Герцог не плакал, когда ему сообщили о смерти сына. Он словно окаменел, когда в семейном склепе устанавливали мемориальное надгробие Джеральда.
Он не плакал, когда Веллингтон лично рассказал ему о храбрости Джеральда, о том, как он снова и снова вел своих людей в атаку против французов, пока пуля не попала ему в сердце.
Но сейчас в глазах его стояли слезы.
– Папа плакал, – сказала Веста графу, – и я поняла, что мне ничего не остается, как принять предложение принца Катонии. – Смахнув слезу, она продолжала:
– Как могла я сказать отцу, что… боюсь? Как вы уже знаете, я боюсь многих вещей, но в тот момент я больше всего боялась причинить отцу боль.
Веста замолчала, глядя на графа умоляющими глазами. Ей так хотелось, чтобы он понял ее!
– Одно дело умереть на поле боя в пылу битвы, исполняя свой долг, – сказал граф. – В борьбе есть свое упоение, которое помогает мужчине без страха глядеть в лицо смерти. Но вы – это совсем другое.
Он поглядел на Весту и тихо произнес:
– И вы действительно готовы жить день за днем, месяц за месяцем, год за годом с человеком, который может вам не понравиться, может даже показаться отвратительным? – Увидев, как Веста стиснула руки, он продолжал:
– , Только англичане могли потребовать такой жестокой, негуманной жертвы от столь чувствительной девушки, как вы. Так же как они отправляют своих драгоценных наследников в школы-пансионы, где их бьют и морят голодом, так ваш отец, не сомневаясь, послал вас в чужую страну, о который вы ничего не знали, стать женой человека, которого вы никогда не видели.
– Лорд Кестлери сказал… что принц – очень умный молодой человек. И хороший спортсмен.
– Что еще вы успели узнать о нем? – спросил граф. Веста молчала.
– Мне кажется, вы слышали что-то еще. Расскажите же мне.
Но девушка ничего не говорила.
– Расскажите!
Это был почти приказ, и Веста с неохотой произнесла:
– Я не хотела слушать. Но когда мы были в море, капитан, премьер-министр и его помощник разговаривали как-то в салопе. А я как раз вешала в коридоре свой плащ. На палубе лил дождь.
– И что же вы услышали?
– Они говорили о принце и обо мне.
– Что говорили?
– Помощник премьер-министра сказал, что я слишком неопытна, чтобы справиться с тем, что ждет меня впереди.
– Премьер-министр согласился с ним? Веста снова молчала.
– Я хочу знать!
– Они говорили, – медленно произнесла Веста, – что принц увлечен кем-то другим.
– И это расстроило вас?
– Я не могла представить, что у него есть другая женщина. Может быть, поэтому они и считали меня неопытной.
– А вы думали, что, когда приедете в Катонию, принц будет ждать вас, вы влюбитесь друг в друга с первого взгляда и будете жить долго и счастливо. Я ведь прав?
– Я надеялась, что мы сможем стать друзьями.
– Друзьями? – переспросил граф. – Но стоит ли ожидать дружбы от брака?
– Я думала, что смогу помочь его высочеству управлять своими подданными. Поэтому в дороге я изучала историю Катонии, старалась повыспросить у премьер-министра и его помощника как можно больше о ее жителях.
– А вы спрашивали их о самом принце?
– Нет… нет!
– Почему же?
– Я стеснялась показаться несдержанной.
– Но ведь для вас важно было узнать это! А вы вместо этого создали в своем воображении образ принца, каким вам хотелось бы его видеть. Ваш принц – не живой человек, а часть ваших фантазий.
Веста глубоко вздохнула и спросила едва слышно:
– А что еще я могла сделать?
– Я знаю, что вы можете сделать сейчас – взглянуть в лицо реальности. Вы влюблены, моя маленькая Веста. Поцелуй разбудил спящую красавицу. Мой поцелуй.
– Но это не правильно.
– Вы сколько угодно можете считать это не правильным, но то, что вы собираетесь сделать, куда не правильнее. Неужели вы думаете, что сможете всю жизнь продолжать этот фарс, подчиняясь решению отца пожертвовать вами? Сможете ли вы искусно играть навязанную вам роль, не станете ли пародией на образцовую жену?
Веста смотрела на него широко открытыми глазами.
– Проснитесь же, любимая. Внутри вас уже пылает пламя. Пока оно еще не разгорелось в полную силу, но очень скоро превратится в пожар, от которого вам не убежать, – голос графа был хриплым от страсти. – Я научу вас любить, Веста, научу любить меня так, как я люблю вас. Я разбужу вас и заставлю увидеть любовь во всем ее великолепии. Я заставлю вас жить! Все, чего я прошу взамен – чтобы вы признались в своей любви ко мне.
– Но как я могу? Я пыталась объяснить вам, почему должна ехать к принцу. Я уже принадлежу ему.
– Вы принадлежите мне! – не сдавался граф. – Неужели вы можете представить себе хоть на секунду, что, целуя принца, будете испытывать то же, что со мной?
Он снова увидел, как по телу девушки пробежала легкая дрожь.
– Вас никогда не целовали раньше, а когда я сделал это, вы сказали, что не представляли, что поцелуй может быть таким. Я же ответил вам тогда и повторяю сейчас, что таких поцелуев не бывает у людей, которые не любят друг друга всем сердцем. Поцелуй может стать божественным чудом только для мужчины и женщины, предназначенных друг для друга. В другом же случае он может быть неприятным животным действием.
Веста снова задрожала и отвернулась, так что теперь граф видел только ее профиль. Изящный прямой нос и пухлые губы девушки выделялись в солнечном свете на фоне водопада.
– А ведь замужество предполагает не только поцелуи, – не унимался граф. – Вы очень молоды и невинны, дорогая моя. Вы хоть имеете представление, что происходит на самом деле, когда люди женятся и становятся, как называет это церковь, единой плотью?
– Я не уверена.
– Но вы, разумеется, знаете, что между ними происходит нечто очень интимное, очень личное. И это тоже может стать божественным вдохновением или же чем-то настолько низким и отвратительным, что вы испугаетесь, моя маленькая богиня, как никогда еще не пугались раньше.
– Но другие женщины выходят замуж без любви, – с сомнением произнесла Веста.
– Многие женщины делали это раньше и постоянно делают сейчас, – согласился граф. – О браках договариваются в Англии, во Франции, а зачастую и в Катонии. Но обычно это случается, когда женщина так молода, что еще не успела ни в кого влюбиться. – Он увидел, как затрепетали ресницы девушки. – И не знает, таким образом, чего ждать от брака. Но, поскольку все женщины одинаковы, каждая надеется, как надеялись вы, что принц ее мечты, кем бы он ни был на самом деле, разбудит ее поцелуем. Но с женщинами, уже познавшими любовь, все совсем по-другому. – Он взял в ладони руку Весты. Она почувствовала силу его пальцев, и по телу ее пробежала сладкая дрожь. Это было так неожиданно и так чудесно, что пальчики Весты непроизвольно сжали его руку, а в глазах мелькнул какой-то свет.
