попалась пока под колеса. А деньги тебе нужны, как минимум чтобы переодеться», — попыталась отвести я в сторону эту тему.
«Да не белки! Души! ДУ-ШИ! И не надо меня переодевать, я идеален!»
От возмущения системы в воздухе начали беспорядочно появляться какие-то хтонические символы, будто кто-то решил вызвать Ктулху прямо в машине.
«Да я и души не против выделить, но за них посадят, вон как за этих дебилов с животными фамилиями. А в тюрьме гарантированно ничего крупнее крыс и мух. Оголодаем».
«Ну тогда ищи себе другого идиота в гарем», — окончательно надулся сорок второй и исчез. И даже Лилит обреченно повисла, а потом тоже исчезла, махнув мне на прощание маленьким щупальцем.
Обидчивая кровожадина. Ну что поделать, какая есть, другой системы не выдали. Сколько там за снятые штаны просили? Десять тысяч золотых? А за маску почти четверть миллиона… значит, копим на штаны. Авось без них меньше будет вредничать.
— Барышня, вы долго собираетесь медитировать? Мы приехали. Пора переодеваться к ужину.
— Опять переодеваться? Тебе не надоело? — Я решила, что лояльность зайчика уже выдержит небольшой бунт. — Мне и так нормально. Давай лучше просто поедим. Я ужасно голодна. Настолько, что еще немного — и прямо тебя покусаю.
Недобро прищурившийся в ответ на возражения Илья широко распахнул глаза и подавился воздухом:
— Вы уверены? Это платье от столичного кутюрье, и в случае, если вы его заляпаете, восстановлению оно не подлежит, — начал крутить он свою шарманку, чуть отдышавшись.
— А ты мне фартучек дай. — Я тоже не пальцем деланная! И в моих родственниках частенько подозревали ослов.
— Фартучек⁈ На платье от столичного кутюрье⁈
— А что тебя смущает? — За разговором мы успели переместиться из машины в холл, оттуда прошли прямо на кухню.
По правде говоря, выглядело так, будто заяц пытался сбежать от разговора туда, куда страшная я за ним не пойду, но просчитался.
— И что, даже корсет заменять не будете на домашний? В этом есть… неудобно.
— Да в них во всех одинаково неудобно, — пригорюнилась я. — Давай найдем хирурга, а? Отрежем хоть половину этого вымени…
«С ума сошла⁈»
— С ума сошла⁈
Угу, у всех мужиков мысли одинаковые, хоть в рабстве, хоть в вирте. Поносили бы на собственном позвоночнике такие украшения, посмотрела бы я на них.
«Ты же потеряешь свой самый полезный и используемый навык. Без него тебя даже этот раб уже раза три бы задушил!»
— Б-барышня, не смейте даже за-заикаться! — Сам Илья от полноты чувств как раз заикаться начал. — И вообще…
— И вообще, вижу пирог, — перебила я. — Разогреем или так чаю попьем?
А поскольку зайчик в ответ только моргнул, пришлось самой лезть в буфет, доставать заварочник, ставить на поднос блюдца и оценивать большой стационарный самовар, похожий на те, что я видела в поезде старого образца, с настоящим огнем и дровишками. Проводники такие топили пару раз в сутки, а правильно изолированные стенки по типу термоса держали кипяток оставшееся время. Интересно, здесь так же? О, точно!
— Вы сами разогреваете пирог и наливаете чай? — пробормотал себе под нос Илья, наблюдая за моими передвижениями по кухне.
— Зайчик, у меня две руки. И один усталый мужчина.
— Му… кто⁈ — Кажется, я рекордсменка по навыку округления глаз у местного населения. Хотя с идеальными фиолетовыми кругляшами Систа, конечно, никто не сравнится.
— Ты вроде того самого пола, нет? Я что-то путаю? — Да не, не может быть зая девочкой. Но мир магический, а вдруг?
— Я⁈ Я для вас мужчина⁈ — Он что, возмутился? Вот тут не поняла.
— Ну не крокодил же. Помоги, пожалуйста, я не достаю до верхней полки, а там такие красивые чашечки.
Через пять минут мы все же сидели за столом. Прямо тут, в кухне, у окна.
— Барышня… — Лицо у доктора Зайцева было такое, будто он вот-вот выпалит: «Кто ты и куда дела Наденьку?»
— Да не пугайся, просто магия хорошо влияет на мозг. — Отмазка шикарная, кстати. — Плюс вместе с даром ко мне пришли немного посторонние знания. Так что все в порядке. Но если тебе скучно, могу повизжать и потопать ногами. После ужина, ладно?
— Что за знания к вам… пришли? — О, а теперь у нас прищур инквизитора, узревшего очередную потенциальную ведьму.
— Ну например, о том, что мужчин надо периодически кормить. И зажим с плеча снимать, чего ты опять перекособочился? Перенервничал? Ты давно витамины пил?
Я со вздохом посмотрела в чашку и, пока Илья не опомнился от моих откровений, быстро заняла место за спинкой его стула, цепко поймав трепыхнувшуюся жертву за плечи. Через одежду не дело, конечно, но я же целый пыточных дел мастер ранга… какого-то там. Я вижу, где ему больно. Вот ту-ут.
— Ай-я! Барышня, вы что…
— Сиди, это пытки. Вместо плетки, визга и топанья ногами. Хотя плетка у меня тоже с собой, если что.
— М-м-м… Барыш-ш-шня-а!
«Занятно», — выдохнул Сист у меня над ухом.
«Я знала, что тебе понравится».
Вылез-таки, затворник щупальный. Вот что значит — одним массажем двух зайцев! Горжусь собой.
«Для удовлетворения моих вкусов все слишком мило и лампово, — тут же фыркнул сорок второй, прислушиваясь к очередному зайкиному стону. — Я имею в виду, занятно то, что он только что хотел свернуть тебе шею. Корпус с рукой характерно дернулись. Но почему-то сдержал себя и позволяет тебе измываться над его телом».
«Не свернул — и молодец. А я вот сейчас немного сверну».
— А-а-а бл… а!
— Ну все, все. Зато в висок больше не стреляет, да? Бедный зайчик, ты ж себя загонишь раньше, чем замуж за меня выйдешь. Все, я уже не давлю, я глажу… вот. Пей чай, заинька. Уже можно. Кстати, может, тебе липу заварить? Она успокаивает.
— Мужчины замуж не выходят, они женятся, — как-то удивительно покорно отозвался доктор, с прикрытыми глазами облокотившись на стол. — Предпочту что-нибудь более горячительное. Коньяк в серванте. Или наливку.
Ну, раз до коньяка дошло, то дело на мази. Отличненько.
«Что там у нас с лояльностью? Сист?»
«Ты, склероз в юбке, еще два очка умений за уровень не распределила. И уже хочешь новое задание? Может, даже забыла, что нераспределенные очки исчезают в течение двенадцати двадцати четырех часов?»
«Одно другому не мешает. Так что насчет?..»
«Хм-м-м… — как-то предвкушающе ухмыльнулась зубастая рожа из щупалец. — Хочешь больше наград, опыта и лояльности раба?»
«Конечно! Ты ж моя умничка. — Даже усталость отступила перед перспективами. — А где дают?»
«На кладбище, естественно. Есть тут одно очень старое и давно заброшенное. С упырями и умертвиями. Как раз время
