Вдруг глаза его вспыхнули необыкновенным огнем.
– Я слышу его, слышу!
Что же, опытный Воин, проведший не один час в медитациях, может «услышать» новое живое существо. Я искренне была рада за него.
Он пообещал Бао приходить к ней каждый день до своего отъезда, проводить с ней как можно больше времени и даже, если это не повредит ей, оставаться с ней на ночь, чтобы побольше пообщаться со своим сыном.
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ
ИЗВЛЕЧЬ ИЗ ИИЧЕГО НЕЧТО
В эту ночь он остался вместе с Бао. Я была обеспокоена этим, так как одно неосторожное движение – и мы можем потерять наше маленькое солнышко. Однако было просто невозможно что-то сказать им или разлучить их в этот момент. Единственное, что я могла сделать, так это заставить их обоих хорошенько выспаться. Немного лаванды, немного музыки в тональности Юй и едва слышное падение капель в сосуде в ритме отдыхающего сердца – вот и все, что нужно для двух уставших от разлуки сердец, чтобы забыться в сладком расслаблении, когда позади все тревоги. Ведь это вовсе и не тревоги были, а так, просто руки расстались на мгновение и искали друг друга в пространстве, а теперь нашли.
Утро подкралось незаметно. Ши поцеловал Бао в животик, поговорил со своим сыном. Бао делала вид, что не слышит ничего и спит, но губы ее хитренько улыбались. Затем Ши начал целовать шею и ушки своей жены, отчего она уже не могла притворяться спящей. Тень на часах предательски подползала ко времени, когда заканчивается последняя стража (пять часов утра). Мп должен был идти на утренние занятия. Даже если ты -Наисветлейший, даже если рядом молодая жена, ты -Воин, и долг Воина – сохранять свое тело и свой дух в боевой готовности. На подъеме энергии солнца, когда оно помогает тебе двигаться по пути Воина, ты должен встать, а вставая каждый день вместе с солнцем, ты обретаешь его энергию и его магию, когда по твоему желанию распускаются цветы в саду, разбиваются камни одним усилием твоей воли, и железный клинок ломается отвою плоть. Только в это время в Позе Золотой Черепахи энергия проходит по меридианам, порождая в них правильные токи, настраивая твое тело, как музыкальный инструмент, на особую волну, позволяющую тебе легко двигаться по Пути Воина.
Весело накрыв Бао с головой шелковой легкой простыней, Ши вскочил и убежал к монаху-Учителю, который его уже ждал в саду.
Зная о скором отъезде Ши, я заказала для покоев Бао медную скульптуру Кван Ин, восседающей на лотосе, который несет белый Небесный Слон с шестью клыками, ноги которого стоят на красных лотосах. Кван Ин -это одна из восьми совершенномудрых бессмертных -«Та, которая слышит все Плачи Мира», призывая к милосердию и состраданию. Я хотела задобрить ее, чтобы она помогла нам сохранить Шив живых.
Ши действительно все свободное время проводил вместе с Бао. Это потому, что, возможно, ему придется покинуть их слишком скоро. А ведь на втором месяце после зачатия у зародыша закладывается программа его Пути в этом воплощении, а к концу восьмой недели малыш уже воспринимает звуки из внешнего мира, начинает учиться распознавать голоса матери и отца, отвечая на них толчками в переднюю стенку живота матери.
Ши разговаривал со своим малышом, звал его и ждал реакции, держа руки на животе Бао. И вот однажды, когда он так позвал малыша, я увидела, что интенсивность свечения стала больше, и Ши это почувствовал своими руками. Он позвал малыша еще раз, и опять получилось то же самое.
– Он слышит меня… – тихо произнес он.
Бао счастливо улыбалась. Это время было самым счастливым для нее.
Но однажды утром Ши ушел и больше не вернулся, в его покоях его тоже не было. Бао беспокойно обняла меня и попросила помочь ей.
В это время Ши вместе с монахом-Учителем были в полевом лагере, где готовые выступить в поход против чжурчжэней войска проходили свое обучение и тренировки на слаженность действий, привыкая к общему боевому порядку и дисциплине. Военные чиновники, успешно сдавшие государственные экзамены, пытались создать из вооруженных отрядов некое подобие единой армии. Это было достаточно трудно, так как существовали даже языковые трудности -ведь отряды были из разных областей, в которых язык отличался от наиболее распространенного, и пришлось даже ввести должность переводчиков, что сильно осложняло сборы. Однако в общем все шло своим чередом. В воздухе носился запах походных костров, дальнего пути и великих событий в жизни каждого из воинов. Могло даже показаться, что это действительно великая армия великого государства. Хотя, конечно же, оно так и было, если бы в это же время где-то очень далеко, на северо-западе, не было другого великого войска, которого раньше никогда не знала история, – войска Темурджина.
«…Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике. Поэтому тот, кто хорошо сражается, может сделать себя непобедимым, но не может заставить противника обязательно дать себя победить».
Те, кто сейчас участвовал в этом общем действе военных сборов, даже не могли и представить, что где-то там, далеко, есть многотысячная конница, несущая крепких, здоровых воинов, не знающих ничего, кроме запаха боя и вкуса победы. Впрочем, не всем из них суждено это узнать.
Синь Ци-цзи в тот вечер не выдержал государственного экзамена, обязательного для получения права на должность военного распорядителя продовольствия, и был отправлен в провинцию на свою прежнюю должность без права посещения столицы без высочайшего на то распоряжения.
Вечером Ши в боевой кольчуге зашел в комнату Бао и взволнованно объявил, что выступает завтра, в час пятой стражи (в три часа ночи). Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к двери. Бао вскочила, догнала Ши, вытащила из роскошной прически заколку из нефрита, золота и рубинов в жемчужной оправе, разломала ее пополам и положила одну половинку в ладонь Ши, сжав его пальцы. Пышные, тяжелые волосы рассыпались по плечам, делая Бао влекущей, как черная гладь воды.
Ши нежно поцеловал ее в губы, произнеся:
– Я вернусь.
Он вышел, но через два часа действительно вернулся, чтобы проститься с женой и поговорить с сыном в последний раз. Бао сломила веточку ивы на берегу пруда и, как только Ши вошел, положила ее в его сумку, с которой он уже one расставался. Существовал обычай, когда путнику в знак памяти и пожелания благополучного путешествия дарили веточку ивы.
Армия во главе с Ши вышла из
