же время он стоял. Или даже лежал. Туман охватил не только окружающий мир, но и голову. Взгляд, мутный и неуверенный, скользил по сгустившемуся туману. Мысли, такие же медленные и плавные, как и движения, лениво ворочались где-то очень глубоко в черепушке. Тело, тяжелое и приятно неподъемное, радовалось удобному ложу.
— Какому ложу? — простонал Свят, уловив свой вопрос, словно рядом был еще десяток мужчин, шептавших вместе с ним. — Я же иду.
Повернув голову, он удивленно уставился в белесые глаза мертвого эльфа. Из приоткрытого рта его выливались тонкие струйки тумана.
— Нельзя лежать, — завороженно следя за туманными щупальцами, прошептал Свят. Десятки невидимых мужчин подтвердили, — нельзя спать! Нельзя… нельзя. Лежать… спать. Спать! — прошелестели они разом, обволакивая Свята нитями дымки.
— Нет! — взревел Свят, пытаясь сесть. Мир закружился, в нем водили хороводы невидимые мрачные фигуры. Таяли мертвые эльфы. Исторгала из себя дымные струйки серая Вериорен, глядя на мир бельмами глаз.
— Нет! — замотал Свят головой, упираясь руками во влажную землю. От резких движений закружилась голова. — Нет, я сказал, — зашипел он зло, медленно, но упорно возводя себя на ноги.
Туман стал гораздо гуще, словно плотный кокон окружая попавшего в ловушку человека. Стоять Свят не рискнул. Дергаясь словно ужаленный морским змеем, он оглядывался вокруг, стараясь не замирать, двигать хоть чем-то.
Вериорен нашлась буквально в паре шагов от него. Лицо ее стало мертвенно-бледным, но девушка дышала, безучастно глядя в окружавшую муть.
— Встань, — дернул ее за руку Свят, боясь опустится рядом. Его пугала перспектива больше не очнуться и остаться лежать вместе с тем эльфом. — Вставай же, — вздернул он девушку на ноги. Стоять или хоть как-то облегчать ему задачу Вериорен не думала, да и не могла. Но стоило оказаться на ногах, хотя бы зашевелилась, оглядываясь вокруг с изумлением и испугом.
— Давай-давай, маленькая, приходи в себя, — шипел Свят, мотая головой словно ушибленный.
Наконец взгляд Вериорен приобрел осмысленность, и девушка смогла отстраниться и при этом остаться на ногах.
— Не стой, нельзя стоять, — дергая ее на себя, велел Свят. — Шевелись, нужно еще второго ушастого найти.
Свят вновь закрутил головой, пытаясь в ничто разглядеть престарелого эльфа.
Нашелся тот аж в десятке шагов и выглядел гораздо хуже Вериорен, осунулся и словно покрылся мукой.
Вместе им удалось поставить эльфа вертикально и заставить переставлять ноги.
Глава 9
Великий Эин, повелитель согретых солнцем земель Айваны, стоял у окна своих покоев, выходящего во внутренний двор. Там отдыхали его наложницы. Шах ощупал взглядом крутобедрую Аине, проводил глазами бурную рыжекудрую Аидад и отвернулся, уставившись в украшенную лепниной и золотом стену. Качнулся с носка на пятку и вновь достал из складок одеяния сложенное вчетверо послание. Пробежал взглядом, пытаясь отыскать то, что мог не заметить в первые пять раз.
Письмо Эин получил полчаса назад. Светлое. Странное и несущее не очень приятные вести. На дорогой бумаге не было ни размашистой подписи Императора, ни витиеватой — князя. Зато было странное и пугающее имя — Свет.
Сенатор Эмин рассказал о визите Всадника в его дворец. Рассказал и причину.
Шах вновь оторвался от чтения и бездумно уставился перед собой. Визит Несущего, уже многое открыл шаху, а его просьба о помощи, означала, что слова этого Света правда. Империи вновь готовятся к войне. Ничего удивительного в этом не было. Этнаю сотрясали битвы, сколько помнил себя Эин, и даже сколько помнил себя его дед. Но ни разу до этого между империями не заключался мир. Отчего же они так скоро его нарушили. Уж не оттого ли, что Свет действительно вернулся в полной силе. Это огорчало. Торговля с империями приносила хороший доход. Но и радовало. Война приносила не меньше.
Свет просил Эина о содействии. Обещал награду. Требовалось при этом всего ничего, написать ему, если в городе появится светлая женщина с темным сыном.
Эин вновь качнулся с носка на пятку и велел незаметному, застывшему у двери слуге:
— Эмина ко мне.
Слуга быстро выскочил вон, а шах вернул задумчивый взгляд залитому солнцем двору.
— Господин мой? — застыл у двери в глубоком поклоне сенатор.
— Подойди, а ты прочь, — велел шах Эмину и слуге.
Когда Эмин остановился в пяти шагах от него, шах развернулся. Оглядел оплывшее лицо сенатора, все еще сражаясь в собственных мыслях с собой, и начал:
— Что происходит в империях?
Он все это слышал уже сотни раз. Но сейчас ему нужно было принять тяжелое решение, и каждая мелочь, возможно упущенная в ста предыдущих разговорах, была важна.
Эмин не выказал ни удивления, ни недовольства. Чуть повернулся к окну спиной, чтобы, не дай Амок, ни кинуть взгляд во внутренний двор, и заговорил ровно:
— В Темной, мой повелитель, завести соглядатая сложно. Так что, могу поделиться лишь слухами, — лился его хриплый, тонкий и тихий голос, — а они таковы: императора нет, Всадник остался один, самый младший из них. Именно он удерживает свою орду от междоусобиц. Засуха захватила и их земли. Сори загубил урожай. Можно будет неплохо на этом сыграть. Светлая. Тут моей уверенности нет, что информация правдива. Бахиб Ашту говорил, Свет возродился и последние донесения это подтверждают. Император бежал, как и Пресветлый князь. В Вайринаре, как и во всей империи, правит Свет. Империю потряхивает. Коорхан запросил помощь пиратов. Как могу судить, они восстали против нового господина. В Светограде собираются войска. Могу предположить, скоро начнется новая война, мой повелитель.
— Хорошо, — задумчиво прошептал шах, глядя мимо сенатора. Постоял так несколько минут и резко выпрямился, жестко посмотрев Эмину в глаза. — Внимай. Когда прибудут беженцы, отобрать одиноких женщин. Привести ко мне. Дальше. Молодые женщины с детьми, мальчиками до пяти лет. Их собрать отдельно и доставить ко мне.
— Но мой повелитель, хм, — Эмин замялся нерешительно. Не хотелось вызвать гнев, но и идти против себя тоже. — Мы дали слово, что поможем темным?!
— Разве я его нарушу, — чуть дернув бровями, спросил шах. — Я позволю темным укрыться в моих землях. Предоставлю самым уязвимым, женщинам… и детям кров.
Шах смотрел серьезно и жестко, не позволяя дальше возражать.
— Я понял, мой повелитель. Будет исполнено. Я могу идти?
— Иди, — качнул головой шах и отвернулся.
Он ни словом не соврал. Он предоставит убежище. Новеньких придется долго обучать. За это время империя решит свои проблемы. И, либо выиграет — и тогда Эин вернет им женщин. Причем, женщин, которые будут многое уметь. Либо проиграет. И тогда никто не осудит шаха за желание предоставить бедняжкам безопасное жилье. Темные мужчины тоже неплохо. Они хорошие
