Читаем без скачивания Стальные зубы субмарины - Сергей Зверев

– Так, – серьезно задумался капитан. Вот это его категорически не устраивало. Одно дело, когда предоставляешь свою лодку под перевозку боевой ядерной ракеты, и совсем другое – под склад радиоактивных отходов. Насупившись, он недовольно крякнул: – Как это проверить? Мне надо знать точно, иначе я не смогу взять эту ракету на борт. Дозиметр мы найдем.

– Раздавит обычный дозиметр на глубине, – вздохнул Джамал. – Поднимем ракету – тогда и проверим.

– И ты согласен работать с открытым источником радиации? – начал было Наги, но замолк, встретившись с холодным и злым взглядом Ассади.

Но пловца это не смутило. Посмотрев по очереди на капитана и Хакима, он простодушно улыбнулся.

– Согласен. Во-первых, у меня нет уверенности в том, что морская вода разъела боеголовку. Выглядит она вполне сохранно, да и живности кругом полно. Вряд ли морские обитатели стали бы селиться рядом с опасным местом. И двухголовых мутантов я не встретил. А во-вторых, во имя Аллаха я пошел бы туда, даже зная, что там, на дне, второй Чернобыль.

– Слова настоящего воина джихада! – воскликнул Хаким, заметно успокоившись. – Что тебе нужно для дела? Сколько помощников?

Капитан посмотрел в перископ:

– Хаким, ты хочешь начать, не дождавшись, пока эти шакалы скроются с глаз?

Повисла пауза.

– Иначе мы можем не успеть… – Ассади жутко хотелось самому наконец приняться за работу, а не смотреть, как это делают израильтяне.

Выручил сириец. Оторвав бритую голову от переборки, он произнес:

– Можно пока, не всплывая, подготовить саму ракету. А потом, когда наверху будет чисто, быстро провести вторую часть операции. Командор, есть в команде люди, которые могут выйти со мной за борт? Им надо будет только следить за фалами и спустить мне инструмент и понтоны прямо с подлодки.

– Конечно, найдутся, даже двое. – Капитан явно симпатизировал этому самоотверженному исламскому фанатику. – А размеров шлюзовой камеры хватит, чтобы все вещи вывести?

– Дважды будем открывать шлюз, – уверенно заявил Джамал. – Только корабль желательно поставить прямо над самолетом на минимальной глубине, чтобы не было проблем с декомпрессией. А я постараюсь все сделать быстро…

…Нагрузка была большая. Толкать перед собой массивный сверток прорезиненной ткани, утяжеленный специальными грузами для снятия излишней плавучести, было нелегко.

Сосредоточившись на дыхании, Джамал ритмично работал ластами. Вот и бомбардировщик. Промахнулись со спуском понтона всего на десяток метров – это нормально, могли вообще не попасть. Муть от израильских манипуляций несколько осела, видимость снова сделалась хорошей.

Джамал включил фонарь. Яркий конус света выхватил из синей полутьмы остов разломившегося бомбардировщика. Шарахнулась в сторону стайка рыб.

Подойдя еще на несколько метров, сириец направил луч в сторону, где должна была покоиться ракета. Блеснул оцарапанный металл в том месте, где расчищали маркировку побывавшие до него водолазы. Ракета лежала там, где он ее заметил раньше: метрах в двух от треснувшего фюзеляжа на чуть скошенной площадке, густо заросшей придонной живностью.

Опустив свернутый понтон на грунт рядом с продолговатым и толстым цилиндром, Джамал условными знаками через сигнальный конец вызвал сумку с инструментами и поплыл ее встречать. Налегать на ласты налегке было куда свободнее и легче.

Какая-то тень мелькнула сверху.

Сириец, разом напрягшись, сделал кувырок, уходя в сторону, и выхватил нож. Он был готов отразить атаку. Но отбиваться ни от кого не пришлось. Плавно покачиваясь, сверху упала матерчатая сумка. А за ней змеей начал свиваться в кольца линь, на котором эта самая сумка должна была медленно опуститься.

Джамал мысленно обозвал своих помощников последними словами: эти кретины выронили инструменты. И, если бы Джамал на них не наткнулся, пришлось бы ему прочесывать местность метр за метром, да и то только после того, как догадался бы о потере.

Отхватив ножом линь, он потащил тяжеленный баул к месту работ.

Добравшись, остановился. Надо было восстановить дыхание. Пока дышал – разглядывал здоровенный сигарообразный предмет, который ему предстояло вынуть на свет из царства Нептуна. «Так вот ты какая, смерть, – подумал он, вспомнив ролик об атомном взрыве, который показывали в спецшколе. – Смерть для миллионов в такой скромной железке!» Впечатляло.

Однако пора было двигаться. Отогнав от себя мысли о ядерном «грибе», он принялся ловко раскладывать понтон вдоль ракеты. Потом зарылся в сумку с инструментами. Достав оттуда штуковину, напоминающую домкрат, он повертел ее в руках и отложил в сторону, взявшись за складной ломик. Очень удачно лежал объект его внимания на покатом грунте, могло хватить и этого.

Взвились вверх облака подводной пыли, заслоняя поле деятельности. Тяжелая ракета под напором ломика, которым Джамал действовал как рычагом, тронулась с места. Как бы призадумавшись, она покачнулась, а затем стремительно перекатилась через утолщение в скатке понтона.

«Не переборщить бы! А то свалится на другую сторону!» – забеспокоился сириец. Но его опасения оказались напрасными – ракета легла именно туда, куда должна была лечь. Оставалось только покрепче затянуть крепеж и молиться, чтобы эти идиоты не потеряли шланги, идущие к понтону так же, как и инструменты. Хорошо бы, конечно, самому понаблюдать за началом всплытия. Но, оценив давление смеси в своих баллонах, Джамал решил, что надо подниматься. Воздуха оставалось как раз на всплытие со всеми полагающимися остановками…

…Наги старательно осмотрел горизонты. Израильтяне уже минуты три, как скрылись из вида, но мимо проходило какое-то грузовое судно, нужно было дождаться полного одиночества.

– Камаль-бей! – Ассади ходил возле него кругами. – Если мы и дальше будем ждать, то можем на успех не рассчитывать. Либо вернутся евреи и заберут игрушку прямо у нас из-под носа, либо погода испортится!

– Ты, оказывается, невыносим. – Капитан задвинул перископ в нишу и взял микрофон внутренней связи. – Продуть балласт! Приготовить катер к работе!

Лодку едва заметно качнуло. Стрелка на глубиномере поползла влево, указывая на то, что лодка постепенно обретает дополнительную плавучесть.

Через несколько секунд капитан услышал доклад, что лодка всплыла до уровня рубки, а потом и полностью. Вода еще как следует не стекла с легкого корпуса, а несколько матросов уже вытаскивали из рубки тяжеленный компрессор, чтобы установить его на катер.

Катером тоже занимались: удалили остатки соленой воды и ставили на кормовую площадку двигатель. Подгоняемые опасениями попасть в немилость к капитану, который поднялся наверх и стоял сейчас сверху на рубке, матросы в считаные минуты справились со своей задачей. Катер был снаряжен и лежал на площадке чуть накренясь, освобожденный от притягивавших его к субмарине талрепов.

– Катер к спуску на воду готов! – вытянувшись перед командиром, отрапортовал матрос. Что и говорить, дисциплину Камаль Наги на своей лодке держал железную – некоторые военные могли бы позавидовать.

Критически оглядев вместительную дюралевую посудину, капитан скупо приказал:

– Останешься на катере. Приготовиться к погружению!

Матрос, хоть и почувствовал себя скверно, но ослушаться Наги не решился. Оставаться на палубе подлодки при ее погружении было страшно, пусть даже имея под «пятой точкой» катер, который, кстати, совершенно не застрахован от опрокидывания.

Команда резво скрылась в железной утробе субмарины. Захлопнулись и притянулись винтами люки. Черная махина плавно стала опускаться вниз, позволяя волнам все больше и больше заливать площадку перед рубкой, на которой мирно покоилось суденышко с одиноким матросом, вцепившимся обеими руками в дюралевый борт.

Катер стало раскачивать. Заскрежетал, скользя по поверхности подлодки, его киль; подхваченный нахлынувшей водой, он развернулся почти поперек лодки и, наконец, обрел свободу.

Обрадованный матрос схватил весло и стал усиленно выгребать в сторону болтающихся неподалеку неприметных бакенов, от которых на дно уходили воздушные шланги и тросы к надувному понтону. Вскоре на поверхности остался только он один – лодка снова стала на перископную глубину.

Солнце склонялось все ниже, норовя плюхнуться в море и скрыть все происходящее покровом темноты.

Джамал уже успел взобраться на борт катера и запустить компрессор. Довольно звучной оказалась штуковина – на мили тишины вокруг разносились характерный вой и легкое постукивание.

Сириец посмотрел на манометр. Подрагивающая стрелка двигалась очень неохотно, но уже наступал самый ответственный момент. В четырех десятках метров под ним понтоны начали раздуваться воздухом. Если он все рассчитал правильно и равновесие конструкции не нарушилось, значит, ракета скоро покажется на поверхности. Если нет – то об этом лучше не думать.