Нэш теснее прижал Бет к себе. Она подняла к нему лицо, подставляя губы. Поцелуй был восхитительно сладким, исполненным нежности и искушения. Нэш запустил руки Бет под рубашку и попробовал снять ее.
Бет отстранилась.
— Нэш, не здесь…
— Здесь никого нет. Никто нас не увидит. — Он расстегнул бюстгальтер и погладил ее по спине. — Я хочу тебя, Бет.
Ее саму одолевало желание, которому невозможно было противиться.
— Я тоже хочу тебя.
Они раздевали друг друга медленно, чтобы продлить удовольствие. Постепенно ласки Нэша сделались более требовательными и настойчивыми. Он уложил Бет на песок. Она вся истомилась в предвкушении, но Нэш просто смотрел на нее.
— Мне нравится любоваться тобой.
— А мне больше нравится, когда ты меня ласкаешь. — Голос дрожал от нетерпения.
Он провел пальцем по ее груди и легонько ущипнул за сосок.
— Так тебе нравится?
— Да…
Он склонился и принялся покрывать поцелуями ее живот.
— А так?
Прикосновение языка жгло ее огнем. Это было так восхитительно и возбуждающе, словно тысячи искр зажглись в крови.
— Потрясающе…
Он поцеловал ее в пупок, потершись подбородком о мягкие завитки волос внизу ее живота. Потом опустился ниже…
— Нэш!
— Тебе будет хорошо, моя маленькая. Очень хорошо. Обещаю.
И он сдержал свое обещание. Бет вся извивалась, выгибаясь ему навстречу. Наслаждение было слишком сильным, чтобы просто лежать. Она вцепилась ему в плечи, впившись ногтями в кожу. Нэш на мгновение напрягся, а потом его язык проник в самую глубину, и мир взорвался вокруг Бет. Но он не дал ей опомниться. Через пару секунд он лежал на ней. Тела их двигались в слаженном ритме, пока Нэш не приподнялся. На его лице, освещенном лунным светом, отразилось желание такой силы, что Бет стало не по себе. Он вошел в нее снова — решительным резким движением. Она подалась вперед. Нэш, однако, опять отстранился.
— Не дразни меня, Нэш. Я хочу тебя.
Он снова вошел в нее, но легонько, и отстранился вновь.
— Я не дразню… просто продлеваю удовольствие.
Когда он опять проник глубже, Бет схватила его за плечи и прижала к себе. Но теперь он уже и сам не пытался вырваться из ее сладкого плена. Бет то сжимала бедра, то расслаблялась. Это длилось бесконечно, пока Нэш не застонал:
— Каждый раз, когда я с тобой, мне кажется, что лучше уже быть не может. И каждый раз бывает лучше…
Он дал себе маленькую передышку. Пока он лежал, замерев над ней, Бет ласкала его — везде, куда могла дотянуться. Потом сжала бедра еще теснее, как бы желая никогда не отпускать его от себя. Он поцеловал ее в сгиб локтя, потом — в плечо, потом — в губы.
Бет показалось, что она тонет в океане неземного восторга, исполненного предельного эротизма. Она на мгновение вырвалась из сияющего вихря, чтобы покрыть поцелуями лицо Нэша. Его кожа была горячей под ее ищущими губами. Она чувствовала каждую морщинку на его лице. И сама вся трепетала в его объятиях, и эти движения — старые, как мир, — еще сильнее распаляли его желание. Ритм его собственных движений сделался жестче, настойчивей. И вот Бет почудилось, что она распалась на мириады жарких искр, подхваченных волной наслаждения. Это было подобно вулкану, извергающему ослепительный поток лавы. Это было как рябь на воде. Как прилив, омывающий берег.
Ей хотелось закричать «я люблю тебя!», но она промолчала. Она ему скажет и это тоже. Не сегодня, но скоро…
Ночной ветерок приятно холодил разгоряченную влажную кожу. Нэш смотрел на Бет с восторгом. Такая трепетная и красивая, она напоминала ему нежную розу. Восхитительный аромат ее кожи был подобен влекущей песне сирены из древней легенды. Ее податливая мягкость — хрупкая и по-женски уязвимая… Ему было страшно к ней прикасаться, чтобы не поломать этот прекрасный цветок неосторожным движением. Каждый раз, когда он смотрел на нее, мир вокруг обретал новые краски. Ему казалось, что он начинает чувствовать, как вертится земля. Ощущение было не то чтобы неприятным, но оно выбивало Нэша из колеи. Бет сводила его с ума.
С каждым разом он узнавал о ней все больше. Что ей приятно, что она любит… Где нужно ласкать ее, чтобы она содрогалась от наслаждения. Где надо целовать, чтобы она сладостно застонала.
Доставлять ей удовольствие было сейчас для Нэша важнее всего. Но неизбежно в самом конце он терял контроль над собой, обуреваемый жаркой страстью, слепой и жадной. Какая-то сила тянула его к самым вершинам удовлетворения, и он ничего не мог с собой поделать. И сила не только физического влечения… Нэша даже немного пугала глубина его чувств. Постепенно Бет становилась для него всем.
Она так хорошо выслушала его откровения о Кристи. С таким тактом и неподдельным участием. Раньше Нэш как-то не думал о том, что ему нужен просто внимательный собеседник, с кем можно было бы поговорить о погибшей дочери, дать волю чувствам и тем самым унять свою боль. Теперь Нэш начал понимать, что послужило причиной этого внутреннего сопротивления, нежелания делиться с другими своими проблемами: он слишком рано повзрослел. Он еще никому не раскрывал душу. Такое случилось с ним впервые.
Он доверял Бет. Но она пока не ответила ему тем же. Он раскрылся перед ней до конца, но она не приняла этот дар. Его так и подмывало сказать ей, что он все знает про Джона Уинстона… но он, конечно, промолчал, потому что Бет могла расценить это как предательство. А ему совсем не хотелось терять ее.
И все-таки Нэш был глубоко убежден, что отношения между людьми должны строиться только на честности. А иначе зачем вообще все это затевать?
10
Бет попробовала завести машину еще раз. Двигатель зарычал, затем тихо хрюкнул и умер. От досады она стукнула кулаком по рулю. Впрочем, этого следовало ожидать. Последние месяцы постоянно возникали проблемы с зажиганием. Хорошо еще, машина заглохла на стоянке, а не где-нибудь на перекрестке перед светофором.
Бет вздохнула и выбралась из машины. Придется опять звонить в гараж, чтобы прислали механика, а заодно и Нэшу.
Он приехал через пять минут после аварийной бригады, забравшей ее автомобиль. К этому времени Бет уже вся кипела от праведного негодования.
— Эти прохиндеи считают, видимо, что я сломала машину ради собственного удовольствия. Сколько я вгрохала денег в эту груду металла! Вдобавок папа с мамой уже, наверное, сидят на крыльце моего дома перед закрытой дверью.
Нэш обнял ее и поцеловал в кончик носа успокаивая.
— Хочешь заехать в гараж или отвезти тебя сразу домой?
— Домой. В гараж я потом позвоню.
Нэш посмотрел на часы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
