Волнение между ними усиливалось. А раз так, оставалось только порвать все нити.
Бет была уверена, что сможет его удержать, но теперь увидела, что он, будто жеребец, закусив удила, рвется на волю. Он боялся показаться слабым. Она не ожидала этого и была потрясена, но в этот момент вспомнила, что она уже не прежняя мисс Мэйпл, а сильная Бет и не собирается сдаваться без борьбы.
Когда наступил вечер, Бен закончил работу. Домик был достроен. Он и она стояли, опираясь на перила, совсем близко друг от друга, но не соприкасаясь. У Бет было такое чувство, что она теряет что-то очень важное. Она была уверена, что и Бен чувствует то же.
- В саду без цветов неуютно, правда? Но сейчас уже не время их сажать. И без бабочек тоже пустовато.
- Да, — кивнул он, — сейчас уже поздно, а весной хорошо бы посадить цветы.
— Гамак вешать тоже не имеет смысла. На следующее лето.
«Вы, вам». Они уже начинают отдаляться друг от друга. Наступил октябрь, воздух становился заметно прохладнее. Его взгляд тоже.
— Подождите здесь, — сказала она.
Бет зашла в дом и достала бутылку шампанского, которую некогда припасла для свидания с Роком, но он не пришел. Почему она ее сохранила? Чтобы еще больше пожалеть себя? Она подошла к дереву с бутылкой шампанского и бокалами в руках и поднялась по ступенькам в свой маленький домик, Бет решила, что будет смаковать каждый глоток. Она вдруг поняла, что благодаря Бену стала совсем другим человеком и к прежней жизни возврата уже нет.
— Что, хотите разбить на счастье? — серьезно спросил он.
— Нет, сейчас напьюсь и упаду отсюда, — беззаботно ответила Бет.
В его зеленых глазах невольно загорелась веселая искорка. Но, несмотря на это Бен уже не хотел идти с ней на контакт. Раньше он бы ответил на это шуткой, теперь — нет. Когда она открыла бутылку, пробка с грохотом вылетела из нее. Но оба понимали — это последняя их встреча. Лето кончилось. А вместе с ним и их привязанность друг к другу.
Бет наполнила бокалы и протянула ему один. Он поднял бокал, и их глаза встретились.
— Я пью за то, чтобы наши мечты стали явью!
— Не наши, а ваши. Это прощальная встреча.
— Что вы можете знать о моих мечтах?
Она посмотрела вниз на свой сад.
Бен с горечью усмехнулся:
— Я знаю ваши мечты. Вы хотите жить так же, как ваши родители. Чтобы у вас была семья, сад и качели во дворе,
— А вот и нет.
— Да ну?
— Я хотела этого раньше, — сказала Бет и гордо вскинула голову.
— И опять захотите. Все ваши невзгоды останутся в прошлом.
— Откуда вы знаете о Роке? Кто-то сказал вам? — горько шепнула она.
— Рок... — фыркнул он. — Одно имя чего стоит.
- Кто сказал вам? — требовательно спросила Бет.
— Все это, — он обвел рукой вокруг. — Маленький домик на одного. Машина, с которой нянчатся, как с ребенком. Работа в школе в застегнутом на все пуговицы костюме.
— Как вы смеете меня жалеть!
— Я не жалею вас, Бет, — тихо и твердо проговорил Бен. — Вы хотите иметь семью. Что тут плохого? Но я вам не пара.
Она была поражена тем, что он опять прочел ее мысли. Бен понимал ее лучше, чем Бет сама себя. Она знала, что играет с ним, хочет заставить его захотеть заботиться о ней.
Пусть девушка и стала сильнее, но вряд ли сможет перенести расставание с Беном. Она уже не представляла себе, как будет жить без его смеха, глаз, жизнелюбия и поддержки. Они понимали друг друга с полуслова. Он выпустил на волю ее тайные мечты и теперь уходит от нее.
— Ну, в конечном счете мне совершенно все равно, жалеете вы меня или нет. У меня был виртуальный роман. У меня — такой консервативной, осторожной! Правда, смешно?
Бет плакала, но продолжала говорить. Ей было действительно неважно, как она выглядит и считает ли он ее жалкой.
Почему надо говорить ему об этом сейчас, когда Бен решил ее оставить? Хочет, чтобы он пожалел ее?
— Я даже не знаю, как он выглядел. Он прислал мне чужую фотографию с сайта модельного агентства вместо своей! Этот человек со многими женщинами переписывался. И на суде следователь спросил меня, не посылала ли я ему денег.
— А вы посылали? — свирепо прорычал Бен.
— Я сказала, что нет. Его чеки перехватили в Абу-Даби. Он был так искренне смущен всей этой историей. Меня все предупреждали — родители, друзья. Но я никого не слушала. Так искренне хотела, чтобы все это было правдой, что все отметала. Я ответила, что не посылала ему денег... Мне же не хотелось, чтобы мое имя появилось в списке женщин, которые стали его жертвами.
— Я убью его, когда встречу.
Бен положил ей руку на плечо. Она почувствовала, какой он сильный, но Бет уже не могла остановиться и все говорила:
— Он казался мне реальным. У меня было ощущение, что я похоронила его. Это так ужасно!
— А теперь?
Мысленно она сказала себе: теперь я знаю, что такое реальность и кого за это следует благодарить. Вслух же произнесла:
— Сейчас я не могу понять, почему плакала так долго.
Бен обхватил се голову руками и большим пальцем стер слезинку со щеки. Он коснулся ее губ и заглянул ей в глаза. И в этот момент Бет увидела — он не хочет уходить.
— Иди сюда, — позвал Бен, усадил ее на перила и прижал к себе.
И она почувствовала себя защищенной. Может, она хотела именно этого, когда покупала свой крошечный домик? Но ведь домик — это все лишь дерево. Когда же он обнял ее, Бет поняла, что теперь ей ничего не страшно. Она украдкой взглянула на него.
— Я бы мог пообещать тебе, что все будет хорошо, но знаешь, жизнь иногда может выкинуть такой фортель! — с легкой горечью произнес он.
- Теперь, чтобы почувствовать себя в безопасности, я всегда смогу залезть в домик на дереве, -наивно сказала она.
В его объятиях Бет было тепло и спокойно. Он молчал.
- Бен?
- Ммм?
- Расскажи мне, что тебя угнетает?
- Откровенность за откровенность? Уверена, что хочешь услышать?
- Да.
- Бет, я не хочу грузить тебя этим.
- Расскажи. Нельзя всю жизнь одному нести тяжелую ношу.
- Я не привык выглядеть слабым. Я всегда был сильным.
- Это не слабость, а смелость — суметь рассказать кому-то о своих страхах.
Она ждала, затаив дыхание. Наконец он сдался и начал рассказывать:
- Мои родители разбились в автокатастрофе, когда мне было семнадцать. У нас была такая же семья, как у вас. Только бедная. Пока я рос, я этого не понимал. У нас все было: дом, одежда, еда, деньги на развлечения. Но когда родители погибли, я понял, что у нас нет ничего. Дом куплен в кредит, ни страховок, ни сбережений...
- Бен, как тяжело заниматься денежными делами, когда такое несчастье!
- Было так трудно, что стало не до переживаний. Финансовые дела были так плохи, что мне было не до сестры, и я пошел служить во флот. Он стал моей семьей. В мужской среде не принято распускать нюни. Мне нельзя было раскисать, но Карли было всего четырнадцать. Это переходный возраст, а тут еще эта трагедия. Родители погибли, а я ушел во флот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
