важную роль на торжественном ужине.
– Ужине? – оживился голубь. – Ужинать я люблю. Как, впрочем, завтракать, обедать и полдничать.
– Вот-вот, – подхватила фея, – если вы хорошо сыграете роль, то я подарю вам целую коробку отменного птичьего корма.
Пару раз переступив с ноги на ногу, голубь хлопнул крылом по руке феи Веи:
– Согласен! Кого надо изобразить?
– Жар-птицу.
– Всего-то? – презрительно проворковал голубь. – С такой ерундовской ролью я без труда справлюсь. Давай мне костюм.
– Нет проблем, – сказала счастливая Вея, коснувшись волшебной палочкой голубиного крыла, немедленно озарившегося золотым блеском. – Не забудь, милый голубь: ровно в десять часов вечера залетай в открытую форточку. Ждём тебя с нетерпением!
Торжественный ужин
К десяти часам вечера притихший детский сад был подготовлен к празднованию: на клетке Дусика красовался воздушный шарик, бумажные куклы А, Б, В, Г и Д построены в ряд, а посередине стола возвышался круглый торт саморучно изготовленный феей Веей из любимого лакомства попугаев – цветов мать-и-мачехи, перемешанных с натёртой свёклой. Верх торта, робко помаргивая тонким пламенем, венчала одна свеча.
Сама фея Вея стояла чуть поодаль, спрятав за спину руки с поздравительной открыткой, и умилённо смотрела, как из настежь распахнутой двери клетки величественно выходит виновник торжества.
Сделав знак рукой бумажным куклам, Вея приблизилась к попугаю, откашлялась и звонко произнесла:
– Дорогой наш попугай Дусик! Позволь нам, твоим друзьям, в этот счастливый день поздравить тебя с юбилеем!
Милостиво наклонив голову, Дусик дал понять, что позволяет и ждёт продолжения.
Вея продолжила речь:
– В честь твоего дня рождения один неизвестный поэт написал чудные стихи. – Почувствовав, как от волнения у неё пересохло в горле, Вея снова откашлялась и прочла: «Скоро год тебе, О Дусик!
Ты зелёный лампампусик».
– Ура! – зашелестели бумажными голосами куклы-гости. – Многая лета попугаю Дусику! Ура нашему славному зелёному другу!
На круглых глазах Дусика выступили слёзы. Смахнув их, он задумчиво клюнул себя в крыло, поблагодарив:
– Спасибо, маленькая фея. Но, всё-же, я ждал другого подарка.
– И он будет! – воскликнула фея Вея, дёрнув за верёвочку тяжёлой фрамуги, – вот он, твой главный подарок!
Приоткрыв клюв от восхищения, Дусик проследил взглядом, как через форточку протискивается тяжёлая тушка голубя, посверкивая золотом на перьях, и ахнул:
– Жар-птица!
Голубь неловко плюхнулся на пол, чуть не сбив с ног фею Вею, и назидательно проворковал:
– Здравствуйте, дорогие хозяева, я Жар-птица. Решила заглянуть к вам на огонёк.
Голубь оценил Дусикову растерянность и протянул:
– Ты, что ли, именинник?
– Я, – сконфуженно прошептал всегда бойкий Дусик, смущённо ковыряя лапкой пол.
– Ну, поздравляю, – переодетый Жар-птицей голубь дружески шлёпнул Дусика крылом по плечу и подмигнул:
– Угощенье-то у тебя приготовлено? А то у меня от голода живот подвело.
– Пожалуй к столу, дорогая Жар-птичка, – засуетился попугай.
– Фея, фея, – что ты стоишь? Подай, скорее Жар-птице жёрдочку, – лихорадочно зашептал он на ухо фее Вее, расчищая дорогу расфуфыренному голубю.
Разомлевший от такого горячего приёма голубь вёл себя как дома. Небрежно развалясь на жёрдочке, он положил лапы в поилку, одним клевком уничтожив праздничный торт:
– Ничего тортик. Неплохой, только маленький. А свечка невкусная. Он поковырял в клюве и выплюнул на пол покореженный кусочек воска. – Ты, вот что, попугай, в следующий раз, когда будешь меня приглашать, заготовь торт побольше и без этих дурацких украшений. Мы, Жар-птицы, этого не любим. Запомни – мы птицы скромные. А это кто такие? Они мне не нравятся, – голубь ткнул крылом в бумажных кукол, начинающих медленно крутиться в хороводе.
– Это наши гостьюшки, – прервала голубя фея Вея, осторожно намекнув, – не хочешь ли, Жар–птица, станцевать с ними хоровод в честь нашего дорогого хозяина-именинника.
Голубь осоловело прикрыл один глаз:
– Вообще-то не хочу, но раз ты настаиваешь…
Он нехотя сполз с насиженного места и прицепился к кукле Д.
Пригласив Дусика в середину, Вея затянула всем известный «Каравай»:
«Как на Дусиковы именины испекли мы каравай.
Вот такой вышины, вот такой нижины.
Вот такой ужины, вот такой ширины.
Каравай, каравай, кого хочешь выбирай».
– Я люблю вас всех, а Жар-птицу больше всех, – лихо высвистал Дусик, втягивая в круг неуклюжего голубя.
Тот растопырил золотые крылья, курлыкнул от удовольствия и наложил посередине круга небольшую кучку голубиного помёта.
– Что-то в туалет захотелось, – объяснил он оторопевшему Дусику и фее Вее.
Такого безобразия фея уже никак не могла стерпеть. Она и так весь вечер старалась не обращать внимания на бессовестного голубя, совершенно не похожего на Жар-птицу из волшебной сказки.
«Удачно, что бумажные гости ничего не замечают, – подумала фея Вея, покрываясь краской стыда, – хотела как лучше, а получился большой конфуз».
– Знаешь, что Жар-птица, – сказала малышка, обращаясь к невежде. – Ты, пожалуй, лети домой, думаю, что тебя там ждёт что-то вкусненькое.
– Правда? – выдохнул голубь и, не попрощавшись, протиснулся в форточку, оставляя на стекле грязные следы и потёки золота, слетающего с его крыльев.
– Знаешь, фея, мне совсем не понравилась Жар-птица, – признался Дусик, провожая бывшую желанную гостью,
Он потёрся головкой об феино плечо, любовно пощёлкивая клювом. – Ты прекраснее всех на свете Жар-птиц. Старый друг лучше новых двух.
Маленькой фее было очень приятно слышать в свой адрес такие добрые слова. От радости она захлопала в ладоши и пустилась в весёлый танец, на ходу сочиняя новое стихотворение:
«С попугаем мы вдвоём замечательно живём.
Утром весело играем, ночью песенки поём».
Необыкновенный полёт
В конце рабочего дня, когда детей в группе остаётся совсем мало, воспитательница Светлана Михайловна любила послушать радио. Она брала в руки чашечку кофе и, прихлёбывая ароматный напиток, слушала последние новости, рассказывающие о жизни города. Поэтому, когда в приёмнике раздался голос диктора, Светлана Михайловна сделала радио погромче, нечаянно разбудив фею Вею, прикорнувшую после обеда на кукольном диванчике.
Просыпаться малышке совершенно не хотелось и она, свернувшись калачиком, сквозь дремоту принялась слушать, что творится за воротами детского сада.
– Внимание! – сказал диктор. – Из ботанического сада сообщают, что сегодня зацветёт Царица ночи. Познакомиться с ней смогут все желающие. Ботанический сад будет работать до рассвета.
Необыкновенные слова про «Царицу ночи» заставили фею немедленно поднять голову и напрячь слух. Но диктор уже рассказывал о том, как на свиноферме в Англии выведена порода особенных свиней, умеющих хрюкать на разные голоса.
«Какое красивое имя «Царица ночи», – подумала фея Вея, – это тебе не коротенькое имечко из трёх букв. Ах, если бы меня звали по-особенному, например «Волшебница ожившей бумаги», или «Прозрачная красота»…
Она решительно встала с диванчика, упёрла руки в боки и притопнула ножкой:
– Я не я буду, если
