угодить? Уже одной ногой там.
Граф не был похож ни на кого из тех, с кем ее сталкивал род деятельности или простой случай. Более того, раньше ни один мужчина не занимал столь обширного места в сознании. Он был сильнее Лериной воли, умнее и гораздо находчивее. Можно пытаться сбежать, с дикими воплями сползая по стенкам в тупиках. Можно пытаться хитрить и за игрой в фам фаталь прятать свою слабость и страх. Можно бороться, биться, но сознание уже зависимо. Она уже думает о нем больше, чем позволено думать о чём-то неприятном. Ужасно, но ему плевать на ее отговорки, запреты и здравый смысл. Этот мужчина всегда добивается своей цели, тем более, если эта цель - такая мелочь, как женщина. Но почему именно она? Новодворская же все сделала для того, чтобы стать невидимкой для таких «добивателей»!
Лера очнулась, обнаружив себя сидящей на диване перед тем самым камином. Тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, огляделась, поднялась и поплелась дальше изучать свою тюрьму.
Мадина сказала найти Виолетту. Ею оказалась женщина средних лет и олицетворяющих весь феодальный строй форм. Лера как-то сразу поняла, что это главный после Графа человек в доме. По всему было видно, что имение целиком держится на ней. Причём, буквально. Одной только грудью ее можно было прокормить все поместье и пару соседних деревень. Но и голова со стильной короткой стрижкой тоже варила. Домоправительница восседала в столовой за большим хозяйским столом и шумно перекидывала костяшки старых конторских счётов, сверялась с бумажками и вносила цифры в толстенную тетрадь. Лера данный девайс последний раз видела в далеком детстве и уже тогда испытывала суеверный трепет перед его укротительницами. Как они это делают? А главное - зачем, когда в мире давно существует калькулятор? Новодворская, как истинный гуманитарий ни смысла, ни логики в использовании этого устройства не находила. Но трепетала.
- Пушкин! Ты из кассы пятьдесят косарей брал во вторник? - голосом Зыкиной пропела женщина.
- Я, - раздалось, видимо, из кухни. Или как там в таких домах принято назвать помещение, в котором ещё не готовят, но стеллажи и шкафы с посудой и продуктами уже есть?
- Чеки на базу и распишись!
В проёме вырос долговязый и сразу же заметил Леру. Виолетта проследила за взглядом застывшего с яблоком в руке Пушкина, обнаружив на пороге столовой явление Новодворской.
- Добрый день, - официально поприветствовала Лера крепостной коллектив. - Могу я поговорить с Виолеттой? - она перевела взгляд с парня на даму и обратно, словно решая, кто из них кто.
- Пушкин, - ожила дама, колыхнув богатством, - ты Виолетта?
- Не…
- Ну тогда я слушаю, - притворно ласково проговорила она и уставилась на Леру поверх модной угловатой оправы очков. - По какому вопросу?
- Я не Айседора Дункан, чтобы принимать пищу в спальне. Могу я делать это в столовой? - Лера выдержала долгий взгляд серых, показавшихся знакомыми глаз и добавила: - Достаточно просто показать мне, где в этом доме еда.
- О, у нас тут принцесса на горошине наоборот? - она отложила ручку, сняла очки. - И чем же не Айседоре не угодил наш сервис? Пушкин, ты часом стихи ей свои не читал? - Она обернулась на лысого, белевшего в проёме двери. - Ты рифмоплет-то свой попридержи. А то Граф тебя кастрирует.
- Вы издеваетесь? - Лера опешила, мгновенно потеряв в лице Виолетты возможную союзницу. - Если вы не в курсе, меня здесь удерживают силой!
- Удерживают? - ахнула домомучительница, закатила глаза и погрозила кому-то абстрактному кулаком. - Ух они какие!
У Леры заклинило челюсть. Впервые ее обезмолвила женщина!
- Ладно, отомри, - хмыкнула дама. - Уж не знаю, по какой причине Глеб терпит тебя здесь, но, видимо что-то он в тебе прочитал. Он такой. Насквозь людей видит. А я в его личные дела не лезу. - Она постучала колпачком ручки по столу, продолжая изучать Леру. - Персонал на кухне с семи до пяти. Можешь в любое время подойти, там всегда на выбор несколько блюд. После пяти в доме только охрана. Ты гостья Глеба. Можешь пользоваться всеми помещениями на первом этаже и террасой. Во двор через главные двери выходить не рекомендую. Есть какие-то личные пожелания у прЫнцессы?
- Да. Вызовите мне такси, пожалуйста. Я нагостилась.
Виолетта изогнула тоненькую бровь.
- Зачетная шутка, - похвалила она. - Я бы с удовольствием, но средств связи в доме нет. Да и никакой транспорт, кроме местного сюда не ходит. Ещё вопросы?
Лера захотела себя ущипнуть, но из кататонии самостоятельно выйти почти нереально. Тут нужен чей-то пинок.
- А вы ему кто? - наконец, совладав со ступором, спросила Лера.
- Я ему сестра. Единоутробная.
Точно. Теперь Лера четко видела знакомые черты во внешности и характере. Нет. Блин! Ну за что Новодворской целых два сатрапа на одну ее больную бедную голову?
Из раздумий Леру извлёк звук, которым сопровождалось поглощение Пушкиным яблока.
- Что ж вам братец калькулятор не подарит? - она кивнула на прародителя вычислительной техники.
Виолетта даже не моргнула. Только прострочила Леру знакомым стальным взглядом снизу вверх.
- В калькулятор такие, как ты могут жучок спрятать.
- «Такие» - это какие?
- Ну такие, которые нос свой куда попало суют.
Пушкин, шумно проглотив вставший поперёк горла кусок фрукта, поспешил ретироваться, пока в него не отрикошетило перекрестным огнём взглядов двух невзлюбивших друг друга женщин.
Лера все-таки нашла в себе силы и протянула листок со списком, над которым ее внутренняя женщина корпела битый час, выдумывая для холопов Графа задачи посложнее, да позатратнее. Виолетта надела на нос поднятые с могучей груди очки, бегло прошлась глазами по бумажке, сложила её и спрятала в декольте. Можно было, наверное, считать запрос принятым в работу.
Больше никто ничего говорить не собирался. Лера ещё потопталась на месте, потом развернулась, сунув руки в карманы штанов. Но на пороге остановилась и бросила через плечо:
- Удобно народные миллионы считать на счётах? Костей хватает?
Очки с носа Виолетты свались обратно на грудь, брови поднялись до платинового «ежика» на женской голове.
- Пропал дом… - услышала Лера вслед, выходя из столовой.
В
