— Это значит, что я, по всей вероятности, не смогу работать в отеле и приносить пользу… твоей компании. Есть такая формулировка: увольнение по собственному желанию, если тебе подобное известно. Если же нет, проконсультируйся у своего секретаря, он объяснит.
Произнеся эти слова, Сэм медленно пошла прочь. Естественно, она не могла сотрудничать с Майлзом, вынашивая ребенка, зачатого от его врага. Ни Майлз, ни ее отец не смогут этого понять. И простить.
Да, радостное возбуждение, охватившее Саманту с раннего утра, испарилось, как не бывало, но где-то в глубине души еще теплилось воспоминание о том, что она любила Брейди Стоуна. Того Брейди Стоуна, которого она успела узнать за это недолгое время. Того, кто шептал ей нежные слова, кто выслушивал терзавшие ее признания о потере любимой мамочки, гладил по голове и убаюкивал в своих нежных объятиях.
Как мог такой чудесный человек оказаться предателем? Неужели такое возможно?
На подгибающихся ногах Саманта добралась до своего номера и едва успела дойти до туалета, где ей стало по-настоящему плохо.
Глава 14
Наступил понедельник, и к этому дню Брейди был уже полностью готов вступить в самую настоящую борьбу за прекрасный курорт «Лани Каймана» с Майлзом Донованом, чья семья самым нечестным образом отняла эту собственность у его отца. Большую помощь оказал ему Кейд, согласившийся в одиночку провести ответственные переговоры с юрисконсультами, с которыми у Брейди была назначена важная встреча по поводу другого имущества.
Сам Брейди не мог сейчас думать ни о чем другом, кроме судьбы любимого маминого курорта.
Брейди все еще не мог обрести душевное равновесие, после того как увидел боль, мятущуюся в глазах Саманты, и винил во всем случившемся неожиданное и такое несвоевременное появление Майлза.
Впрочем, так уж несвоевременно оно было? А что бы изменилось, если бы Майлз приехал чуть позже?
И разве имел он право обвинять во всем одного лишь Майлза? Разве не сам Брейди задумал соблазнить Сэм, увидев перед собой не младшего сына старика Донована, а прелестную девушку с золотистыми волосами и глубокими голубыми глазами? Тогда им руководило одно-единственное чувство — месть. Месть за обиду больного отца, месть за порушенную мечту мамы. И никто другой, как он сам, решил расправиться с ненавистным и нечистым на руку конкурентом отца, влюбив в себя его очаровательную дочку и выведав через нее необходимую информацию. Иными словами, покопаться в грязном белье Донованов.
Но, черт побери все на свете, он же не предполагал, что по-настоящему влюбится в Саманту Донован!
Сейчас стремление Брейди отобрать у Стэнли и Майлза «Лани Каймана», в которую они так намертво вцепились, стало самой насущной необходимостью Брейди. Все, над чем они так трясутся, должно принадлежать ему. Ведь эта парочка акул нечестного бизнеса не посчиталась ни с законными правами Стоунов на островной курорт, ни с интересами Саманты. Им вообще на все наплевать, были бы деньги и собственность, приносящая неплохие доходы. И за это они должны быть наказаны.
Вот только поймет ли его Саманта? В конечном счете, она, как никто другой, знает, что за люди ее отец и брат. И именно она понимает, каково это — потерять самого близкого человека.
Неужели она возлагала на себя вину за смерть матери? А может, это Стэнли не мог простить дочке уход его жены, тем более видя, как девочка похожа на мать? Да наверняка так оно и есть. А из этого следует, что Сэм поймет Брейди и простит.
Брейди потряс головой. Черт, что он сейчас делает — репетирует оправдательную речь перед Самантой или пытается убедить самого себя в собственной невиновности?
Сидя в своем офисе в Сан-Франциско, Брейди сделал усилие, чтобы сосредоточиться на работе, но сделать это оказалось почти невозможно. Кейд сейчас вел переговоры с юрисконсультами, поэтому мысли Брейди сами собой возвращались к проблемам отцовской компании.
Он взглянул на цифровые часы в нижнем правом углу компьютерного монитора. Если переговоры начались вовремя, то они шли уже десять минут.
Нет, так больше не может продолжаться! Кого он обманывает? Какая там работа! Он не в состоянии сконцентрироваться даже на новой собственности, которую они с братом собирались приобрести. Все его мысли крутились вокруг рассказа Саманты о ее безрадостном детстве и страстном желании девушки остаться на «Лани Канмана». Брейди и Кейду тоже нужен был этот курорт, но совсем по другим причинам.
Брейди вспомнил, с какой непосредственностью Сэм отдавалась ему, сколько неподдельных эмоций вкладывала она в эту страсть. Так же открыто и доверчиво она рассказывала ему о том, как потеряла свою горячо любимую мать и как взрослела фактически без внимания отца.
Но чаще всего ему на память приходила боль потрясения в ее глазах, когда она узнала правду о нем, Брейди Стоуне.
Он обязательно найдет выход из сложившейся ситуации, придумает что-нибудь такое, чтобы Саманта получила все, чего хочет. Какой бы товарообмен ему ни пришлось провернуть, он не пожалеет ни денег, ни собственности для того, чтобы Сэм осталась на курорте. Ему даже «Лани Каймана» больше не нужен, черт побери!
От последней мысли Брейди похолодел, застыв в своем кресле.
То, что она спонтанно возникла у него в голове, могло означать только одно: он влюбился. Брейди совсем недавно впервые подумал о том, что его наконец-то посетило это большое чувство, но до конца все-таки не был уверен в этом. Зато теперь он больше не сомневался, а знал наверняка. Только почему осознание столь значительного события в его жизни пришло так поздно, ведь все было понятно с самого начала.
Да, Брейди на самом деле придумал весь этот план по соблазнению Саманты, желая, чтобы Донованы заплатили за то, что совершили с его отцом. Он и сейчас не отказался от мысли отомстить им, но в процессе игры с Самантой произошло нечто, что заставило его желать ей прекрасного будущего, и месть отошла на второй план. Эта чудесная девушка должна быть по-настоящему счастлива. Она заслужила того, чего была лишена и отцом, и братом.
Брейди понимал, что собирается совершить самую большую глупость в своей жизни. Он же бизнесмен и должен думать о выгодных приобретениях. Стоп, забудь о бизнесе и выгоде, приятель, осадил он себя, ты просто совершаешь безумный поступок. Точка.
Ему надоело безучастно торчать в своем офисе и хандрить в одиночестве, изводя себя мыслями о Саманте. Настала пора решительных действий. Брейди вскочил из-за стола, быстро вышел на улицу и уселся за руль своего автомобиля.
Спустя двадцать минут Брейди уже подъехал к огромному современному зданию, где находился офис Донованов, и, заглушив мотор, вышел на пропитанную жарким летним воздухом улицу. Узнай Сэм, что он намеревался предпринять, она пришла бы в ярость, если такое вообще возможно. Но Сэм, естественно, понятия не имела о его намерениях, и Брейди не считал нужным оповещать о них и без того настрадавшуюся девушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
