мышцам, которые самопроизвольно без участия разума выполнили работу катапультирования в обратную сторону.
Стажировка в Тбилиси была полезной, интересной и насыщенной. Даже грамоту получил за активную рационализаторскую работу в технологических процессах по ремонту танковых деталей.
Однако, в Тбилиси местное население настолько к нам тепло относилось, что в форме ходить было просто опасно. Нас приглашали как почетных гостей на грузинские свадьбы, водили в кино, на рынках кормили всем, чем можно, поэтому через несколько дней в город мы уже ходили только в гражданке, чтобы не заболеть от возлияний и гостеприимства. Здесь же мы узнали, что сдачу давать при покупках не принято. Знаменитое грузинское: «Маладой! Красывый! Галстук носишь! А сдачу просишь!» На тбилисском рынке можно было купить любые вещи, бренды, дефициты. Все изготавливалось прямо здесь. Надо фирменные джинсы, – пожалуйста! Надо модную обувь, – вот она, прямо здесь шьется, на рынке, в небольших цехах. Наш командир отделения Боря Несин купил шикарные джинсы. Вернувшись на завод в казарму, где мы жили, Боря гордо демонстрировал купленную фирму.
– Боря, а ну померяй джинсы!
Боря одел джинсы, вроде сидят отлично, крой хороший, но что-то не то. И тут выясняется, что огромный фирменный лейбл «Montana» местного производства пришит намертво, но в перевернутом виде. Примерка продолжилась. Оказывается, какая-то цыганка втюхала Боре фирменный джемпер той же фирмы «Montana» до пары к джинсам. Одев джемпер, Боря вызвал взрыв хохота тех, кто лицезрел это дефиле. Длинные рукава джемпера заканчивались в области локтей, плечи охватывали мощную шею, и пупок был открыт, хоть пирсинг вешай. Коротка кольчужка оказалась. Доверчивый Боря всегда страдал от своей наивности и в этот раз наступил на грабли.
За неделю до завершения стажировки деньги у нас закончились, поэтому, посовещавшись, собралась группа из восьми самых активных курсантов для поиска подработки в выходной день. В воскресенье утром, взяв подмышку свернутые танковые комбинезоны, мы в гражданской одежде рванули на железнодорожную сортировочную станцию в надежде найти работу по разгрузке-погрузке состава. На станции в этот день работы не оказалось, но добродушный начальник станции тут же позвонил и нашел нам работу на жиркомбинате… Разгрузив два огромных рефрижератора с маргарином за свой выходной, каждый из нас заработал по пятнадцать рублей наличными. На эти деньги я купил себе футболку “Adidas” местного производства, теще – набор чайных мельхиоровых ложечек в подарочной коробке, презент жене и еще осталось на обратную дорогу.
Много еще интересного мы увидели и услышали в Тбилиси. Ездили на экскурсию в Гори, где родился Сталин, ходили на концерт двойников “Beatles”, это местная группа «Блик», и много еще добрых воспоминаний осталось от этой последней стажировки в нашей длинной курсантской жизни.
Часть 3
Наша последняя курсантская весна. Все экзамены и зачеты сданы. Впереди последние испытания – это защита дипломного проекта и государственный экзамен по научному коммунизму. Дипломные проекты разрабатывали на разных профильных кафедрах. В дипломных проектах нужно было продемонстрировать свои конструкторские навыки с умением проводить инженерные расчеты и воплощать свои идеи в чертежах, кинематических и электрических схемах. Мой проект заключался в разработке технологического процесса и оборудования для восстановления шлицевых валов деталей бронетанковой техники методом плазменной наплавки. На кафедре танков в дипломных проектах разрабатывали новую концепцию танка с необитаемой башней, где экипаж находился в титановой капсуле. Да, этот тот самый танк, который более чем через тридцать лет все узнают как танк «Армата».
Рассказывали историю, что кто-то из предшествующих выпускников поспорил о том, что государственная комиссия при защите дипломного проекта слушает доклад, смотрит на плакаты со схемами и чертежами, а пояснительную записку с расчетами не читает, и в доказательство этому, выполняя проект дизельного двигателя танка, в пояснительной записке написал следующее: «Ввиду того, что пояснительную записку комиссия не читает, подшипники скольжения для коленчатого вала выбираем- деревянные». Но случилось так, что на защите внимательно изучили методику расчетов, и один из членов комиссии вслух прочитал такое богохульное заявление. Юмор оценили, но запустили на второй круг – пересдачу с полным переписыванием пояснительной записки, а это более ста листов формата А4 каллиграфическим почерком. Поэтому к защите мы готовились серьезно, оставив юмор на потом.
Наше училище выпускало специалистов для всех родов войск, где только была бронетанковая гусеничная и колесная техника. Ведь мы изучали и танки, и БТР, и боевые машины десанта, и даже технику вероятного противника. Подготовка была такая, что за короткий срок мы могли разобраться с любой техникой. Основная разнарядка, конечно, была в танковые части. Была группа по разнарядке в воздушно-десантные войска, пограничные войска и морскую пехоту. В десантную группу попали мой однофамилец, Валера Коваленко, Бесараб, Стокоз, Запорожец и Коля Патрушев. Коля Патрушев, или, как его звали, Ржавый, за огненно-рыжий цвет волос и конопушки, готовился к десантуре серьезно. Он вылазил из окна четвертого этажа общаги наружу и висел, как над пропастью, ухватившись пальцами за раму окна. Так он воспитывал в себе привычку к высоте и бесстрашие к экстриму. Он парень с тонким чувством юмора. Помню, как на втором курсе мы с ним начали сочинять в устной форме рассказы о курсантской жизни, вывозя парашу из столовой, будучи в наряде. Витя Федосий очень рвался к рейнджерской романтике и добился распределения в морскую пехоту.
Пошел первый поток сдачи дипломных проектов. Параллельно мы получали со склада полный комплект офицерского имущества: плащ-палатки, полевую форму, офицерские сумки, хромовые сапоги, зимнее и летнее белье, плащ, фуражку, портупею, парадный ремень и так далее…
Я защитил диплом на отлично, а на экзамене по научному коммунизму мне поставили «четверку», хоть на все вопросы билета и дополнительные вопросы ответил без запинки. Очевидно одного балла мне стоил мой грандиозный залет в начале пятого курса. Этому обстоятельству я ничуть не огорчился, так как изначально не старался во что бы то ни стало закончить училище с красным дипломом, приняв простую истину: «Лучше красная морда и синий диплом, чем красный диплом и синяя морда».
В училище была традиция – самых гнусных старшин загонять на трубу котельной, высота которой была примерно метров двадцать. Но поскольку старшина Толя Кургаев был человеком справедливым, то никто и не собирался этого делать. А вот Николаю Филипченко это светило, как пионерская зорька пионеру. Уж очень много крови он попортил, и не только в своем взводе. Больше всего Филипу грозил самый худой, Серега Крипиневич. Но естественно, поддержать Крипиневича готовы были все, и Филипченко, чувствуя час возмездия, вел себя скромно и тихо, не обижаясь на приколы в свою сторону.
