Ваня легко понял, что такое ПВБ, а переименование не взял в толк и попросил меня помочь ему. Я пошла с ним гулять, во время прогулки закапал дождик, и Ваня стал ПВБекать. Я спросила:
— Что вокруг тебе нравится?
— Птичка поет на дереве.
— Тогда повторяй: «Я тот, который поет на дереве».
Ваня старательно произносил эту фразу. Сразу подул сильный ветер, туча ушла, и дождь прекратился. Так повторилось три раза. С той поры Ваня безоговорочно поверил в Симорон.
Как-то мне позвонила подруга Маша и попросила часа четыре посидеть с ее сыном Митей, ровесником Вани. Мы согласились, хотя знали, что ребенок капризный. Вскоре Маша привела сына, и тот сразу повел себя вызывающе, стал угрожать Ване:
— Я заберу у тебя все машинки и разломаю их. Я тебя сейчас убью, и маму твою убью, а кошку разорву на части.
У нас высокие потолки, а на антресоль ведет лестница. Митя залез на антресоль и начал бросать оттуда машинки. Ваня разнервничался. Я ему шепнула:
— Ваня, вспомни: ты же — Симорон.
Сын стал вслух произносить ПВБ. Я в это время мыла посуду, и он принялся повторять: «Я тот, который моет посуду». Митя, сидя на антресоли, обронил еще несколько агрессивных фраз, затем приумолк, а Ваня твердил, что моет посуду. Митя слез с антресоли и предложил пойти в другую комнату покачаться на качелях. Потом мальчишки строили железную дорогу.
С тех пор Маша часто просила посидеть с сыном, и мы брали его на прогулки.
Раньше он гулял только с папой, который ушел от Маши. И когда однажды папа пришел за Митей, тот ему заявил: «Я пойду гулять только с Ваней и его мамой».
Если кто-то рассказывает о неприятностях, болезнях или по телевизору проскочит негативная информация, Ваня тут же говорит:
— ПВБ. Мама, ты не забыла, что надо сделать ПВБ?
ДОЙНУЮ КОРОВУ НАДО КОРМИТЬ!
Мне позвонила дочь и стала жаловаться, что заболевает гриппом (а была эпидемия). Я подумала: «Нет, меня не проведешь!» и «включила музыку верблюдам». После разговора я включила телевизор и увидела плакат во весь экран: «Дойную корову надо кормить!» Я обомлела — дочь недавно родила и кормит сына грудью.
Я достала сушеные цветы и травы: мяту, зверобой, малину… и начала ими кормить корову, нарисованную на пакете молока.
На следующий день я приехала к дочери и, увидев, как та шустро носится по квартире, спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
Та ответила:
— После разговора с тобой у меня все прошло.
РАЗГОВОРЫ С ЖИВОТНЫМИ
В середине апреля я отправился на свою фазенду. Последний раз я был на даче в конце октября, и меня интересовало: цел ли замок, не разбиты ли стекла, не выставлены ли рамы?
* * *
Раньше нашу дачу периодически грабили зимой — залезали в дом и воровали всякую мелочь, а однажды даже разбили все стекла. Убирая осколки, я сразу вспомнил, как со своим школьным другом бил стекла из самодельной духовушки. Мы делали духовушки из велосипедных насосов и толстых жгутов резины, а стреляли свинцовыми самодельными пулями. Мой друг был мастером на все руки и сделал замечательное ружье. Вечером мы забирались на крышу его дома и стреляли по окнам соседнего, стоявшего примерно метрах в пятидесяти. Какой восторг мы испытывали, когда слышали звон разбитого окна и с замиранием сердца наблюдали результаты своей деятельности в бинокль!
Ясно, что этот эпизод своей жизни мне пришлось переименовать.
В 1993 году я познакомился с Симороном и решил раз и навсегда разобраться с проблемой грабежей, оставив на даче «сторожа»[19]. Я поблагодарил Ванечку (см. «КНВ») за предупреждение о том, что у нас каждый год могут взламывать дачу и бить стекла. Затем акты вандализма могут повториться в московской квартире. И однажды банда головорезов ворвется в наш дом и выгонит нас полуголых на улицу, и даже узелка с вещами не будет у нас в руках. Ванечке я подарил спокойствие и душевный комфорт в виде большого голубого шара, из которого периодически вылетали конусообразные снопы ослепительно-белого цвета.
Теперь надо найти сторожа. Я обратился к даче с просьбой выдвинуть кандидатов в сторожа. Тут же мой взгляд упал на вилку с красивой пластмассовой ручкой. Все оставшиеся после краж ложки и вилки были алюминиевые, а эта — стальная. Я обратился с речью к вилке, объяснил ситуацию, подарил бегемотика в голубой униформе. Почувствовав ответное мурчание, предложил ей вступить в почетную должность дачного сторожа. Я расписывал, насколько интереснее будет ее жизнь — раньше она дрыхла всю зиму, а теперь можно вести активную жизнь — разоблачать тайные происки потенциальных грабителей и проводить с ними воспитательную и разъяснительную работу. Мое предложение было с радостью принято, и мы «договорились», что периодически вилка будет испускать из себя голубые шарики (подарок Ванечке), аккуратненько зависающие по периметру забора над каждой штакетиной. Я пообещал вилке беречь ее, а во время своих визитов беседовать с ней. В общем, примерно то, что обещают мужчины, объясняясь в любви.
Вилка исправно несла свою службу — за три года никто даже не попытался влезть в дом. То, что вилка сторожит, подтвердилось, когда я набирал на компьютере текст настоящей истории. В комнату вошел сын, включил телевизор, и я услышал рассказ о человеке, коллекционирующем ножи и вилки.
Приходя в гости, тот первым делом рассматривает необычные вилки и клейма на их ручках!
* * *
Издалека я увидел, что замок висит целехонький и фанера, которой я осенью заколачивал окна, тоже на месте. Зайдя на участок, я почувствовал привычное возмущение, увидев у куста смородины курицу, завтракавшую червяками родного огорода. Весной талые воды подмывают забор, в нем появляются дырки, и куры «вычисляют» эти прорехи. Обычно я брал комочки глины и бросал их рядом с курами, чтобы они ушли и обнаружили лаз в заборе. В деревне куры считаются глупыми птицами, даже есть поговорка:
«Кура — дура», которая созвучна более известной: «Баба — дура». После того, как в кур бросишь кусочек глины, они в панике начинают метаться по огороду, напрочь забывая все на свете и, в частности, ту дырку, через которую проникли на огород. Громко кудахча, они пытаются перелететь через забор, что вызывает раздражение их хозяев.
Мы, в сущности, мало отличаемся от этих суматошных птиц. Мы забыли, как очутились в этом мире, через какой лаз в полотне мироздания пробрались сюда. В переполохе мы мечемся всю жизнь по грядкам с аппетитными червячками, пытаясь увернуться от болезненных ударов комочками земли, в надежде отыскать выход, вернуться туда, откуда пришли.
После этого «прозрения» я надумал поговорить с курицей на ЯСном языке рода животных, с которым я познакомился две недели назад. Я делал довольно забавные телодвижения (если бы кто-то увидел меня, то подумал бы, что это — пляска сумасшедшего) и произносил найденное имя курицы ФИРАНУЖ. Ее реакция была удивительной. Нас разделяло метров двадцать пять, и курица меня явно не видела. Стоило мне начать «беседу», как она перестала усердно разгребать лапами землю и неожиданно пошла по направлению ко мне. Пройдя треть пути, курица развернулась, подошла к забору, быстро нашла дырку и неспешно покинула участок. Я оторопел. Меня захлестнула волна радости, и в голове пронеслось: «Получилось! Оказывается, третий ЯСный работает!»
Вдруг за забором я услышал возбужденное кукареканье и хлопанье крыльев.
Выглянув за калитку, я увидел драку двух петухов. Один был здоровенный матерый петушище, а другой — худенький молоденький петушок. Я стал повторять ФИРАНУЖ. Внезапно, юный петушок резко отскочил от своего более искушенного противника, который оторопело стоял, не соображая, что произошло. Петухи с достоинством разошлись. Проходящий мимо капитан милиции заметил, что драчуны разбежались, увидев его милицейскую форму, но я-то знал, в чем дело.
* * *
В приподнятом настроении я принялся за огородные дела. Вечером, направляясь к железнодорожной платформе, я увидел пробирающегося вдоль дороги кота: «Дай поговорю и с ним». Правда, без танца и не произнося его имени вслух, дабы не привлекать внимания. Я назвал его МИЧУЗЕН. Едва я начал повторять это имя, как кот резко остановился, обескураженный, принюхался, а затем неторопливо направился в мою сторону. Метрах в трех от меня он сел под дерево и, поглядывая то на меня, то на солнышко, стал умываться. Кот упоенно вылизывал поднятую правую переднюю лапу, напоминая маленького человечка, помахивающего мне рукой. Поведение кота развеяло мои последние сомнения, что эпизод с курицей мог быть случайностью.
ГРАФ НА ЛЕДЯНОМ ОСТРОВЕ
Однажды, теплым апрельским вечером, я, обнаружив пепел на подлокотнике кресла, припер тринадцатилетнего сына к стенке, и тот признался, что курит. С улицы донеслась песня: «Видно, не судьба, видно, не судьба, видно, нет любви, видно, нет любви, видно, надо мной, видно, надо мной, посмеялся ты, посмеялся ты…» Я посчитал ее сигналом просвета и, напевая нехитрые слова, отправился на прогулку.
