Не слышны также ультразвуковые колебания с частотой выше 20 тысяч герц, которые очень опасны для всего живого. Распространяясь в тканях тела в больших дозах, ультразвук нередко приводит к разрыву оболочек клеток живого организма и его неминуемой гибели.
Но вместе с этим иногда тонущее судно или пролетающий самолет вдруг окутывает белесая мгла, словно нарочно пытается спрятать от посторонних глаз тайну его гибели. Откуда же она берется? Думается, что с поверхности воды океана, кроме частиц пара, выделяются еще газ и пепел. В таком облаке невозможно ориентироваться, если учесть, что приборы оказываются расстроенными. Поэтому уж самолет, попавший в белесую мглу, можно считать, обречен.
Однако, как бы там ни было, какие бы гипотезы ни существовали, разгадка тайн природы требует их всестороннего изучения. Это относится и к «треугольникам дьявола», и к другим аномальным явлениям, отмахиваться от которых наука не должна.
Т. Рощупкина, геолог
Запоздалая встреча
Уважаемые читатели и соавторы романа-буриме!
Таких последствий, которые повлекла за собой публикация первых четырех глав «Запоздалой встречи», в редакции никак не ожидали. Во-первых, количество поступивших рукописей можно сравнить со снежной лавиной. Во-вторых, неожиданными оказались для нас и размеры рукописей: кандидат филологических наук С. В. Беликов (Пятигорск) прислал свой вариант продолжения романа на 67 страницах, сопроводив его, кстати, очень ценными соображениями по поводу дальнейшего развития сюжета, за что ему огромное спасибо; ленинградка Т. А. Филиппова «ограничилась» 47 страницами; но пока абсолютный рекорд принадлежит девятикласснице из Рязани Елене Сафроновой —103 (!) страницы. По этим причинам и не появилось в первом номере обещанное продолжение романа: работа над рукописями потребовала дополнительных и, прямо скажем, значительных усилий.
Но вот что нас удивило в некоторых письмах читателей. А. Б. Смирнова (Москва), Р. А. Макарова (Новополоцк) и ряд других авторов утверждают, что «читателей водят за нос», так как полный текст романа, по их мнению, уже имеется в портфеле редакции и, следовательно, роман-буриме всего лишь мистификация.
Мы сердечно благодарим всех соавторов, приславших свои произведения, и тешим себя надеждой, что публикация продолжения «Запоздалой встречи» в третьем номере не окажется последней.
Тем не менее, к сожалению, не можем не отметить, что большинство соавторов пока находится под властью определенных стереотипов (ради справедливости следует признать, что и мы не избежали этой ошибки). Так, наиболее распространенными оказались мнения, что инопланетяне бывают только добрыми или злыми (и почему-то считается, что представления о добре и зле у них идентичны нашим, земным): инопланетян обманывают и злодейски используют там, где правит чистоган, или же с ними плодотворно сотрудничают там, где этот чистоган власти не имеет; что инопланетяне или стремятся покорить, уничтожить земную цивилизацию, или, наоборот, стремятся помочь ей в решении важнейших задач, например экологических.
С огорчением приходится констатировать и чрезмерное увлечение далеко не самыми лучшими приемами детективного жанра. Описывается, например, борьба зарубежных спецслужб за право контакта с инопланетянами, предполагаются расследования различных преступлений, убийств, таинственных исчезновений и т. д., которые проводят молодые лейтенанты и мудрые, с седыми висками, полковники КГБ. (Здесь следует особо отметить один из вариантов, где действует Максим Максимыч Исаев-внук.) Не оставлены в стороне и злодеи-ученые с темным или даже нацистским прошлым, и ученые честные, самоотверженные...
Немало соавторов «Запоздалой встречи» попало в плен и другого стереотипа: «снежным человеком» оказываются самые различные представители рода гомо: от неандертальцев до одичавших басмачей или их потомков (!). И совсем уж мило, ностальгически чисто в этом контексте представлена Машина Времени.
Отметим, что наиболее популярными оказались I и III линии, причем в который раз создается впечатление, что многие из соавторов лучше знают реалии жизни, скажем, в Калифорнии, чем на Северном Урале. Далее следует линия IV, хуже всего обстоит дело с линией II. Полностью самостоятельных, новых линий развития сюжета никто не предложил.
Из приславших свои продолжения романа-буриме хотелось бы отметить С. В. Мелешко (Новосибирск), К. Н. Липницкого (Тюменская область), Н. В. Виноградова (Ленинград), В. В. Жальцова (Обнинск), А. Трощенко (Воронеж), А. С. Апельчугина (Ленинград).
Однако не следует забывать, что «Запоздалая встреча» собирается существовать не один номер, так что работа над ней еще далеко не закончена и к ней можно подключиться на любой стадии.
Дмитрий Стахов
Священные лодки фараона
В 1954 году отряд археологов проводил раскопки вблизи южного основания 146-метровой пирамиды Хеопса. И вот под останками одной из полуразрушенных оград наткнулся на группу известняковых блоков, прикрывающих углубление в почве. Когда сняли верхний слой, рядом обнаружили аналогичную камеру. Там ученые увидели груду деревянных досок. Основательно изучив их, они пришли к выводу, что это не что иное, как тщательно уложенные в определенном порядке детали судна! Поражала их сохранность. Даже сейчас, по прошествии многих лет, один из участников раскопок, видный египтолог Фарук Эль-Баас, с восторгом вспоминает: «В камере ощущался запах священного ливанского кедра, из которого был сделан корабль». А его коллега Камаль Эль-Малах добавляет: «На поверхности некоторых деталей, великолепно обработанных древними умельцами, можно было увидеть собственное отражение». А возраст судна — 4600 лет, которые и отделяют нас от двадцатилетнего царствования Хеопса, второго правителя IV династии.
После тщательной обработки консервантами и трудоемкой сборки корабль поместили в специально построенный для него музейный павильон у подножия пирамиды. Узкие, высоко загнутые нос и корма напоминают древнейшие священные египетские лодки, сделанные из папируса. Корабль был необходим фараону для жизни в потустороннем мире, в существование которого свято верили древние. Подтверждали эту версию и рисунки в погребальных камерах, и сама форма корабля.
Любопытную гипотезу выдвинули ученые, исследовав магические надписи погребальной комнаты фараона Унаса, что расположена в некрополе неподалеку от древней столицы Египта Мемфиса. В них говорилось о том что Унас желает присоединиться к богу Ра в его вечном движении по небу. Считалось, что солнце путешествует с востока на запад в «дневной лодке», но, возвращаясь через подземный мир назад, меняет ее на ночную. Разумеется, у фараона их должно было быть не меньше. Вот почему задолго до вскрытия второго захоронения некоторые египтологи полагали, что там находится еще один корабль.
Но прошло более трех десятков лет, прежде чем правительство дало разрешение на исследование второй камеры. Раскопки были организованы Египетской организацией по изучению древностей и Национальным географическим обществом США. Было решено проникнуть в камеру, не нарушая прикрывающих ее плит, то есть произвести съемку содержимого с помощью специальной сверлильной машины, сделав отверстие в известняковых плитах и опустив внутрь фото- и телекамеры с переменным фокусным расстоянием. Сложность заключалась в том, чтобы обеспечить абсолютную герметичность и не нарушить внутренний микроклимат из-за нагревания осветительными приборами. Ведь анализ воздуха и температуры не только подскажет наилучшие условия хранения древностей, но и поможет установить климатические изменения, происшедшие за 4600 лет. Поэтому образующаяся при сверлении буром пыль удалялась с помощью специального пылесоса. Высоту самого бура установили, замерив толщину блоков первого захоронения.
Первое разочарование наступило сразу же после окончания сверления. Одинаковое давление внутри камеры и снаружи указывало на то, что герметичность нарушена. Отчаявшись, ученые взяли пробы воздуха на различных уровнях. Но атмосфера в камере мало чем отличалась от той, которой дышат жители Каира. По-видимому, трещины в растворе оказались весьма глубокими. Ахмед Юсеф, руководитель сборки первого корабля, предположил, что герметичность камеры была нарушена, когда возводили павильон.
Была уже полночь, звездная и холодная, когда наступила очередь видео- и фототехники. Два человека заметно волновались. Одного звали Туами — это был ветеран раскопок, присутствовавший при вскрытии первой камеры и участвовавший в восстановлении первого корабля. Вторым был Мона Рахума, директор лодочного павильона-музея. Наконец, камеру поместили в отверстие, и через несколько секунд на экране телемонитора возникло изображение.
