они действуют как заклинание. Брэкстон пытался объяснить науку, стоящую за ними, но как только сказал, что речь идет о микроскопических роботах, я больше не могла этого слышать.
— С тобой все в порядке?
Его голос звучит громко, хотя на самом деле это не так. Он просто влияет на меня, как никто другой, и это заставляет меня задуматься, действует ли брачная связь в обоих направлениях, поскольку я тоже дравианка. Глупой части меня все еще трудно смириться с этим фактом, даже несмотря на то, что у меня есть сила, буквально вылетающая из рук. Думаю, просто трудно называть себя инопланетянином или, во всяком случае, частично инопланетянином.
— Я в порядке, — отвечаю.
От безразличия в моем тоне его взгляд наполняется чернотой.
— Ты уверена? — Он хватает меня за руку и притягивает к себе, осторожно, чтобы я не упала. Его губы касаются моего уха, когда он говорит, посылая дрожь по мне.
— Я был слишком груб с тобой? Тебе больно?
Я трясу головой так решительно, что мои волосы разлетаются в стороны, ударяя Брэкстона по лицу.
— Я в порядке, — повторяю, мой голос чуть больше, чем писк.
Он отводит меня в сторону, и солдаты продолжают идти, оставляя нас позади. Затем обхватывает мою шею руками, и мой пульс трепещет под его ладонями.
— Тебе не нужно ничего скрывать от меня, Скайлар. Я всегда буду заботиться о тебе, и для того, чтобы мог это делать, ты должна быть честна со мной.
Я пытаюсь опустить голову, чтобы он не увидел лжи в моем взгляде, но Брэкстон удерживает мой подбородок пальцами. Нежность в его глазах, смешанная с беспокойством, заставляет меня чувствовать себя виноватой. Но ничего не могу с этим поделать.
— Я говорю тебе правду, что со мной все в порядке. Но эмоционально я в раздрае.
Он чуть-чуть наклоняет голову.
— И ты также говоришь правду, что я не был слишком груб с тобой?
В груди сжимается, когда от смущения перехватывает дыхание. Когда, наконец, прихожу в себя, мои слова звучат легко.
— Я думала, это напугает меня, но на самом деле мне это понравилось.
— И, судя по силе твоих оргазмов, я бы предположил, что тебе это очень понравилось.
Я прищуриваюсь на него, мое лицо пылает.
— Ты делаешь это заявление как врач или как мой любовник?
Он ухмыляется мне сверху вниз.
— И то, и другое.
В конечном итоге я улыбаюсь в ответ, и он крепче сжимает меня, прежде чем крепко поцеловать. У меня перехватывает дыхание, и я смотрю на него снизу-вверх, сбитая с толку и возбужденная.
— Для чего это было? — спрашиваю я.
— Потому что ты совершенно сногсшибательна, когда улыбаешься, и я хотел попробовать твою радость.
Я моргаю, мое сердце громыхает. В этот момент действительно чувствую себя красивой, и это такое чуждое чувство, что мне требуется секунда, чтобы впитать его. И тут же моя улыбка становится шире, на душе — теплее, а не так мрачно и холодно, как раньше.
Он берет меня за руку и ведет обратно к тропе, и это прекрасно, потому что я не нахожу слов. Наши шаги быстры, и вскоре группа воинов оказывается в поле нашего зрения. Мы быстро доберемся до места назначения. Или, может, нет, но я так погружена в свои мысли, что ничего не замечаю вокруг.
Я смотрю на город ялатов, на деревянные хижины с соломенными крышами. Их так много, но не это заставляет меня разинуть рот. Дело в том, что все они находятся по меньшей мере в двадцати футах от земли, и единственный доступ к ним — лестница, по бокам которой выстлан мох. Ступеньки свободны, но мне от этого не легче. Каждое здание опирается на ствол огромного дерева и имеет своего рода крыльцо или балкон. Мосты, соединяющие жилища, выглядят старыми и шаткими. Если ялаты не убьют нас, то, похоже, мы можем разбиться насмерть.
Наклонившись поближе к Брэкстону, я понижаю голос и спрашиваю:
— Как мы найдем всех женщин? Там по меньшей мере сотня домов.
— Разведка показала, что есть лишь несколько зданий, которые могут вместить такое количество захваченных женщин. Это обоснованное предположение, подтвержденное использованием теплотехники для поиска тепла человеческого тела. Поскольку ялаты очень похожи на рептилий, их холодная кровь не проявляется.
Я хмуро смотрю на него.
— Значит ли это, что ты не знаешь, сколько здесь этих сосунков? Мы вообще знаем, с чем столкнулись?
— Мы учли и это. Не волнуйся, Скайлар.
Едкое замечание вертится у меня на языке, но сдерживаюсь и сжимаю губы. Боевые стратегии — не моя область знаний, и хотя некоторые из его сведений звучат не слишком обнадеживающе, знаю, что Брэкстон не позволил бы мне пойти с ним, если бы у этой миссии не было шансов на успех.
Я кладу руку ему на предплечье, снова привлекая его внимание.
— Просто чтобы было ясно, мы здесь для того, чтобы уничтожить этих засранцев?
— Совершенно верно. Они напали на нас не так давно с теми же намерениями, поэтому мы здесь, чтобы спасти женщин, но также и для того, чтобы это больше не повторилось.
Моя сила извивается внутри меня, как будто готовится вырваться из тела. Кажется, она воспламенилась из-за предвкушения, пронизывающего меня. Пришло время моей мести, и я не могу быть счастливее. Плюс мысль о том, что Камилла будет в безопасности, вызывает у меня желание броситься вперед и разнести все вдребезги. Вместо этого одариваю Брэкстона лукавой улыбкой и поднимаю большой палец.
— Никогда не отходи от меня, — говорит он.
А затем мы крадемся за периметр города и проникаем в его сердце. Мечи дравийцев сверкают в лунном свете, мгновенно покрываясь желтой кровью, когда солдаты тихо и эффективно расправляются с часовыми ялатов. Я едва держусь на ногах, мне не терпится подраться, но сохраняю спокойствие и держу руки по швам. Мое время придет, и я не намерена отказываться от нашего элемента неожиданности из-за моего чрезмерного энтузиазма.
Сдавленный крик пронзает воздух, заставляя меня замереть. Это громко и разносится по ночам.
— Приготовься, — шепчет Брэкстон.
Я киваю, но когда ялаты начинают выходить из своих хижин, совсем не готова. Они подобны муравьям, когда их холм потревожен, ползут и высыпают из каждого жилища. Их мечи и копья легко различимы, и я поднимаю руки, моя сила жужжит по моей коже. Я напоминаю себе, что нельзя переусердствовать, иначе я перегорю, и это выведет меня из борьбы, но также сделает уязвимой. Я хочу, чтобы эта миссия завершилась, поэтому я должна быть умной и
