согреть и снова обработать раны, чтобы не воспалились.
Старуха кивнула и исчезла, почти мгновенно вернувшись назад.
— Позвольте, господин, необходимо срочно растереть всё тело. Вот специальная настойка. Не сомневайтесь, это лучшее средство. Если сделать всё быстро, то последствий не будет.
— Тогда помоги мне.
Амирхан положил Тис на кровать и попробовал развернуть одеяло, но девушка вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Н-н-н-нет, н-н-не н-н-н-надо. Я с-с-с-сам-м-м-ма с-с-с-со-греюс-с-сь.
— Убери руки и молчи, — зарычал мужчина. — Ты по своей глупости только что чуть не утонула. Я тебя быстро разотру, чтобы согреть.
Разжав руки девушки, Амирхан откинул края одеяла. Его взгляд заскользил по обнажённому телу и он напрочь забыл, что собирался делать.
— Господин, — потеребила его за рукав Фирюза. — Быстрее, нужно разогреть тело, иначе девочка заболеет.
Стряхнув с себя наваждение, мужчина, подставил ладонь. Когда Фирюза налила в неё настойки, принялся быстро, втирать в кожу, начав с груди, перейдя на живот, руки, ноги. Потом перевернув Тис, тщательно растёр плечи, спину и ягодицы. Краснея от смущения, Тис уткнулась лбом в подушку, а Амирхан испытывал неописуемое наслаждение, когда его ладони скользили по соблазнительной попке. Его совершенно не беспокоило даже присутствие старой служанки.
— Не надо. Хватит, — не выдержав, взмолилась Тис.
— Сейчас я врач и сам знаю, когда хватит, — с усмешкой ответил Амирхан и в очередной раз подставил ладонь для настойки.
Фирюза неодобрительно покачала головой, но встретившись с яростным взглядом хозяина, вздохнула и всё же налила в широкую ладонь лекарство. Амирхан довольно хмыкнув, несколько раз прошёлся вдоль всего тела девушки, словно лаская каждый изгиб от плеч до самых пяточек. Он хотел что-то сказать, но Фирюза остановила его, приложив палец к губам, указывая глазами на неподвижно лежащую девушку. Согревшись, убаюканная нежной лаской мужских рук, Тис сладко спала. Когда старуха вышла, Амирхан, тихонько перевернул девушку на спину, вытащил из-под неё мокрое одеяло. Укрыл лёгким покрывалом, сам разделся и лёг рядом. «Как же ты дошла до ванной?» — хотелось ему спросить у девчонки. Но она спала и на душе у мужчины было спокойно. Не заметил, как сам уснул, прижав во сне пленницу к своей груди.
Весь следующий день в продолжение вчерашнего, Амирхан вынужден был сидеть с гостями. Перед глазами мелькали полуголые девицы, те танцовщицы, которых всё-таки привезли по приказу отца. Но сейчас, кроме раздражения ничего эти танцы не вызывали. Смотрел словно мимо них и видел девчонку, разметавшуюся в его постели. Проснувшись, он застал именно эту картину. Видно Тис стало жарко и она, скинув покрывало, спала голенькая, раскинув руки и ноги. Возбуждение накрыло мгновенно, но Амирхан не позволил себе даже прикоснуться к пленнице. Разглядывая девчонку, улыбнулся, поняв, что впервые в жизни который день в постели с ним спит женщина и это его ничуть не раздражает. В его спальню вход женщинам всегда был строго запрещён и ни для одной он не сделал исключения. И вот теперь русская сопела рядом, периодически пытаясь во сне отодвинуть хозяина кровати на край, как будто ей было мало места.
Амирхан почувствовал, что девушка проснулась, когда сама попыталась отползти от него. Села и схватилась за голову, а потом со стоном завалилась на бок.
— Кружится голова? — поинтересовался с усмешкой Амирхан. — Хочешь в туалет?
Не глядя на него, девушка кивнула и снова попыталась сесть. Поднявшись, Амирхан подхватил её на руки и принёс в ванную. Тис попробовала схватить простынь, но так и осталась обнажённой в руках араба. Покраснела и отвернулась, стараясь не встретиться с ним глазами. Поставив девушку на коврик, Амирхан тут же, как маленького ребёнка, усадил её на унитаз.
— Вы что творите? — задохнулась от возмущения Тис, пытаясь прикрыть руками обнажённую грудь.
— Ты сама не сможешь дойти, поэтому давай писай и обратно в постель. Я жду.
— Выйдите. Я не могу так.
— Нет, не выйду, не хватало, чтоб ты встала с унитаза и разбилась. С тебя такой вредной станется.
— Пожалуйста, обещаю, что аккуратно поднимусь.
— Нет. Что такого, писай быстрей, а я тебя ещё и помою. Могу лишь отвернуться, но одну не оставлю.
Глава 22
Как бы не было стыдно, но Тис пришлось подчиниться и всё пошло по плану, который озвучил Амирхан. После душа, вытерев девушку и снова уложив в постель, мужчина накормил пленницу, которая после этого снова почти мгновенно уснула. Араб сегодня никуда не спешил. Долго лежал, приподнявшись на локте, и гладил раскинувшиеся по подушке волнистые волосы. Почувствовав, как член напрягается от возбуждения, решил не распалять себя и вышел из спальни. Целый день, работая в кабинете, Амирхан нет-нет, да и возвращался мыслями к русской девчонке. Сам не мог понять, зачем оставил в своём доме, да ещё и в своей спальне, но чувствовал необъяснимую потребность ощущать её рядом, гладить, вдыхать пьянящий нежный аромат девичьего тела.
Тис вечером уже не давали снотворного, поэтому с утра почувствовала, как немного стало лучше, в том плане, что голова не шумела и предметы перестали расплываться, заставляя закрыть глаза и провалиться в сон, оставалась лишь общая слабость. Когда дверь открылась и на пороге возник тот самый мужик, который притащил её в свой дом, кормил и таскал в туалет, насторожилась. Впервые она смогла хорошо разглядеть его. Араб был красив. Смуглый, темноволосый, с чуть полными чётко очерченными губами, глазами, темнее любой арабской ночи и короткой ухоженной бородой, больше похожей на немного сильнее обычного отросшую щетину, он притягивал взгляд, но то, что этот мужик был далеко не няшкой, было понятно с первого взгляда. Цепкий взгляд заставил напрячься сильнее, чем раньше. Страха не было, но неприятный холодок всё-таки пробежал по спине Тис. Она внимательно следила за каждым движением араба. Подойдя к кровати, мужчина хитро улыбнулся:
— Мне доложили, что ты на этот раз сама поела.
Тис кивнула.
— Будешь послушной, тебе никто не причинит вреда.
— Вы это о себе? — вопросительно выгнула бровь.
Их взгляды зацепились друг за друга. Он видел её упрямство, кожей ощущал непокорность и понимал, что она не смирилась, а Тис чувствовала его власть над собой и отведённую незавидную роль пленницы, и пока не могла противостоять такому противнику. Силы не восстановились, слабость ещё не позволяла самостоятельно передвигаться. Сжала кулаки, если бы была одна, то зарычала бы. Снова повторялся вчерашний день, хотелось в туалет и Тис нервничала из-за присутствия араба. В то, первое утро, когда он откровенно издеваясь над её состоянием, ушёл, оставив её одну, она кое-как на четвереньках, отдыхая через каждые пол метра,
