Читаем без скачивания Дикторат - Галина Манукян

– Погоди. Слишком высоко.

Но упрямица не послушалась. Затаила дыхание и выпустила стрелу. Птица камнем полетела вниз.

– Надо же, попала… – вырвалось у гиганта.

Чумашка хитро подмигнула Эдэру:

– Знай наших.

Они побежали вместе искать подбитую птицу в высокой траве, и гигант первым поднял пронзенного стрелой сокола.

– У тебя зоркий глаз, – заметил он.

– Зоркий глаз, глухое ухо, – рассмеялась она.

И Эдэру стало легко от ее смеха, потому что невидимый барьер напряжения, который он видел во взгляде девушки раньше, распался на мелкие кусочки. Он и сам рассмеялся. Чумашка уверенными движениями достала из теплой тушки стрелу, развернула крыло и, внимательно изучив его, положила добычу в сумку.

– Куда теперь?

– Неподалеку есть заброшенный… дом. Он не очень, но все равно вас с Тимом надо укрыть от чертовых наблюдателей. Вам непрошеные гости ни к чему, а неприятности тем более, – посерьезнев, сказал Эдэр и заметил благодарность в глазах чумашки. Не поддельную, искреннюю, от которой в сердце разлилось тепло. Он взял Лиссу за руку: – Пойдем.

Она не вырвалась.

Колосистые травы, белые и голубые цветы с трепетными лепестками на высоких стеблях клонил к земле ветер, пробегал по ним волнами. Этот бродяга играл и с нами, ласкал кожу утренней прохладой, теребил выбившиеся пряди из косы Эдэра и моей. Я только сейчас заметила, что у нас волосы одинаково черные, одинаково блестят.

Эдэр почти ничего не говорил, лишь время от времени обращал мое внимание то на буйно разросшийся малинник, то на вспорхнувших из кустов синичек, испуганных глупым зайцекотом. Кто бы подумал, что начальник стражи может быть таким?

Я шла рядом с гигантом по зеленому морю травы, где-то утопая по колено, где-то даже по пояс. Эдэр щурился от солнца и оглядывался на меня с улыбкой, не выпуская моей руки из огромной ладони. Для меня это прикосновение оказалось неожиданно приятным. И его уверенное мужское тепло, и твердые мозоли у основания пальцев, привыкших сжимать меч, и внезапно нежная, атласная кожа с внешней стороны кисти. Необъяснимое чувство накрыло меня, и я совсем перестала бояться гиганта, словно он… не мог мне навредить. Показалось, что так и должно быть – моя ладонь в его ладони, луг, горы и больше никого. Мысли смешались, я разволновалась, не понимая, что со мной происходит, и вдруг искра пронзила пальцы.

– Ой, – Эдэр отдернул руку от боли, но не заорал на меня, не рассердился, а только посмотрел встревоженно: – Испугалась чего?

Я замотала головой:

– Нет… просто…

– Скажи честно, Лиссандра, тебя пугаю… я?

– Нет.

– Я помню, что зарядами ты бьешь, когда волнуешься или боишься, – сказал гигант. – Если так, то не знаю, чем же…

Признаться, что взволновал меня он сам, я никак не могла, потому пришлось солгать:

– Все нормально, – выдохнула я, – просто слишком вокруг необычно. Какой-то другой мир. Совсем другой.

– А-а, понятно, – с облегчением протянул Эдэр и снова улыбнулся. – Привыкнешь.

– Хотелось бы. – Я отвела глаза, скрещивая пальцы и сжимая ладони, понимая, что случайная искра, попав в сухую траву, вполне может полыхнуть пожаром. Только этого не хватало! Надо было успокоиться. И я спросила, чтобы перевести тему: – Далеко еще?

– Почти пришли. – Эдэр кивнул в сторону кустов усыпанного незрелыми плодами боярышника и вдруг спросил: – В вашем клане женщины вместе с мужчинами живут, верно?

– Ну да.

– И чем занимаются? – поинтересовался он.

– Да много дел разных. Кто-то наравне с мужчинами охотится, хотя таких немного. Хозяйство на них, еду готовят, детей воспитывают.

– У тебя есть мать?

«Странно, зачем спрашивает?» – подумала я, но в ответ лишь кивнула.

– А для чего она нужна, по-твоему? – поинтересовался он.

Я не удержалась и прыснула:

– Понятно для чего.

– И все же?

– Во-первых, мама нас родила, выкормила, воспитала, научила всему, что сама умела. Во-вторых, мама – это человек, который тебя любит несмотря ни на что. Даже если ты бесишься, как коза хромая… Потом мама отдает тебе еду получше, заботится, чтобы не замерз никто, чтобы дети друг друга не обижали и вообще. Когда болеешь, ухаживает, от постели не отходит, и просто пожалеет, когда тебе плохо.

Бровь Эдэра удивленно изогнулась:

– А ей самой в этом какой резон?

– Ну, ты даешь! – всплеснула я руками. – При чём тут резон? Есть дети. Она их любит. Вот и весь резон.

– А отец?

– Отец занимается пропитанием семьи. Тычка даст, если ослушаешься. У нас отец соль добывает в пещере и охотится. А так, мужчины – и защитники, и кормильцы, и за порядком следят. Женщины им помогают иногда. Разве у тебя нет матери?

– Нет, – Эдэр пожал плечами. – Наложницы выкармливают ребенка лет до двух, потом воспитывают мужчины.

– Бред какой… – вырвалось у меня.

– Почему бред? – не понял гигант.

– Потому что мать должна воспитывать ребенка. Подумай сам. У нее даже все устроено так, чтобы родить и заниматься дитем. Иначе бы рожали и мужчины, и женщины.

Эдэр хмыкнул, а я вошла в раж и продолжала разглагольствовать:

– Женщина слабее мужчины, зато выносливее.

– Скажешь тоже! – гигант расхохотался.

– А вот ты попробуй десятерых детей выносить и родить, посмотрю на тебя! – съязвила я, но Эдэр смеялся, покачивая головой. – Это, между прочим тяжело! И больно! Я по маме видела. А потом не спать с малышами, кормить их в любое время суток, хныканья их переносить. Это тебе не воинами командовать. Это посложнее будет! И вообще женщина может утешить, вкусную еду приготовить из ничего, сказку детям рассказать. Отец разве сумеет так?

– Почему нет?

– У него же дела, ремесло, заботы. Вот тебе сказки рассказывали? Помнишь хоть одну?

Эдэр не ответил, задумался. Странный какой-то, совсем странный.

Тем временем мы приблизились к колючим зарослям. За ними плато прерывалось, и склон резко уходил вниз. Скользя на россыпях мелких камешков, хватаясь за выступы и кривые деревца, я осторожно спустилась за Эдэром по узкому подобию тропки. Он то и дело оборачивался и с изумлением убеждался, что помощь мне не нужна, а я и не думала расквасить себе нос.

Через сотню метров мы выбрались на бетонную полосу, бегущую вдоль ущелья. Справа она обрывалась, повиснув над пропастью обрывками арматуры и кусками вздыбленного бетона. Казалось, что ее откусил скалистый тролль, пожевал и выплюнул.

Слева стоял… нет, назвать это домом даже мой язык не повернулся бы. Там въелась брюхом в камни толстая, длинная монстра с железной обшивкой, с маленькими окошечками, сереющими на морде, будто глаза над тупым носом и разинутой пастью. Один из «глаз» пошел трещинами от воткнутого, словно стрела охотника, металлического дрына, на конце которого болталась на петле синяя табличка с белыми буквами.

– Что там написано? – спросила я.

– Плохо видно, – присмотрелся Эдэр, – вроде «Внуково».

– Что это?

Эдэр лишь пожал плечами.

Похоже, внутри был здоровенный коридор или тоннель. Над его дальним концом торчал хвост с сине-красными полосками и громадной надписью А380.

Я сделала два шага, вытянула голову и увидела пару рядов круглых оконцев по всей длине. Хм… и правда, дом. Люк со ступеньками раззявился над массивным крылом с двумя похожими на продолговатые дыни подвесками. Распластанное крыло монстры соединяло две стороны ущелья не хуже приличного моста. Судя по всему, до конца света было у железного чудища и второе крыло, но его проглотила гора, когда духи сотрясали землю, а теперь остался лишь обрубок.

– Ну вот, – сказал Эдэр, приближаясь к пасти, поросшей ползучими растениями, словно ковром, – не особняк, конечно, но переждать тут какое-то время можно. Без чужих глаз.

– Угу. А если кто-нибудь забредет?

– Вряд ли. Мы прошли, минуя кордоны, только потому, что я сам их расставил. Ни местные, ни заезжие к озеру ни ногой, а сюда и подавно.

– Это хорошо.

Видимо, мое лицо оставалось озадаченным, потому что несмотря на добрую весть об уединенности этого места, само по себе чудище возле пропасти вызывало у меня нешуточные опасения.

– Зато тут река, глянь! – гигант потянул меня к краю бетонки, и стало понятно, откуда доносился рокот и шум.

По дну ущелья перекатывала бурные волны река. Настоящая! Пенящаяся у валунов, закручивающаяся воронками в чашах. Серо-голубая, убегающая в тень под скалы. Напротив бетонки прямо из крошечных пещерок сочились ручейки, пополняя русло искристыми водами. По крылу-мосту пробежать туда будет просто! О, духи!

Возликовав, я почувствовала себя несказанно богатой и отмела сомнения. Подумаешь, монстра как монстра. Не кусается же! Я выдохнула и решительно ступила за Эдэром в нутро непонятной конструкции.

Он вел меня по тоннелю и показывал, как хозяин:

– Это выбросим. Тут Тим разместится, наверняка найдет для себя интересное. Там неплохо еду хранить…