Через несколько минут мы подошли. Я остановилась, так как картина передо мной меня испугала: огромный дом, окруженный забором. Дом довольно красивый, но заброшенный. Кое-где растут деревья, но на фоне жилища они мрачнеют. Поместье явно было заброшено, дом был весь пыльный, окна кое-где были пробиты, а в некоторых местах и вовсе заколочены. Да, это было жуткое зрелище. Идти туда мне уже расхотелось. Эрн стояла рядом и тоже смотрела на дом. В её глазах можно было прочесть удивление. Её левая бровь была сдернута вверх.
— Эрн, что с тобой? — спросила я.
— Да так. Посмотри как чисто. Ни следа от костра и песка. Да и вообще никого следа того, что вчера здесь были люди. Всё так же, как и летом. Ничего не изменилось. Неужели они всё убрали?
Теперь и я была удивлена. Действительно, никого следа. Просто заброшенный дом. Давно заброшенный дом.
— Ты ещё не передумала? Мы можем не идти, мне кажется, что и внутри так же чисто, как и снаружи, — предложила Эрн.
— Нет, нет. Пошли. Мне интересно увидеть этот дом внутри, меня туда тянет, — сказала я, будто зомби, и потащила Эрн к забору. Впервые меня так сильно потянуло к какому-то месту. Мне казалось, что там есть что-то такое, что мне очень пригодится.
Мы открыли калитку и пошли по дорожке к дому. Уверенности у Эрн поубавилось, и теперь я её тащила за руку, но она не особо мне сопротивлялась, только изредка поглядывала по сторонам. Дверь не была заперта, поэтому мы спокойно вошли в дом. Здесь я невольно остановилась. Эрн стояла за мной.
— Он огромен, — сказала я Эрн.
— Ага, нам надо найти ту комнату, в которую меня вчера привели.
— Я надеюсь, ты запомнила, куда идти. Здесь много комнат. Мы и за весь день их не обойдем. Тем более, здесь темновато.
— Я помню. Да. Я помню. Меня провели в комнату рядом с лестницей. Это точно. Направо.
— Но тебе ведь тогда было плохо. Может, ты не правильно думаешь? — спросила я, вспомнив наш ночной разговор.
— Нет. Правильно. Я вспомнила. Вон та комната, видишь? — Эрн показала мне на комнату, которая была справа по коридору, этот коридор упирался в лестницу. Справа была стена и в ней тоже были двери. В коридоре стоял полумрак. Эрн достала фонарь.
— Ну что? Пошли? — мы двинулись к лестнице.
Дверь в эту комнату была открыта. На полу была тонна пыли, но не было ни одного человеческого следа. Может, Эрн это всё выдумала?
— Я здесь точно была, — сказала Эрн и указала мне на софу, на удивление чистую, в отличие от других предметов, стоявших здесь, — я на ней сидела. Точно, смотри, и она находится рядом с дверью, вот почему я так хорошо слышала разговор. Господи, да здесь столько пыли! Где они её взяли?
— Здесь больше ничего нет. Всё чисто. Ну, то есть всё грязно, как и должно быть в доме, в котором никто не живет. Пошли, сходим наверх. Может там есть что поинтереснее?
Мы поднялись. Здесь опять был коридор. Только более большой, чем внизу, и он был широким. Здесь было и более светлее, чем внизу, намного светлее. Всё казалось каким-то ненастоящим, мне становилось не по себе.
Мы с Эрн стояли в этом ужасном здании. Оно было настолько ветхое и старое, что я даже не могла предположить, как здесь мог кто-то жить, а тем более и работать. Мы пошли дальше по коридору. Он всё сужался. Зачем мы сюда пришли? Какую тайну нам обещало раскрыть это здание? Ответы на эти вопросы мы не знали, но жаждали их получить. Мне не терпелось узнать всё о поместье этой семьи, которая таинственным образом исчезла, оставив после себя лишь следы отчаянья и страха.
''Надо было позвать Леона'', - подумала я про себя. Вдруг что случится. Нас никто не услышит, сюда не заходят люди, а если… нет! Этой мысли я не давала разрешения. Мы здесь не умрем, я это точно знаю. Никогда! Тут Эрн потянула меня за руку, она тащила меня вглубь этого дома, я услышала её шёпот:
— Эн! Ты только посмотри, господи Эн, ну что же ты?! Ты видела? Там кто-то был! Я это точно знаю, зрение меня не обманывает, это человек! Он зашёл вон в ту комнату, что в конце, справа! Эн, пошли быстрее, Эн, что с тобою, Эн, Эн…
Нет, я никого не видела, только темноту. Она надвигалась на меня, она оттесняла моё сознание, Эрн что-то кричала, но её уже плохо было слышно. Я проваливалась в какую-то яму, всё глубже, глубже… какие-то люди суют и там, и везде… ничего не видно, но мне как-то тепло, совсем тепло, будто укутали в теплый плед, посадили в кресло перед камином, как хорошо… но нет, кто-то крикнул! Это был женский голос, господи, а если что-нибудь случилось с Эрн?
* * *
Я открыла глаза, передо мной был всё тот же коридор, но в нём не было Эрн, было светло, везде ходили люди. Та дверь в конце коридора была открыта. Туда шагала твердым шагом женщина… она очень была похожа на мою бабушку… но как? Это вздернуло меня. Я вскочила на ноги и засеменила следом, видимо меня никто не замечал… люди проходили мимо, никто ничего не говорил, и вот один, он бежит на меня! Но… но мы не столкнулись, он прошёл сквозь меня, точно на его пути не было никакой преграды. Я отвлеклась, бабушка уже подошла к дверному проёму, ещё чуть-чуть и я не успела бы, но её окликнули. Я проскользнула в проход.
Передо мной открылась небольшая комната. В ней было два окна. Обои были под старь, какого-то светло-болотного цвета, в некоторых местах совсем истёртые. Справа, у самой стены стоял диван, такой же приземистый и старый как вся эта комната. Он стоял вплотную к стене, казалось, он давно уже в неё врос, и никто никогда не сможет его оттуда убрать. Над диваном висел маленький портрет: на нём была красивая молодая женщина, с тёмными волосами, такими же тёмными глазами, но она была невероятно красива, она улыбалась, она была счастлива, потому что в руках держала младенца. Это была девочка, потому что ужасно была похожа на мать, только глаза были полузакрыты веками. У девочки были невероятно длинные ресницы для младенца, она будто искрилась, улыбалась во весь рот. Казалось, что эта прекрасная пара сейчас соскользнёт на пол и пойдет дарить свою радость остальным.
Этот портрет приковал моё внимание, но луч света из окна отвлёк меня. Я посмотрела на окно. На нём были серые, тяжёлые запыленные шторы, да и сказать, что окна кто-то мыл, тоже нельзя было. Я повернулась влево… там стоял письменный стол, самый обычный, который только можно было представить. Раньше такие столы ставили себе губернаторы и богатые личности, но сейчас это уже говорило о безвкусице. С одной стороны у него были ящички. Стол стоял ко мне тыльной стороной, рассмотреть закрывались ли ящички на замок, я не могла. На столе лежала куча бумаг. То стопкой, то вразброс. Не было и пустого места, где можно было бы писать на нём. Но было одно ''но'', что привлекало к себе внимание. Посреди кипы различных бумаг лежала черная тетрадь, точнее не тетрадь, уж слишком толстая. Нет, нет, нет. Это было что-то совсем другое. Меня дернуло в ту сторону. Медленно я стала приближаться к столу с протянутой рукой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
