— Даже не думай! — предупредила парня, опасно сузив глаза. — И забери эту штуку! Нечего тут…
Стоило представить, что сестренка может в таком виде выйти на улицу, и то, как на нее будут реагировать мужики, как сразу стало не до шуток. Она ведь маленькая, а эта иллюзия — просто обман, который однозначно не кончится ничем хорошим.
— Ну, Лу, — попробовала возмутиться сестричка и надула пухленькие губки, явно намереваясь обидеться.
— Никаких «ну»! Снимай живо! — Я в своем решении была непреклонна. — И вообще, я его временно изымаю!
Теперь возмутился уже Дор. Как же, колечко-то ведь его. Но фиг я его верну. Знаю же, что как только отвернусь, хитрая сестричка вновь попросит игрушку у гремлина. И вряд ли он ей откажет.
Короче, мы с рыжим чуть не подрались. Он не желал расставаться с кольцом, я же решительно не желала его возвращать. В итоге в наш спор влез феникс и, как ни странно, принял мою сторону.
— Так, кольцо пока побудет у меня, — тоном, не терпящим возражений, заявил блондин. — Потом сам тебе его верну. Стасе и правда рановато такие вещи примерять.
Дор посмотрел на друга как на врага народа и, демонстративно отвернувшись, прошлепал в противоположный конец помещения. Стаська показала мне язык и отправилась следом.
Все, вот теперь эти двое точно спелись. Общий враг, как говорится, объединяет.
— Фауст, неужели эти штуки у них разрешены? — недоуменно спросила я у феникса, который без тени опасения нацепил украшение на указательный палец. Ему возраста оно почему-то не прибавило. То ли потому что феникс, то ли эта занятная вещица действует только на подростков. Фаусту же взрослеть уже некуда.
— Скажу больше, такие штуки им жизненно необходимы. — И на мой вопросительный взгляд пояснил: — Видишь ли, гремлинам разрешено наниматься на службу с шестнадцати лет. А какой нормальный наниматель захочет взять себе подростка? Вот они и накладывают иллюзию, чтобы казаться чуть старше. Так больше шансов получить работу. К слову, Дор собирается заключить контракт в этом году, а потому…
Договаривать смысла не было, и так все понятно. И не мне судить гремлинов за их желание хорошо обустроиться в жизни, хоть я и категорически против подобного обмана. Мое дело — следить за сестренкой, которая, кажется, не на шутку обиделась.
— Ладно тебе, не переживай. Отойдет. — Фауст вдруг оказался рядом и легонько приобнял за плечи. — Пойдем лучше, покажу тебе, что здесь еще есть интересное.
Интересного было и вправду много! Я бы даже сказала, чудесного. Волшебного. Сказочного. И совершенно необъяснимого.
Сначала мы познакомились с поющими цветами. С виду обычные такие цветочки в горшочках. Расцветок самых разнообразных: желтые, рыжие, фиолетовые, в синюю крапинку и в красный горошек. Но стоило подойти ближе, как цветы начинали петь. Лавка наполнилась дивными тонкими голосами, сродни чему-то внеземному. При этом растения медленно раскачивали яркими венчиками и поводили по воздуху зелеными листиками.
Потом были живые статуэтки, выполненные из тончайшей серебряной проволоки. Изображали они самых разнообразных животных. Реальных и мифических. Гривастый лев с разинутой в свирепом оскале пастью. Длинноногий журавль, склонивший голову к земле. Хищный дракон, распахнувший огромные ажурные крылья. Полупрозрачные стрекозы с выпуклыми фасеточными глазами. Поджарый олень с ветвистыми рогами. И еще много-много всего. Фауст прикоснулся к львиному боку, провел пальцами по холодному металлу проволоки, и в звериной груди вспыхнул маленький желтый огонек. Сам же лев переступил с ноги на ногу, мотнул хвостом с кисточкой и неторопливо пошел вдоль прилавка. Грациозно, степенно, полный собственного достоинства и величия. Надо же, хоть и игрушечный, а характер-то показывает.
Я пробежалась глазами по статуэткам, выбирая, кого бы мне «оживить». Взгляд наткнулся на красивую серебристую птицу, очень похожую на феникса. Легонько коснулась стального крыла, и в груди феникса мягко замерцала голубая искра. Птичка повела головой, нахохлилась, а потом, с силой оттолкнувшись от стеллажа, воспарила в воздух. И кружила, кружила над нашими головами, выписывая в воздухе сложные пируэты.
Интересно, а Фауст так умеет?
Глянула на блондина и поймала его задумчивый взгляд, скользящий по моему лицу.
— Что?
— Ничего. — Фауст мотнул головой и спросил: — Нравится?
— Ага! Можно… — Договорить мне не дали.
— Можно. Я попрошу, чтоб запаковали.
Мужчина вытянул руку и подставил птичке ладонь, на которую та послушно опустилась. Еще раз провел пальцами по крылу, и та замерла, вновь превратившись в обыкновенную статуэтку. А у меня внутри было радостно-прерадостно, оттого что эта вещица теперь моя. И что я могу оживить ее в любой момент. И что теперь о моем стальном фениксе будет напоминать не только спрятанное под корсажем перо.
Моем… Ох, ну какой же он мой?
Ладно, прочь грустные мысли. В таком месте просто запрещено поддаваться унынию. Ведь мы столько всего еще не посмотрели!
В общем, оставшееся до закрытия лавки время мы скакали меж прилавков и стеллажей, стараясь рассмотреть, а иногда и пощупать как можно больше диковинок.
Тут были и заводные куклы, и живые бабочки в футлярах. Невидимые ленты для волос и фигурные мушки, что сами прилипают к коже. Причудливые лампы с разноцветными стеклышками и цилиндрические подсвечники с прорезанными в них отверстиями в форме звездочек, сердечек, птичек и зверушек. Если зажечь внутри свечку, то на стене проступают пятна света соответствующей формы. Красиво. И романтично.
Кстати, насчет игры света. Хозяин лавки продемонстрировал нам новинку — ламповый проектор и набор диафильмов на тонкой полупрозрачной пленке. А я сразу вспомнила детство. Помнится, у нас дома было нечто подобное. Только вместо изображений архитектуры и пейзажей на наших диафильмах были советские мультики. Как же давно это было…
Когда мы вышли из Лавки Чудес, на город уже опустилась тьма. Повсюду горели огоньки уличных фонарей. Светились теплым светом окна домов. И прохожих на улицу высыпало видимо-невидимо. Все в ярких одеждах. Радостные и улыбчивые.
— Праздник середины лета, — пояснил Фауст, поймав мой недоуменный взгляд. — Ночью будут представления и фейерверк.
— Класс! А мы пойдем смотреть? — спросила Стаська, перехватывая из руки в руку пакет с покупками.
В отличие от меня сестричка одним сувениром не ограничилась. Кажется, она купила и куклу, и поющий цветок (это вместо почившего в поместье сида будильника), и набор невидимых лент для волос. Ну и, конечно же, сестренка выпросила одно из колечек с кристаллом иллюзии. Куда ж без него. Вот только какую иллюзию она выбрала, мелкая тщательно скрывала. Сказала, будет сюрприз. Ох уж эти ее сюрпризы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
