так.
– Желтые плащи, наверное, устроили в участке праздник.
– Как минимум отметили яичной настойкой, – усмехнулся Август.
– Но кто же подкинул Мире Белый аурум? И зачем?
Сильный порыв ветра заглушил вопросы Ирвелин, посылая их вместе с листьями на другую сторону реки.
– За все три недели, прошедшие со Дня Ола, я ни разу не встречала упоминания о краже Белого аурума, – поделилась Ирвелин. – Неужели желтым плащам удалось скрыть от граффов событие такого масштаба?
– Как мы видим, удалось. Да и вспомни, Ирвелин, кто именно присутствовал в Мартовском дворце на День Ола: известные лекари, дипломаты, придворные короля, даже детектива вон пригласили. Это не тот сорт людей, который болтает где ни попадя. Я больше удивлен, что сам не проболтался, а я, знаешь ли, тот еще…
– Погоди! – Ирвелин вдруг осенило. – Однажды я все же слышала о Белом ауруме. Вчера!
И она пересказала Августу подслушанный накануне разговор двух пожилых подруг.
– Как эта Корнелия описала того, кто ее сбил на тротуаре? – уточнил Август, дождавшись, когда Ирвелин закончит.
– Сутулый господин. Эфемер. Он говорил про срыв какой-то сделки и про Белый аурум, – повторила Ирвелин.
– И он выскочил на нее из какой-то лавки на Робеспьеровской?
– Да.
– А названия лавки госпожа Корнелия не упоминала?
– Названия не помню, – призналась Ирвелин, в задумчивости глядя на плавающие по реке алые листья. – Может, она и не говорила о нем. А что, ты знаешь, кто мог быть тем сутулым господином?
– Знать я, к сожалению, не могу, могу лишь догадываться. А догадка – вещь не самая надежная, поэтому я лучше пока промолчу.
Ирвелин бросила на Августа изумленный взгляд, не ожидая от левитанта столь изысканной мудрости, на что тот беспечно отмахнулся и вставил что-то про Филиппа.
С набережной они вышли на Робеспьеровскую. Шагая по витиеватой улице, каждый про себя прикидывал, откуда мог выскочить упомянутый сутулый господин, но так как в распоряжении граффов не было ровно никаких зацепок, а лавок на Робеспьеровской было порядком, им оставалось только идти и бесцельно озираться.
Красный кирпич дома номер 15/2 как и прежде ярко выделялся среди окружающей его россыпи приглушенного камня. Черный фонарь опасно покачивался в упорном сопротивлении ветру, а тяжелый молоток в форме грифона бронзовыми глазами наблюдал за стараниями фонаря и приветствовал граффов в своей обыкновенной надменной почтительности. На площадке второго этажа, где малиновый ковер был настолько обшарпан, что практически утратил свое законное право называться малиновым, Ирвелин и Август попрощались друг с другом. К удивлению Ирвелин, разговаривать с Августом ей было легко. Намного легче, чем с другими граффами, с которыми она успела пересечься в Граффеории с сентября.
Загремели связки ключей, заскрипели несмазанные замочные скважины. Не успела Ирвелин зайти за порог, как за ее спиной раздался встревоженный голос Августа:
– А это уже интересно.
Она обернулась. С протянутой рукой Август замер перед дверью с серебристой цифрой шесть.
– Что-то случилось? – спросила она.
– Допускаю, что да.
– Что-то с дверью?
Август обернулся:
– Я всегда закрываю дверь на один замок. Нижний.
– Твоя дверь была открыта?
– Нет, закрыта, – сказал он. – Но на два замка.
Ирвелин в замешательстве свела брови.
– Значит, дверь закрыта и все в порядке?
– Я всегда закрываю дверь на один замок! – выходя из себя повторил Август. – И сегодня утром я тоже закрыл только нижний замок. А сейчас закрыты оба!
До Ирвелин наконец дошел весь корень проблемы. Она обошла лестницу и, остановившись рядом с Августом, предположила, что он мог отвлечься и случайно закрыть дверь на оба замка.
– Исключено, – отрезал Август. – Я уже и не помню, какой ключ на моей связке от верхнего замка. – Он помахал перед Ирвелин связкой из разномастных ключей, некоторые из которых были глубоко ржавыми.
– Думаешь, кто-то чужой проникал в твою квартиру?
– Я не думаю, я утверждаю, – сказал он и принялся в спешке подбирать ключ к верхнему замку. Спустя пять попыток замок одобрительно щелкнул, и Август, обернувшись на Ирвелин, осторожно приоткрыл дверь.
Внутри было тихо. Ирвелин вошла вслед за Августом, крепко сжав в руке свое единственное средство защиты – ключи. К счастью для обоих, сражаться оказалось не с кем: Август оббежал все комнаты и громко уведомил Ирвелин из ванной, что квартира пуста.
– Если здесь кто-то и был, то он уже ушел, – сказала Ирвелин, ослабив хватку с ключами.
– Здесь точно кто-то был, – отозвался Август тоном, который дал ясно понять – переубеждать левитанта было бесполезно.
Из прихожей, где стояла Ирвелин, была видна только часть полупустой гостиной. Высокий потолок и выбеленные стены создавали ощущение пространства будто бы нежилого. На полу лежал одинокий матрас, а за ним – пара стульев с небрежно скинутой на них одеждой. Голые окна выходили во внутренний дворик, где росла старая черемуха.
– Все на месте? – спросила Ирвелин, когда Август вышел к ней.
– Вроде на месте, – ответил Август, напряженно осматриваясь. Когда его взгляд дошел до Ирвелин, он скривил губы в попытке усмехнуться. – Считаешь меня сумасшедшим?
– Нет, не считаю, – серьезно ответила Ирвелин. – Три недели назад кто-то неизвестный проник к Мире, а теперь – к тебе. Может, если мы сейчас все тщательно здесь проверим, – и Белый аурум найдем.
Ирвелин хотела пошутить, чтобы немного расслабить накаленное состояние Августа, однако, встретившись взглядами, оба граффа резко сдвинулись с места и принялись за поиски.
Глава 8
Ключ, которого нет
Вопреки всем переживаниям, Белого аурума в квартире Августа не было. Именно в тот день и в тот самый момент, когда Ирвелин Баулин и Август Ческоль бегали по полупустой квартире номер шесть, желтые плащи привезли настоящий Белый аурум обратно в Мартовский дворец. Стеклянный куб с обновленным замком уже стоял в галерейном зале. В числе лиц, участвующих в транспортировке артефакта, присутствовал и детектив Ид Харш. Этот угрюмый графф стоял посреди галереи, следил за возвращением Белого аурума в куб и по своему обыкновению держал кустистые брови на переносице.
– Детектив?
К нему обратился его младший помощник по имени Чват, щуплый юноша с копной кучерявых волос.
– Слушаю, – отозвался Харш.
– Странное дело, детектив, – начал юноша, переминаясь с ноги на ногу. Его разрывало от любопытства, но будучи человеком застенчивым, для удовлетворения этого любопытства он нуждался в приличной толике смелости. – Я сегодня читал… знакомился с отчетом, детектив.
– Поздравляю тебя с этим, Чват.
– Да… да, благодарю, господин Харш. Так вот, – продолжал он, сильнее смущаясь. – В отчете указано, что Белый аурум был обнаружен в доме номер 15/2 по Робеспьеровской, и что в участок
