности, и он не подвел меня. Мне достаточно всем сердцем пожелать, чтобы Лео совершил определенное действие, и передать команду прямо в его мозг, не произнося ни единого слова, – и он подчинится.
Полагаю, на моем лице отразилось удивление и недоверие, потому что Гелиобас улыбнулся и продолжил:
– Мы докажем вам это в любое время, когда вы только пожелаете. Если хотите, чтобы он принес вам что-нибудь, что физически может принести, напишите название вещи на клочке бумаги, просто для моего сведения, и, обещаю вам, Лео повинуется.
Я посмотрела на Зару – она рассмеялась.
– Тебе это кажется волшебством, да? – спросила она. – Но уверяю: все именно так.
– Должен признаться, – сказал князь Иван, – когда-то я тоже сомневался и в Лео, и в его хозяине. Теперь мои сомнения рассеялись. Вот, мадемуазель, – продолжил он, протягивая мне листок из своего портмоне и карандаш, – напишите все, что пожелаете, только не посылайте пса в Италию: мы же хотим, чтоб он вернулся прежде, чем мы перейдем в гостиную.
Я вспомнила, что оставила на диване в комнате Зары вышитый платок, и записала об этом на клочке бумаги, который затем передала Гелиобасу. Он взглянул на него и разорвал. Лео забавлялся под столом костью, но тут же откликнулся на зов хозяина. Гелиобас взял голову собаки обеими руками и пристально посмотрел в серьезные карие глаза, что ответили ему не менее пристальным взором. Обмен взглядами длился всего несколько секунд. Лео вышел из комнаты уверенной и величавой поступью, а мы ждали его возвращения – Гелиобас и Зара с равнодушием, князь Иван с удовольствием, а я – с интересом и нетерпением. Прошло две-три минуты – и пес вернулся с тем же величественным видом, неся в зубах мой носовой платок. Он подошел прямо ко мне и вложил его в мою руку, затем встряхнулся, завилял хвостом и, приняв вполне человеческое выражение удовлетворения, снова ушел под стол играть с костью. Я была крайне поражена и в то же время полностью поверила в произошедшее. Я не видела собаку с тех пор, как приехала в Париж, и она не могла знать, где найти носовой платок и что он мой, если только не посредством той силы, о которой говорил Гелиобас.
– Вы можете отдавать такие приказы и людям? – спросила я с легкой дрожью.
– Не всем, – тихо ответил Гелиобас. – А точнее, очень немногим. Тех, кто находится в моем собственном круге власти, я, естественно, могу и привлечь, и оттолкнуть, а тех, кто в этот круг не входит, необходимо лечить другими средствами. Бывают случаи, когда кто-то, изначально не принадлежащий к моему кругу, притягивается к нему непреодолимой чужой силой. Иногда, чтобы начать лечение, я устанавливаю связь с совершенно инаковой областью мысли, а это долгий и кропотливый труд. Впрочем, все возможно.
– Если это возможно, – подал голос князь Иван, – отчего же ты не проделаешь подобного со мной?
– Тебя влечет ко мне насильно, я здесь ни при чем, – ответил Гелиобас, не отводя проницательного взгляда. – По какой причине, я сейчас определить не могу – пойму, как только ты коснешься края моего круга. Пока ты от него далек, хотя движешься не по своей воле, Иван.
Князь беспокойно ерзал на стуле и нервно катал по тарелке фрукты.
– Если бы я не знал, насколько ты правдивый и честный человек, Казимир, – сказал он, – я бы подумал, что ты пытаешься меня обдурить. Однако я видел, на что ты способен, а потому не могу тебе не поверить. Тем не менее признаюсь, не разделяю твою теорию с кругами.
– Начнем с того, – ответил Гелиобас, – что Вселенная тоже шар. Все в ней в форме шара, от движения планет до человеческого глаза, бутона цветка или капли росы. Моя так называемая теория с кругами, как ты говоришь, применительно к электрической силе человека очень проста, и все-таки я доказал, что она верна и математически. Каждое человеческое существо и внутренне, и внешне обеспечено определенным запасом электричества, которое так же необходимо для жизни, как кровь для сердца или свежий воздух для легких. Внутреннее электричество – зародыш души, или дух, его либо развивают, либо пренебрегают им в зависимости от воли самого человека. Его не уничтожить, хотя, однако же, если им пренебречь, он навсегда останется лишь зародышем, а после смерти тела, в котором он обитал, отправится в другое место в поисках нового шанса на развитие. Если же, напротив, его рост поддерживается настойчивой и решительной волею, он становится духовным созданием, славным и в высшей степени могущественным, а когда погибнет телесная оболочка, для него начнется новая невероятная и не ограниченная во времени жизнь. Вот что такое внутренняя электрическая сила. Внешняя связывает всех нас установившимися законами, на которые наша воля никак повлиять не может. (Каждый из нас окружен невидимым электрическим
