и убившего молодого оборотня.
– Точную дату помнишь?
– Нет. Погода такая же была, – мужчина в подгузнике потёр щёку, провёл рукой по голове. – Да. Именно такая.
Инспекторы переглянулись, осознавая, что им есть о чём поговорить без свидетелей.
– Дальше рассказывай, – потребовал Швец, допивая пиво и забрасывая в бутылку окурок. – Приметы, описание, привычки.
Напористость инспектора Стасу не понравилась, он даже сделал шаг назад. Сжал губы, нахмурился.
– А дальше будет лишь после того, как вы пообещаете меня добить!
Брови Иванова удивлённо взмыли вверх. Непрост голый дядя. Торговаться пытается, договоры заключать. Тут он неожиданно почувствовал, что карман его куртки оттянулся и, на мгновение отвлекшись от опрашиваемого, увидел, как напарник без спроса вытаскивает оттуда вторую бутылку.
Заметив недоумевающий взгляд друга, призрак, явно повеселев от первой пивной дозы, пояснил:
– Тебе нельзя. Тебе до туалета далеко бежать придётся.
– Хам ты, – с чувством парировал Сергей. – Я и так её для тебя купил, а ты по мелочи тыришь…
– Не тырю, а стесняюсь напоминать, что у меня пиво закончилось, – избавляясь от пробки, наставительно ответил Швец и без всякого перехода, посчитав обстановку разряженной, повернулся к прислушивающемуся к дружеской перепалке Стасу. – Не боишься, что кинем?
Мужчина зааплодировал:
– Великолепно! Умеете вы с людьми разговаривать. Конфликтную ситуацию переводите в болтовню ни о чём, но с элементами юмора, потом, посчитав отвлечённую паузу законченной, возвращаетесь к главной теме и сразу к одному из основных вопросов, стремясь посмотреть на реакцию застигнутого врасплох собеседника. Ответ вам малоинтересен, вы стремитесь интуитивно, по мимической реакции, понять, насколько можно прогнуть оппонента и чего он боится на самом деле. Не получится с первого раза – зайдёте со второго, смоделировав новый забавный казус. Пять с плюсом!
Холодные зрачки Антона сверлили догадливого немёртвого похлеще буровой машины:
– В кого же ты умный такой?..
– В себя. Я до всего этого коммерческим директором на заводе работал. Переговоры – моя стихия…
Точку в отвлечённом перебрасывании словами не по теме поставила кицунэ, которой начала надоедать беспредметная болтовня и осенняя сырость.
– Зря ты так! – простодушно сказала она Стасу. – Я – домовая. Хочешь, найду, где твоё тело валяется и кучу на голове сделаю? Мне ключи не нужны и замки не помеха… Сам ведь нас позвал, едва мы к скамейке подошли. Сам начал рассказывать. А теперь торгуешься? На что хочешь поспорим, что у тебя и предложить особо нечего? И ты это знаешь. Квартиру посуточную найти – как два пальца… Потом хозяев потрусить, анкетные данные постояльца выяснить или словесный портрет. Если через приложение сдавали – быстро разыщут.
Вписался и Сергей.
– Короче. Добивать мы тебя не будем. Убийство не по нашему профилю. Не обсуждается. Извини… Завязывай с торгами. Имеешь что сказать – говори. Нет – разбегаемся.
Напарник в знак солидарности хлопнул его по плечу и сделал глоток из бутылки.
Анализировал мужчина в подгузнике быстро, Швец и пиво проглотить не успел.
– Чем вы можете мне помочь?
– Понятия не имею, – перехватил инициативу в беседе инспектор. – Из реального – можем передать сообщение кому захочешь, можем анекдот рассказать.
– А коньячком побаловать можете?
Необычная просьба вызвала у работников Департамента некоторое замешательство.
– Как?
– Ко мне домой подымитесь, к губам горлышко приложите. Много не выпью. Надо же мне хоть что-то с вас содрать.
– Нет, – отрезал Иванов. – Мало ли, на каких ты медикаментах сидишь. Коньки ещё отбросишь…
– Ну пивом угостите? – непроизвольно облизнувшись, не сдавался Стас. – Очень хочется. Уже и забыл, какое оно на вкус. А ведь на Октоберферст каждый год мотался в Германию…
Получив немое одобрение от коллеги, Швец согласился, пряча недопитую бутылку во внутренний карман пиджака:
– Показывай дорогу. И что твоей жене рассказывать? Кто мы?
Приободрившийся Стас бодро зашагал в сторону подъездов.
– Маме. Жены нет, – по очертившимся складкам у рта мужчины друзья догадались – на подробностях не стоит настаивать. – Представьтесь сотрудниками волонтёрского фонда, название сами придумайте. Она везде и всем писала, так что не вспомнит… Материальное положение у нас, – немёртвый издал чпокающий звук, символизирующий финансовую пустоту, – аховое. У меня пенсия по инвалидности – минималка, у мамы тоже. Одна квартира и осталась от былой роскоши. Пролечили всё. Прожили, – он сменил тему, поднимаясь к лифту по короткой лестнице. – Про мужика запоминайте, авансом поделюсь: обычный, русый, стрижка короткая. Признаться, не запомнил я его личность подробнее. Одни фото. Он их тогда перед собой поставил, сам напротив сел и пальцем водил, будто маятником. Повторял: Сергей Иванов – Антон Швец, Антон Швец – Сергей Иванов. Оно и отложилось наподобие считалочки… Я тогда зашёл от нечего делать в сто девятую и заинтересовался столь необычным постояльцем. Обычно там или спят, или бухают в одно рыло, или в постели кувыркаются на пару и группой. А этот сидел и повторял одно и то же…
… Иванов нажал кнопку вызова лифта, внимательно слушая Стаса и пытаясь всесторонне анализировать его болтовню…
– Седьмой этаж, – подсказал «голый дядя», входя в кабину. – Потом ему позвонил кто-то. В подробностях повторить не возьмусь, но общий смысл такой: постоялец вас боялся, предлагал с вами… тут я не понял. То ли разобраться, то ли познакомиться и использовать для охоты на нечисть – мутно так говорил, ни за то, ни за другое не поручусь… а некто его утешал и рекомендовал не связываться вообще. Я смеялся очень, до колик, – братья Винчестеры в наших широтах. Вы мне представлялись на старых Жигулях, в кожаных куртках и с обрезами… В угоду русским типажам героев боевиков… – говоривший передёрнул плечами. – Оказалось – правда. Понял, когда после первого моего окрика Антон повернулся и навстречу пошёл. Знали бы вы, как я обрадовался… Ну да ладно, это к делу уже не относится. Про мужика больше ничего не знаю. Просчитала меня девушка… А она правда домовая?
– Да.
– Миленькая такая. Ни за что бы не догадался…
… Двери лифта распахнулись, и инспекторы вышли на нужном этаже с неприятным послевкусием. Некто неведомый их боялся, имел фотографии, рассуждал, что с ними делать… И это год назад! Поменяться ведь могло многое. Тогда боялся, сейчас – осмелел…
***
Смешной со спины, похожий в подгузнике на малыша-переростка Стас исчез в одной из дверей на площадке. Швец направился следом, остановив друга вполне логичным замечанием:
– Сначала я пойду. Осмотрюсь.
Признавая право напарника на разведку, Иванов приготовился ждать. Обернулся к Маше, тихо следовавшей за ним по пятам.
– Твоё мнение?
– Боюсь я, – с некоторой долей растерянности ответила кицунэ. – Не люблю таких сюрпризов. Вроде бы и не случилось ничего, но переживательно мне. Неуютно. Шли за одним, а напоролись на другое.
– И что с этим всем делать – не имеется ни малейшего представления. Год – не шутка. – Сергей понял, о ком говорит кицунэ. О неизвестном гражданине, интересовавшимся его с Антоном персонами.
Съёмная квартира напрягала особенно. Или приезжий в ней гостил, или
