дачном поселке в пригороде Измайловска. Здесь охраняемая территория, с трёх сторон окруженная небольшим лесочком. Сам особняк выглядит просто шикарно. Такие дома я видела только в кино. Нет, он не безобразно огромен, как вы могли бы подумать, в нём всего полтора этажа и три уровня. На «нулевом», как назвал его хозяин, проводя нас с экскурсией, расположены хозяйственные помещения — котельная, сауна и тренажерный зал. Первый этаж состоит из двух комнат — небольшой спальни и огромного зала, включающего кухонную зону. Здесь, на момент нашего приезда уже вовсю шли приготовления к вечеринке: около десятка девчонок занимались тем, что развешивали шары и какие-то самодельные украшения и готовили закуски, а парни примерно в таком же количестве настраивали музыкальные инструменты и двигали мебель, чтобы соорудить подобие сцены.
Увидев музыкальную установку, подруга снова сникла. Её парень — солист в группе где играет Марио, и он сегодня точно не здесь. Песни, однако, будут звучать, постоянно напоминая Нике о Чацком.
— А что на втором этаже? — перевожу разговор, указывая на винтовую лестницу, которая пристроена в углу при входе.
— Там еще две спальни, поэтому если вы надумаете остаться, то места всем должно хватить, — Марио подмигивает, а мне почему-то становится неприятно от этого. И как мне раньше могло нравиться, как Марио моргает? Он же подмигивает всем подряд, и выглядит это пошло и двусмысленно.
Едва сдерживаюсь, чтобы не показать недовольство. Благо, в следующую минуту, Марио уже оставляет нас вместе с другими девчонками, а сам принимается проверять свою электрогитару.
— Ник, я что слепая была? — задаю вопрос, как только мы остаемся с подругой одни.
— О чём ты? — не понимает она.
— Об итальянце, конечно! Не понимаю, как он мог мне нравиться!? Я либо была слепая, либо дура. Проблемы со зрением, видимо, отпадают, остается очень неутешительный диагноз…
— Да, ладно тебе, Ась, — подбадривает Ника, — в конце концов, с кем не бывает! Хорошо, что ты вовремя… «прозрела».
Последнее слово она добавляет после небольшой паузы, и я понимаю, ЧТО она хотела сказать на самом деле. Мы вместе, не удержавшись, прыскаем смехом.
***
Я рассчитывала, что в доме Марио соберется, как минимум, пол-универа, но, к моему большому удивлению, после нашего приезда к компании больше никто не добавился.
— Братан, а чего так скромно гуляем? — донесся до моих ушей вопрос одного из парней, с кем Марио расставляли столы в гостиной.
Ну вот — не одной мне это не дает покоя.
— Да наш макаронник — цифровой маньяк, — вместо Марио отвечает другой голос. — Ты разве не знал, что у него бзик на даты, числа, номера?
Я с удивлением поворачиваюсь в сторону итальянца, который продолжает возиться с гитарой, словно речь вовсе не о нём.
— И что? — не врубается первый.
— Иваныч, мозги включи! Думаешь, почему нас сегодня именно такое количество? Да потому что именинник отмечает двадцать два годика.
— И чо получается, — встревает в разговор одна из девушек, — в следующем году нас будет на одного больше?
— Ага, — хохочет уже третий парень, — только не факт, что «мы» сохранимся.
Они продолжают шутить по поводу пристрастия Марио к числам, а я вдруг задумываюсь о том, что я тут, получается, оказалась совершенно случайно — скорее всего, он и позвонил мне только ради того, чтобы «добрать» нужное количество. Вероятно, кто-то из приглашенных гостей не смог прийти…
— Ась, остановись! — вырывает меня из раздумий голос Ники. — У нас же всё-таки не драконья вечеринка.
Возвращаюсь в реальность, понимая, что действительно увлеклась и нарезала целую гору лука.
— Ой, — вскрикиваю, понимая, что для салата, действительно, тут большой перебор.
— Ничего, — заглядывает к нам светловолосый парнишка, — для шашлыка останется. А то мы постоянно про лук забываем, потому что никто его резать не любит.
Парень улыбается мне и чуть дольше задерживается взглядом, рассматривая моё лицо.
— Витёк, помоги диван подвинуть, — зовут парня, и он, моргнув мне и показав свой неидеальный прикус, оставляет нас.
— У меня скоро аллергия будет на подмигивания, — ворчу себе под нос, но так, чтобы Вероника могла тоже услышать мои возмущения.
В ответ подруга тихонько смеется:
— Это, видимо, стандартный приём быстро очаровать и снять девушку, — шепчет мне, оглядываясь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. — Зато теперь ты можешь точно определить, какие у парня намерения относительно тебя. Подмигивает — рассчитывает на быструю симпатию и твою доступность. Не подмигивает — настроен серьезно.
— Ага, — грустно вздыхаю, вспомнив Давида, — или просто не заинтересован…
— Ну, что, девчонки, хватит вам уже кухарничать! — тоном конферансье объявляет Вадим — самый старший из компании, единственный, кто здесь со своей девушкой, и кто добровольно принял на себя обязанности тамады на этом мероприятии. — Начинаем то, ради чего мы все здесь собрались! Нет, нет, не бухать, как подумал сейчас Костян, — умело шутит на публику парень, — и нет, не для амурных похождений Витька и Глебыча, — парни в этот момент начинают улюлюкать вперемешку с подколами, а Вадим продолжает, довольный произведенным эффектом от своей речи. — Мы сегодня собрались тут, чтобы почтить память, — он театрально осекается, возбуждая новую волну смеха, — то есть, я хотел сказать, отпраздноватьдень рождения одного итальянского засранца.
Последнее слово вызывает очередное гиканье в толпе, а у меня — разочарование. Этот «американский» юмор никогда меня не привлекал, и, судя по выражению лица Ники, не одну меня, поэтому дальнейшие его риторические выкрутасы я слушала в пол-уха.
Мыслями я улетела к Давиду. Его поведение сильно контрастировало с тем, как вели себя люди, окружающие меня сейчас. Невольно я представляла, как отнесся бы Давид к тем или иным ситуациям, как вел бы себя. Наверняка, он не одобрил бы моего присутствия тут. Да мне и самой некомфортно находиться в этом обществе. Во-первых, все присутствующие девчонки, кроме нас с Никой, курят. Во-вторых, мы здесь самые молодые, и почти ни с кем ранее не были знакомы. Ника через Чацкого знает несколько человек, но очевидно, что знакомство их весьма поверхностное и стремления общаться нет ни у них, ни у нас.
О парнях я вовсе молчу. Даже моя влюбчивая натура не смогла зацепиться хоть за одного из присутствующих, как за достойный объект внимания. Уже получившие свои характеристики во время речи Вадима парни на сто процентов оправдывали то, в чем были уличены. Сальные взгляды и похабные хуточки, правда, были свойственны не только Вите и Глебу. С меня не сводил глаз и Денис, бритый под ноль коренастый паренек. Нику же обхаживал какой-то Стас — темная лошадка. Вроде бы симпатичный, галантный, как сказала бы моя
