надеяться вы его хорошо подготовили за прошедшие годы, в любом случае попробовать нужно, глядишь и юную душу заарканим, а там сколько возможностей открывается, — мечтательно преподнес ситуацию желтый Салафур.
— Ну, гляди желтобрюх! Получится, понижу тебя на три ранга за заслуги! А не справишься с мальцом, отправлю к бабкам на скамейку, будешь в сплетнях тренироваться следующую тысячу лет!
Дракон умер
В самый сложный и ответственный момент Дима смог вспомнить о маме и ее молитве, которую они вместе читали перед сном. Это дало ему сил не закрыться, вспомнил он, как мама часто говорила:
— Обращайся сынок к Богу, не оставайся один с бедой. Небо поможет, ведь двери Ада тоже заперты изнутри. А ты не храни зло, откройся и все обязательно пойдет на лад!
И Дима, через силу и обиду обратился, очень кратко, двумя словами. Ответ пришел, сердце очистилось, ушла чернота из мыслей, мгновенно появилась, казалось бы, случайная помощь, но зато в нужном месте и времени. Так Димка оказался в государственном детском доме, куда его, испуганного доставил патрульный сотрудник ГАИ.
В воспитательном учреждении он задержался ненадолго. Снова и снова повторялась ситуация. Мысли путались, тянули его назад, во внутреннюю темноту и прививали подозрительность к людям. Часто бывали стычки с местными детдомовцами, а огорчения от жесткой воспитательницы заставляли постоянно думать о побеге. Он молился как умел и вновь просил о помощи.
Спустя год, его неожиданно усыновила пожилая пара. Новые родители долго ужасались истории его небольшой жизни. Выбрали они именно Димку, среди многих детей с похожими судьбами.
Мальчик был счастлив и рад обрести нового папу и заботливую маму, искренне признателен и благодарен за желание помочь, ведь ему было с чем сравнивать. Большое часто видится издалека и в новой семье он мог лучше понять, почему его увезли из деревни, зачем позволили продать в рабство.
Останься он с отцом, через время Димкина жизнь превратилась бы в злую сказку с названием — «Дракон умер! Да здравствует новый дракон!». С годами Дима занял бы место спившегося отца, а в его новой, круто изменившейся жизни он получил заботливых родителей, пусть и не молодых, небогатых, но добрых и надежных, которых ему давно не хватало.
Время шло, Дима окончил школу и поступил в институт, многое в его жизни наладилось. Постепенно память о детстве осталась за белой пеленой и необходимости вспоминать о бедах прошлого совсем не хотелось. Единственное, что иногда терзало мысли, это отец. Встречая на улице пьяного человека, ему казалось, что это он — его папа, проходя мимо уличной пивной, обдавало дурными ароматами из детства, что были в его деревенском доме. Всплывали мрачные образы грязного стола, вечной газеты на нем и огрызка огурца рядом с рюмкой.
Как-то вечером, за ужином, разговор коснулся о дачах и загородных участках. Тут Дима и вспомнил, у него ведь есть земля! Посетить бы дом, съездить, проверить, что там в деревне, не поменялся ли отец. Было уже не страшно, ведь у него появились родители, да и сам он мог уже постоять за себя. Посовещавшись, решили ехать всем семейством.
Рано утром в выходной день, отправились в путь, на старенькой машине.
Вдоль дороги Дима рассматривал густой лес, ветки которого его часто преследовали в страшных снах. Проезжали через поле, где он в последний раз сквозь слезы, всматривался в стекло машины.
Сердце заколотилось сильнее, когда они подъезжали к знакомой улочке, где он провел годы детства.
— Не дождался ты меня домик, видать, долго я возвращался к тебе! — с досадой прошептал Дима.
Участок был тот же, роса на траве такая же, небольшие цветы на ней, но вместо старого дома, из земли торчали черные обугленные бревна. Этот хаос из хлама, грязных стеклянных бутылок, сломанной металлической кровати и кусков мебели, все окрасилось в пепельный цвет.
— Ух-х, что-то здесь произошло сынок, после твоего отъезда, — утвердительно кивал его новый папа.
Дима глубоко вздохнул. Знакомый комок снова подкрался к горлу:
— Нужно зайти к соседям, они, наверное, знают!
Душа горела
Итак, ненавистный ты мой Салафур! Заметь, я не отправил тебя заниматься сплетнями, доносами или кляузами! И только по той причине, что ты выполнил задачу ровно наполовину! Ай, маладца папаша, конечно, достоин призового кубка в конкурсе худших подлецов! Я даже прослезился, когда он мастерски торговался, при продаже своего сынка. А вот за то, что ты этого слезливого сынка упустил, будешь теперь заниматься отцом, пока я его душу здесь не увижу у своих лап! — важно похаживал вперед и назад Черный бес.
— Да ведь я готов, разрешите я сейчас и отправлюсь к папаше? — ответил желтый Салафур.
— Будешь под контролем Серого, одному я тебе задачу не доверю!
— Как скажете шеф, всегда готов! — вытянулся по струнке Серый, отчего кудряшки стали похожи на сгоревшие куриные перья.
Легкий ветерок шевелил самодельный флюгер на сарае, трава больше не клонилась от росы и могла подняться в полный рост. Соседские петухи закончили приветствовать новый день и важно разгуливали вдоль улицы.
Отец Димки стоял с пачкой денег в руке и махал вслед удаляющейся машине с успешно проданным сыном. Возвращаясь к дому, решил сесть на трухлявый пень и пересчитать прибыль, не обманули ли старого пьяницу?
Разворачивая пакет с купюрами, начал перекладывать по одной на пенек.
— Пятьдесят…
— Сто…
Медленно разглядывая трясущимися руками очередную купюру, вспоминал общую сумму:
— Стопятьдесят…
Из ниоткуда поднялся порыв ветра и лихо смахнул верхушку пачки. Бумажки разлетелись по траве. Пошатываясь, отец встал и начал собирать деньги, затем вернулся на пень и продолжил считать, засовывая руку в пакет:
— Значит, стописят было…
— Так продолжим.
— А это еще чего?!
