Может, это было и правильно…
А иначе сколькие бы отправлялись в самую глубь вековых ледников, чтобы поглазеть на них хотя бы одним глазком и издалека?
Впрочем, я все еще думала, что это был какой-то оптический обман и искусно созданная иллюзия, которой нам пудрили мозги.
Жаль, что Доча никак не хотела понять, что какими бы там ни были на самом деле эти создания, а все же они были демонами, и что нужно было вести себя как можно тише!
Король был сосредоточен на своих подчиненных и совершенно не обращал внимания на меня и Иниру, но лишь до тех пор, пока Доча не зарычала, снова предпринимая попытку кинуться на наших обидчиков, отчего я в буквальном смысле проехала по льду всем телом, повиснув на ее шее и безуспешно пытаясь тормозить.
А теперь он обернулся, вдруг издав заинтересованный смешок, и направился прямиком к нам!
БЕДА!
Увидев, что враг идет прямо по курсу, Доча зарычала еще более устрашающе, прижимая свои ушки-пельмешки к голове, и напряглась всем телом, явно готовая вот-вот броситься на главного из демонов.
Но короля это только забавляло.
Он продолжал шагать размеренно к нам, успев рассмотреть теперь не только Дочу, но и нас с Инирой. А еще псов, которые тоже молчать не собирались и всем своим видом показывали, что отступать они не будут, несмотря на силу и мощь этого создания.
В поисках поддержки я оглянулась на Туунбака, видя, как он напрягся и весь собрался, глядя на меня своими яркими поразительными глазами так, словно был готов кинуться в любую секунду.
Даже на собственного короля, чтобы только защитить меня.
Видимо, это понимал и его друг, потому что сделал едва заметный жест рукой, призывая очнуться и не творить глупостей.
– Ты смотри-ка! – голос короля отдавал басами и даже, наверное, слегка пугал, если бы не его серые пронзительные глаза, которыми он смотрел чуть лукаво и совсем не злобно. – Ручных белых медведей я на своем веку еще не встречал!
– Доча совсем не ручная, – прохрипела я, продолжая прилагать все свои силы, чтобы медведица не рвалась вперед, боясь не за то, что она может навредить королю демонов, а за то, что это может стать последним днем ее жизни.
Густые брови короля взлетели вверх, когда он удивленно хмыкнул:
– Называешь хищницу дочкой?
– Да.
Он снова хмыкнул и взглянул на меня еще более заинтересованно, причем даже не пытаясь этого скрыть, а я смутилась и не на шутку испугалась, когда этот великан вдруг кивнул мне, показывая на Дочу:
– Отпусти ее.
Я округлила глаза в ужасе, понимая, что против демона ей просто не выстоять, почувствовав, как заколотилось сердце.
– Послушайте, она не причинит никому вреда! Вы ведь гораздо сильнее!
– Это верно, – кивнул король на удивление спокойно, но теперь чуть прищурился, словно эта ситуация его забавляла, пока я судорожно думала, как могу спасти свою защитницу. – Просто отпусти ее.
– Ваше Величество, пожалуйста, не обижайте ее! Медведица пережила слишком много горя за свою жизнь и принесла мне много радости! Я не переживу, если с Дочей что-то случится снова!
Я говорила от всего сердца, вкладывая в каждое слово все свои эмоции, и старалась, чтобы губы не дрожали от подступающих слез.
Король же вдруг улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов с двумя длинными клыками, и неожиданно опустился на одно колено перед нами, упираясь мощной рукой в лед и чуть склонив голову вперед, словно преклонял ее.
– Отпусти медведицу и ничего не бойся, дочка.
Я тяжело сглотнула, но доверилась.
Только почему-то снова посмотрела на Туунбака, ища его поддержки и одобрения в этой ситуации, а он чуть улыбнулся и едва заметно кивнул, давая понять, что все должно быть в порядке.
Я разжала свои руки, затаив дыхание и не слыша ничего, кроме истеричного стука сердца в панике за то, что Доче могут причинить вред.
В легендах инуитов демоны тоже были.
Их называли «ийрат» и часто приписывали им черты типичных оборотней.
Они умели обращаться в разные виды животных, но могли появляться и в виде людей, и вычислить их можно было лишь по одному признаку – у демонов в любом обличии были красные глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, согласно тем же легендам, людям они не вредили.
Лишь исполняли волю инуитских предков.
Может, это они и были?
Теперь я понимала, что пути назад уже не будет и с этого дня мир людей стал закрытым и далеким для меня и Иниры, а значит, обо всем, что касалось этих огромных существ, можно было подумать позже.
Сейчас же меня волновала только судьба Дочи!
Почувствовав свободу от моих рук, медведица тут же кинулась вперед, припадая ко льду и зарычав угрожающе и низко, хотя шерсть на ее холке просто встала дыбом, оттого что она сама ощущала силу и мощь того, против кого собиралась выступать.
Она резко двигалась вперед, словно показывала, что собирается нападать.
Сначала только пугала и останавливалась каждый раз.
Но подбиралась к королю все ближе и ближе.
Он же, казалось, застыл в одной позе, держа голову склоненной, и никак не проявлял агрессии или попыток напугать медведицу.
Не демонстрировал свою силу.
Не пытался подчинить ее, как мог бы сделать по праву самого сильного здесь.
Король подпускал ее к себе настолько близко, чтобы Доча подошла почти вплотную.
Когда она протянула лапу вперед, ударив с силой по плечу короля, я испуганно ахнула, боясь, что он ответит, но король даже не шелохнулся.
Не поднял головы.
Не напал в ответ.
Он продолжал держать свою позу, в которой можно было бы увидеть покорность и мир.
Он даже головы не поднимал и не смотрел в глаза разъяренной медведицы, словно говорил, что он весь в ее власти и примет ее волю.
Доча попыталась напасть еще пару раз, но теперь не настолько активно, и в конце концов громко фыркнула, словно даже смутилась.
Кажется, моя отважная белоснежная хищница думала, что будет кровавый бой, и была к этому готова.
Но не была готова к тому, что король демонов вот так смиренно будет сидеть на льду, опустив свою белую голову.
Я недоуменно улыбнулась, когда Доча обошла короля по кругу, явно рассматривая его, и снова фыркнула, когда тот слега боднул ее своей головой в область шеи.
Не сильно.
Без какой-либо агрессии и попыток напасть.
Этот жест скорее выглядел как дружеский.
Я часто наблюдала, как медведи терлись головами друг о друга, выражая тем самым свою привязанность и симпатию.
Думаю, это было нечто подобное.
Доча была явно озадачена поведением создания, которого считала своим врагом, а потому раз за разом обходила его по кругу, принюхиваясь и рассматривая, но уже не стала фыркать и отшатываться, когда король снова легко боднул ее своей головой, и позволил посмотреть прямо в глаза.
Признаюсь, что момент был особенный.
Пронизанный чем-то настолько хрупким, пугливым, но искренним, что у меня по телу выступили мурашки.
Демон и хищник смотрели в глаза друг друга, и было стойкое ощущение, что они общаются в этот момент между собой, но не так примитивно, как люди.
На тонком духовном уровне, который нам было не дано достигнуть.
Разговаривают душами, читают друг друга по взгляду.
И когда король медленно подался вперед корпусом, не меняя при этом положения своего тела, прижавшись лбом ко лбу Дочи, я слышала, что даже демоны за нами облегченно выдохнули.
Что уж говорить обо мне!
Я была готова просто разрыдаться, наконец осознав, что моей мохнатой обожаемой Доче не грозит смерть и ее не будут обижать здесь.
– Любовь зверя – самая чистая и искренняя на земле, – вдруг проговорил своим раскатистым басом король, лишь сейчас сев на корточки, и погладил большой сильной ладонью медведицу по голове, на что она снова недовольно фыркнула и развернулась, чтобы не спеша прошлепать до меня.
– Ее невозможно купить ни едой, ни лестью, ни обманом, ни силой. Такая любовь длится до самой смерти. Для нее ты и мать, и дочь, и подруга, и луна на небе, и солнце в облаках. С тобой она поделится последним куском мяса и отдаст свою жизнь не задумываясь, чтобы только спасти тебя.
