подобное. Всего лишь для того, чтобы получить пусть призрачную надежду на счастливый конец. У нас она все дальше и дальше.
Заниматься страданиями я не собиралась хотя бы потому, что надоело. Жалеть себя можно бесконечно, не хочу больше. Нужно действовать.
– Я помогу тебе.
Снова смешок. Обидный, но его я проглотила.
– Не болтай ерунды. Тебя грохнут сразу же, как окажемся в радиусе пары километров от его дома.
– Чьего?
– Я знаю, где Демон. Он же мой брат.
– Он жив?
Пауза затянулась, но спустя несколько километров Бешеный выдавил, будто через силу:
– Да. Но ему не очень хорошо.
Он что, чувствует то же, что и Демьян? Господи, если его пытают… Плечи передернулись от одного преставления, что безжалостные вампиры могут делать с веселым блондином.
– Я…
– Помолчи.
Это была просьба, не приказ, и сразу стало стыдно, что я докапываюсь, пытаясь обсуждать не самую приятную тему. Вздохнула, все же понимая, что молчание ни его, ни меня от тягостных дум не спасет, но продолжать не стала.
Рука сама потянулась к его ладони, лежащей на рычаге коробки передач. Накрыла осторожно, готовая к тому, что ее просто отбросят. Ничего не произошло. Оставшуюся дорогу так и ехали: молча, сосредоточенно глядя на мелькающий пейзаж, и думая каждый о своем. Хотя, скорее всего, об одном и том же.
Уже почти стемнело, когда асфальт сменился проселочной дорогой, уходящей глубоко в лес. Казалось, даже наш внедорожник не одолеет знаменитую русскую дорогу, но фары, наконец, осветили среди деревьев небольшой деревянный домик.
Не говоря ни слова, Бешеный покинул салон и пошел к зданию. Старое скрипучее крыльцо, по ощущениям, кое-как выдержало его вес, дверь открылась с неприятным звуком, который было слышно даже за закрытыми дверьми авто.
Я решила, что буду сидеть внутри, пока он не проверит, безопасно ли там. Команды следовать за ним не было, а злить лишний раз и без того находящегося на грани вампира – плохая идея. Не знаю, что это, внезапно проснувшийся здравый смысл или банальный страх? Впрочем, почему страх, он ведь не может сделать мне что-то слишком плохое, убить уж точно, иначе это какой-то извращенный способ суицида.
Он вышел спустя минуту и, не смотря в мою сторону, сел на ступени. Пришлось вылезать и осторожно подходить самой.
Его вид был страшен. Черные вены, красные глаза… Свет фар добавлял сюрреализма в облик, но сейчас он меня не пугал. Внутри проснулась… жалость? Я как будто ощущала ту боль, которую он испытывает, страх за брата, чувство практически фатальной безысходности.
– Тебе лучше уйти, – прозвучало хриплое.
Я опешила.
– Куда?
– В дом. И не выходить ближайшее время.
– Почему?
Он поднял глаза, полные злости. Ясно, иначе меня все же порвут на британский флаг, и пофиг на то, что сам после этого откинется.
– Как скажешь.
Я начала подниматься мимо него, но сильная рука обхватила щиколотку.
– Не выходи, что бы ни услышала.
– Может, я все же…
– Твою мать, женщина! – мужчина вскочил, вперив в меня полубезумный взгляд. – Хватит задавать вопросы, просто делай, что тебе говорят!
– Ладно-ладно, – я подняла ладони перед собой и попятилась, нащупав ногой еще ступеньку. – Я тебя услышала.
– Заткнись!
– Да-да, молчу.
– Марта!
– Все, уже ушла…
Мужчина рванул ко мне, схватив за плечи так, что, кажется, чуть не вырвал суставы. Я замерла, зажмурившись и ожидая всего, чего угодно. Всего, но не того, что мои сжатые губы накроют в диком, совсем не ласковом поцелуе. Попробовала отклониться, но тут же оказалась прижата к деревянной стене. Он целовал жадно, не обращая внимания на вялое сопротивление, которое постепенно сошло на нет, сменившись ответным желанием.
Грубые прикосновения вызвали не поддающуюся логике реакцию, пробудили дрожь, которая прошла по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Я приоткрыла рот, впуская его язык, сама притянула ближе за воротник рубашки, чувствуя, что выпущенные клыки царапают нежную кожу, но мне это нравилось!
Он слегка отстранился, чтобы лизнуть капельку выступившей на моей губе крови. Блуждающий взгляд красных глаз опустился ниже, к пульсирующей жилке на шее. Рывок, и от майки остаются одни лоскуты, еще рывок – и джинсы висят на бедрах лохмотьями.
Не помня себя, я снова припала к его губам. Он утробно зарычал, подхватывая меня под бедра, и одним движением проникая настолько глубоко, насколько это возможно. Тут же начал двигаться, не дав опомниться, практически вдалбливая меня в стену. Ни капли нежности, только животная страсть, сводящая меня с ума. Руки охватили его плечи, притянули, я стремилась быть еще ближе, хотя куда уже. Мои гортанные стоны и его частое дыхание, я грудью ощущала, как бешено колотится его сердце и как вторит ему мое.
Он оторвался от моего рта и приник к шее, не переставая двигаться. Чувствуя, как острые клыки протыкают кожу, откинула голову. Он пил мою кровь, так же жадно, как входил в меня, и смесь боли и страсти родили такую бурю эмоций, что спустя секунду я забилась в его руках от дикого экстаза, а перед глазами взорвался целый фейерверк, от которого перехватило и так сбитое дыхание. Вспомнилась наша первая ночь. Тогда его укус я приняла всего лишь за проявление страсти. Сейчас – тоже, но совершенно с другой стороны.
Последнее движение, и по поляне разнесся его низкий рык, похожий на звериный.
Глава 19. Кто она – единственная?
Бешеный
Она спала на пыльном матраце, по-детски подложив ладони под щеку. Непослушный локон упал на лоб, наверняка щекотал кожу. Он потянулся, чтобы убрать его, но сам себя остановил.
Рана от его укуса затянулась сразу же. Это особенности единственной – только ее вампир может пить ее кровь, сколько угодно, не причиняя никакого вреда. Наоборот, многие находят в этом настоящее блаженство. Вообще он сам тоже никогда не гнушался попробовать молоденькую красотулю на вкус, во время секса это практически незаметно. Но то, что испытал накануне, ни в какое сравнение не идет с тем, что было до этого. Чистый кайф.
Мужчина вышел на крыльцо, чтобы вдохнуть свежий предрассветный воздух. В нем смешалось столько запахов, что невозможно разобрать. Цветы, молодые деревья, сухая трава. Раньше это казалось несущественным, незаметным, да и времени не хватало на глупости вроде покоя.
Теперь тем более не стоит расслабляться. Наоборот, необходимо собраться с мыслями и сделать то, что он задумал. Освободить брата. Убить Горбуна. А после старый план – самолет и новая страна, где никто их не найдет.
Этот выродок сто пудов ждет его сегодня, может, прямо сейчас, зная наверняка, что Бешеный не вытерпит и принесется за Демьяном. Он бы так и поступил, невзирая на последствия, если бы их было только двое. Уж кто-кто, а Бруары справились бы со сворой кровососов, вряд ли у него на побегушках кто-то старше них, тем более – рожденных. Он слышал, что в основном старый вампир
