Читаем без скачивания Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Давай уже, не тяни!

– Вероятно, мне удастся закончить колледж весной. У меня только не будет зачета по практике – я не могу из-за возраста поехать за границу, но можно писать диплом по теме…

– Я не понял, – перебил ее Лушко, – ты сказала – «удастся»? Ты закончишь колледж в тринадцать, как и собиралась?

– Вроде того, – вздохнула Зойка.

– А когда тебе будет тринадцать? – не мог поверить в происходящее отец.

– В следующем году. Пап, сосредоточься! Это серьезно. Я должна сознаться, что училась не совсем честно.

Виктор Филимонович стал лихорадочно искать в своей пионерской памяти определение понятия «нечестно учиться» и не смог вспомнить ничего ужаснее списывания и шпаргалок.

– В твое время все было по-другому, – тут же отреагировала Зойка на его раздумья.

– Это уж точно! – Виктор Филимонович сел, подложив под спину подушку. – Денег, чтобы заплатить за оценку, не было, мобильников – тоже, в школу меня никто на джипе не привозил. Только не говори, что сестры писали тебе на мобильный ответы на контрольные – все равно не поверю. А кто тогда писал? – вдруг озаботился он.

– Пап! Все проще. Я заранее знаю, о чем меня спросят. Поэтому знания мои… как это сказать… выборочные, – Зойка нашла подходящее слово.

– Я не понимаю, что тут нечестного? – занервничал Виктор Лушко.

– Это зависит от того, что ты подразумеваешь под словами «иметь специальное среднее образование»!

– Не ори!

– Я не ору!

– Вот и не ори, – успокоился отец. – Диплом я под этим понимаю. Бумажку.

– И все?

– Все. Работать ради заработка тебе не придется. Поимеешь бумажку и занимайся чем хочешь. Некоторые вообще приезжают из Пскова с удостоверением ветеринара, а потом статьи в журналы пишут о сталеплавильном деле и из лука стреляют! – разошелся Виктор Лушко.

– Чемпионка мира? – удивилась Зоя.

– Прикинь! И еще двести летных часов!

– Да… розы, собаки и марафон, – задумчиво продолжила Зойка.

– О чем это мы?.. – очнулся отец, стараясь понять, что говорил, а что Зойка вытянула у него из головы.

– О крестной.

Виктор Лушко сплюнул и решил сменить тему.

– Что ж у нас тогда с договором? – осторожно начал он.

– А что с договором? – невинно распахнула глаза Зойка.

– Ну ты же… вроде как против жениха Тимурки, – отец кивнул на ее запястья.

– Ничего не против, – спокойно ответила Зойка.

– Ну ты же… вроде почувствовала, что он против! – перестал что-либо понимать Виктор Лушко.

– А мне по барабану, – заявила Зойка.

– Как это?..

– Вы договорились с Абакаром нас поженить, если я закончу обучение в тринадцать лет? – Дождавшись кивка отца, она тоже кивнула. – Договор нужно выполнять. Что ты так смотришь? Ты сам выбрал жениха, вернее – его семью. Меня ни о чем не спрашивал… Абакар тебя не поймет, если ты передумаешь. Выйти из этой ситуации с хорошей миной можно было бы только одним способом – завалить экзамены и продолжить учебу дальше.

– Абакар сказал, что ерунда эта твоя учеба. Он сказал, что подождет с сыном, сколько нужно, пока тебе не надоест учиться.

– Вот видишь.

– Что – видишь? – не выдержал отец. – Ты сама это затеяла! Ты придумала обскакать старших сестер и избавиться от колледжа и от них заодно, да еще и нос им утереть своей фатой!

– Это ты придумал награду – выдать меня замуж! Я не ору! Сам не ори. Я вообще пришла сказать, что крестная будет теперь жить с нами.

– Как это – с нами? – дернулся Виктор Лушко. – Посторонний человек? Исключено!

– Как это – посторонний, если ты и сейчас помнишь ее в церкви при крещении?

– Не смей говорить мне, что я помню в этот момент!

– Не буду, – отвела глаза Зойка. – Но крестную ты мне оставишь.

– Значит, мачеха тебе больше не нужна – будем играть в крестную? – Отец сердито откинул одеяло и встал, отметив про себя, что Зойка отвернулась заранее, дав ему спокойно взять из кресла халат. – Я видел какую-то крестную один раз в жизни – в церкви, разве это можно запомнить? А если она шарлатанка? Пробралась в мой дом с умыслом? А? Скажи-ка мне, о чем она думает?

– Я не знаю.

– Вот! – крикнул отец, направив в Зойку указательный палец. – Не бывать этому. Я дам ей денег на новую одежду, и пусть убирается. Я ей весь гардероб закуплю на десять лет вперед! И десять флаконов морилки от вшей! Да я обязуюсь ежемесячно отправлять бегемоту в зоопарк самосвал фруктов, только чтобы ее здесь не было!

– Пап, она моя крестная, это точно. Она знает кое-что о тебе, чего никто не знает.

– Не сомневаюсь! Что-то же она должна была придумать для убедительности!

– Я не хотела об этом говорить, но ты вынудил. У вас с мамой была какая-то тайна?

– С Надеждой? – совершенно искренне удивился отец.

Зойка взвыла.

– Как же с тобой трудно! Почему ты не думаешь о том, что меня интересует?!

– Что тебя интересует… Что именно?

– Моя мама была беременна, когда вы поженились? – решилась Зойка, сказала и закрыла глаза.

– Ах, вот оно что!.. – Нащупав кресло сзади, Виктор Лушко свалился в него и стал лихорадочно думать.

О беременности Надежды не знал никто, кроме их двоих. Прожив год с каким-то забулдыгой, который ее бросил и исчез, Надежда при первой же их встрече сказала, что ищет отца будущему ребенку. Виктору это сильно облегчило жизнь – женщина ему понравилась с первого взгляда, и еще она очень обрадовалась двум его дочерям. Что же получается?.. Со слов Надежды ее сожитель ничего о беременности не знал – она сама узнала после его исчезновения.

Виктор встал.

– Не надо к ней идти! – Зойка вскочила и выставила перед его животом руки. – Не думай о ее шее! Никаких вопросов! Пусть спит!

– Спит?! Да она еще затемно полчаса стонала на балконе! Лучше отойди, а то…

– Ничего ты мне не сделаешь, ты – мой отец! – продолжала толкаться в его живот Зойка. – И всегда… им будешь. – Теперь она ткнулась ему в грудь лбом и затихла.

– Не пойду, – Лушко положил ей на голову ладонь. – Но пока она не скажет, откуда все знает, здесь не останется.

Крестная

– Это просто. Непутевый молодой человек, с которым жила Надежда до женитьбы с вами, мой племянник, – объяснила Ада после завтрака. – Сын моей сестры. Она умерла. Мальчик воспитывался в чужой семье.

К пижаме, носкам и обрезанным перчаткам добавилась войлочная банная шапка с полями – у Аделаиды мерзли все конечности, и голова в том числе. К завтраку она уже была в шапке и в халате Дездемоны, который волочился по полу. Изучив ее новый облик, хозяин презрительно хмыкнул и забрал свою еду в библиотеку – книг там было мало, стоял бильярдный стол, удобные кресла с журнальными столиками и небольшой бар. Туда и пришла Аделаида для разговора.

– Я одинока. Детей нет, муж умер. Я очень хотела, чтобы они поженились, – продолжила Аделаида, не дождавшись его реакции. – Мне нравилась Надежда. Но племянник попал в дурную компанию, ему пришлось бежать, скрываться. Когда Надежда сказала о своем замужестве, я сначала сомневалась, что ваш брак будет счастливым – вдовец с двумя детьми! И вдруг через год меня пригласили на крестины! Проведя весьма несложные подсчеты, я поняла, что ваш брак будет вполне счастливым – ребенок Надежды родился через семь месяцев после свадьбы, а поженились вы, если не ошибаюсь, через неделю после знакомства. Семь месяцев, а вы не похожи на идиота, значит, были в курсе ее беременности и все произошло по обоюдному согласию!

– Кто еще знает? – спросил Виктор Лушко.

– Никто.

– А этот… ваш племянник? – Виктор напряженно уставился на старуху.

– Модест? Нет, я не видела его очень давно, с того момента, как они расстались.

Итак, Аделаида сделала то, ради чего, собственно, Виктор и затеял этот разговор, – произнесла редкое имя, которое он когда-то слышал от жены.

– Вы могли ему писать, – заметил он.

– Это не в моих интересах и не мое дело. Это касается только Зои, если она сочтет нужным…

– Вы уже влезли в это дело ради собственных интересов! – не сдержался и перебил ее Виктор.

– И каких же? – насмешливо прищурилась Ада.

– Конечно, корыстных!

– А тут вы правы. Зоя на данный момент моя единственная родственница, которой я могу оставить все после смерти.

Виктор Лушко с трудом удержался, чтобы не спросить, уж не бегемота ли из зоопарка она имеет в виду.

– Подпишем договор! – объявил он и позвонил своему юристу.

– Да пожалуйста! – пожала плечами Аделаида.

Кроме строго регламентированного времени пребывания крестной Аделаиды в его доме, Виктор Лушко настоял на санкциях за разглашение всего здесь услышанного. За такое ограничение свободы Аделаида стала требовать оформить ее пребывание в доме в должности гувернантки несовершеннолетней Зои Лушко с соответствующей оплатой. Опешив от такой наглости, Виктор Филимонович разнервничался и наговорил много лишнего, тогда юрист Мара попробовала уладить спор, предложив следующее: Аделаида Львовна может рассчитывать на должность гувернантки всех трех девочек во время пребывания их в усадьбе на каникулах.