хочу объяснять. Если нужно – убивайте.
Я был серьёзен. Озара аж опешила от такой категоричности. Вообще, я так говорю про свою смерть, когда точно знаю, что не умру. Однако так моё «нет» звучит железно, что ли. Ведь по-другому они будут работать с аргументами.
Это как мошенники из банка: «А почему вы отказываетесь? Всё же кредитная карта – это же как запасной кошелёк. Она ни к чему вас не обязывает...»
Или:
«Нельзя пропускать такое выгодное предложение.»
Я твёрдо считаю, что с такими «выгодными» предложениями им нужно идти в одно место. Далеко и надолго.
– Тогда мы закончили?
Вмешался Лако:
– Нет. Нам нужно подтверждение. Без него мы не сможем тебя оформить.
– Хм… Подтверждение?
Им нужен был размер моего духовного корня? Что ж… Возьмите.
– Мой рост… С вытянутыми руками. Примерно сто шестьдесят сантиметров.
Озара не поняла:
– И что?
– Запишите его как размер моего духовного корня.
Естественно, что тот больше в два-три раза. Это понимал я, люди вокруг и Озара. Однако всё же она кивнула, взяла листок и что-то начала писать. Много, страницы две-три. Пока она писала, то вернула себе вид утончённой женщины.
Что могу сказать? Не будь она мне пра-пра-пра-пра-прабабушкой, быть может, я бы смог влюбиться в неё. Или хотя бы просто «терпеть» красавицу рядом.
Я понимаю, конечно, что если есть возможность, то нужно брать быка за рога и делать. Однако возможности будут всегда и везде. И важно не хвататься за всё, что видишь, а выбирать те, которые тебе действительно нужны.
На данный момент у меня есть всё, что нужно. Ну, почти всё. Не хватает правой руки. И моего любимого котла, который украли…
А главное, у меня есть кое-что гораздо более ценное – «Всевидящий». Обладать самым мощным «читом» в мире и при этом цепляться за какую-то старую ведьму?
Какая же глупость!
Для начала нужно знать себе цену. А потом – верить в себя и собственные силы. Без этих двух вещей человек всегда будет цепляться за другого.
Я не говорю, что это плохо. Кому-то, может, и комфортно быть ведомым. Но у меня есть свои амбиции, свои цели. И достигать их я намерен самостоятельно.
Вух…
Ещё спустя часа три такого цирка, где меня «удерживали», пытались купить подарками и всем этим вместе взятым, я выскочил из этого чёртова здания и облегчённо выдохнул.
Сейчас я понял, как же хорошо на самом деле жить. Свободно, чтобы тебе никто мозги не делал со своими хотелками.
Что касается Озары?
Она нас отпустила, хотя могла и «закрыть» силой. Всё же это говорило о том, что она всё ещё обладает разумом и понимает, что действовать нужно мягче. Уже это радовало.
Она может мне пригодиться. И если нужно, то я использую этот козырь. Не нужно никого списывать со счетов: Озара, Виктор – эти старейшины. Они уже в моём личном списке-нетворкинге. Им уже от меня не уйти. Мы связаны.
А пока нужно было доделать дела.
– Пойдёмте, – вежливо сказал Лако.
Слишком вежливо. Спина прямая, на лице улыбка. Он полностью поменялся. Теперь передо мной какой-то совершенно другой человек.
Где тот Лако, который ударил меня? Который презирал и относился как к скоту?
– Ты это мне говоришь?
Я даже обернулся по сторонам. Может, кто-то за мной был?
– Вам, молодой господин. Идёмте за мной, нам нужно завершить процедуру.
Этот жест. Он показал рукой – аккуратно, плавно, в какую сторону идти – и поклонился. Главное, он замер, ожидая, когда я двинусь.
Я не глупый. Сразу понял, что он изменил обо мне своё мнение. Теперь я для него «молодой господин». Что ж… Если он хочет сыграть в эту игру, то пусть. Я ничего не сказал.
Не сказал этого: «Когда я стану сильным, я тебя уничтожу!» Не сказал и другого: «Ничего страшного. Хоть ты меня ударил, я тебя прощаю.»
Я не дал ему ни того, ни другого. Пусть остаётся в подвешенном состоянии. Почему? Потому что я сам ещё не решил, что с ним сделать. Простить или казнить? Вот в чём вопрос.
Топ. Топ.
Сделал пару шагов вперёд. Он за мной. Так и шли. Он позади. Он рассказывал мне историю о школе, достопримечательностях и правилах, как персональный гид:
– Здесь жилая зона… Так как школа находится в очень духовном месте, то у каждого уважающего себя культиватора должно быть духовное озеро… или как минимум формация, собирающая духовную энергию…
Была и более приземлённая информация:
– Раньше тут была конюшня… А вот там обучаются младшие.
– Младшие?
– Да. Они ещё даже не приступали к трём базовым стадиям.
Такое отношение мне действительно нравилось. Как же жаль, что никто не обращался со мной так с самого начала. Быть может, у меня сложилось бы более хорошее впечатление о школе Горыныча.
Единственное, что меня очень сильно бесило – до скрежета зубов – это повторяющаяся раз за разом фраза.
– Хорошо ли вам?
Лако произносил её через каждые пять-шесть слов. Сначала это не напрягало, но вскоре начало. Ведь он не спрашивал на самом деле: «хорошо ли мне».
За этим вопросом скрывался глубокий смысл. Не знаю точно, что именно, но думаю вот это: «Смотрите, какой я хороший гид. Теперь-то вы меня не ненавидите? Скажите, что всё в порядке, я вас умоляю».
– Было бы хорошо, если бы ты меньше об этом спрашивал.
– Понял.
Когда я вспылил и высказал всё, что думаю, Лако действительно успокоился. Вероятно, он принял бы любые эмоции: гнев, прощение – лишь бы не холодную неизвестность.
Дальше пошла стандартная процедура становления официальным учеником. Лако взял всё в свои руки и провёл меня от первого этапа до последнего.
Первым, как ни странно, была выдача формы. Она оказалась обычной, как у всех. Новая, с запахом чистоты и свежести.
Плотная рубаха приятно щекотала кожу. Кожаные наплечники, на удивление мягкие, не сковывали движений.
На спине и на груди был вышит символ школы. Не драконы, не что-то сложное, а три вертикальные полоски одинаковой длины, прошитые тёмно-синей нитью. Каждая из них представляла одну голову дракона.
Штаны немного грубые. Высокие сапоги – тоже. Они были из толстой кожи на шнурках. Широкий кожаный ремень с массивной металлической бляхой.
Это и есть форма?
Честно говоря, я тоже ожидал
