Глава 22
Вот уже за спиною сомкнулись ветки кустарника. Теперь можно, наконец, присесть и хотя бы перевести дух. Снимаю с винтовки портянку, которой я обернул прицел и затвор. Так… её теперь можно и выбросить, благо что запасные у меня есть. А эту — разве, что на тряпки пустить… Протираю ей винтовку и пытаюсь вытереть шинель. Щас… тут стирать надо. Сушить, щеткой чистить и стирать. Ладно, всё это лирика, пора и о деле подумать. Маузер — в порядке. За пазуху грязь не попала, так что, оружие в готовности. Из вещмешка достаю браунинг, вытаскиваю из кобуры и протираю. И это оружие готово к бою. Загоняю патрон в патронник и убрав пистолет в кобуру, вешаю её на ремень.
Граната — в карман. Привстаю. Нигде ничего не торчит? Нормально. Попрыгали… Ремень подтянуть, вещмешок переложить… ещё раз. Порядок, можно работать. Из осторожности закладываю нехилый крюк по лесу. Стараюсь всё время держать в памяти направление на приблизительное место засидки фрицев.
Снайпер более не стрелял. Ну, в принципе его понять можно. Небось, автоматчик, будучи раненым, завалился куда-нибудь в яму и пулей его там не взять. А менять позицию снайперу неохота — небось, самую удобную выбрал. В то, что автоматчик подстрелит немца, я не верил ни единой секунды. До леса расстояние приличное, стрелка там ещё обнаружить надобно. Наверняка раненый стреляет просто наугад, желая подороже продать свою жизнь. А немцы просто ждут… когда у него иссякнет боезапас… Убитым никого не удивить, а вот если его живым взять — это для фрицев бонус!
Шаг, шаг, ещё один… характер местности чуток изменился — стало посуше. Елки сменились соснами и в лесу вроде бы посветлело… Теперь, поворот. Направо… туда где стрелял снайпер. Идем тихо, чтобы не засекли. Или поползем? Вопреки расхожему утверждению, ползущий человек производит ненамного меньше шума, нежели осторожно шагающий. Он менее заметен — это факт! Но и сам он видит не слишком хорошо. Ползти можно, когда цель ясна и понятна, тут вопросов нет. А вот искать кого-то лучше всё-таки на ногах…
Но где же немцы?
Уже, по моим прикидкам, не слишком далеко от меня…
Вот теперь и ползком можно. Даже нужно…
Кофе!
Запах был настолько манящим, что у меня во рту сразу же выделилась слюна. Черт! А ведь кофе-то правильный! Не растворимая подделка и не эрзац! Хотя, принимая во внимание уровень возможной оттопыренности оппонентов, я бы и запаху французского коньяка не шибко удивился…
Рядом они. Запашок сильный, далеко по лесу не уйдёт.
Но я их не слышу и это плохо.
Срисовали мой подход или как?
Их минимум двое. Две винтовки, или ещё и автомат у третьего? У первой пары снайперов автоматчик в прикрытии был.
Нет.
Не так.
Это не автоматчик прикрытия, а мотоциклист. Точно, ведь там и мотоцикл был. А здесь я его следов пока что не нашел…
Значит, двое?
Ну… примем за возможную гипотезу. Всё равно проверять будем. Так или иначе — не пешком же они сюда топали?
Ещё пару метров вперед… пусто… ещё… И здесь тоже ничего особенного не нашлось. Впереди уже замаячила опушка леса…
Здесь где-то и позиция снайпера. На открытое место он не полезет — не лопух, поди. Ляжет на опушке, там и обзор неплохой, да и его самого не так уж заметно будет. А, кстати говоря… обзор…
Приглядываюсь в направлении перешейка. Где там выщипанные участки кустов, да веточки обломанные? Вон они. Отсюда видимость… не очень. Что из этого следует?
А то, что лежит снайпер левее того места, куда я выполз. Оттуда он все эти участочки просматривает куда как эффективнее.
Ничего, мы люди не гордые. Ради дела и ещё чуток на брюхе поползать можно.
А ведь и ветерок-то у нас слева! Оттуда и запашок. Всё сходится — там немец.
Оба пистолета оказались в моих руках почти мгновенно.
Тут уж не до снайперской стрельбы — дистанции короткие, гораздо важнее, кто выстрелит первым. И как часто. Винтовка здесь не пляшет…
Вот впереди небольшой бугорок, за ним слышна какая-то возня.
Работаем!
— Вилли! Ты слышал?
— Что?
В небольшой ложбинке я увидел немцев. Двоих. На земле были расстелены две плащ-палатки и на них лежал снайпер. Правильно сделал, между нами говоря. Землю перед собой поливать не стал, а просто разложил плащ-палатку. Вот выстрелы пыли с земли и не поднимают. И винтовку он не на весу держит, опирает на чем-то набитый вещмешок. Опытный дядя, уважаю…
Второй номер лежал сбоку от него и, надо полагать, занимался корректировкой огня. До того, ибо сейчас у него в руках была винтовка и он внимательно смотрел куда-то в мою сторону. Но не на меня, а чуток правее. Туда, где только что шлепнулся о землю мой вещмешок… А вы чего ожидали, товарищи родные? Что я во весь рост, парадным шагом, к вам вломлюсь?
Щас…
Ищите дураков в зеркале…
Кашлянул браунинг и немец, выронив оружие, ткнулся головою в землю.
Раз.
Снайпер резко крутнулся на месте, разворачиваясь и поднимая винтовку. И оттого, моя пуля ударила его в плечо, а не в середину груди.
Он хрипло крикнул, и здоровой рукою попытался навести на меня свое оружие.
Хрен тебе, родной…
Присев на одну ногу, смещаюсь в сторону, и выпущенная им пуля бесполезно улетает в лес.
А вот перезарядить ты теперь уже не сможешь… вторая рука не работает.
Приплыл, милок?
Теперь-то я с тобой вдумчиво побеседую… на разные отвлеченные темы.
— Немца тоже перевяжите, — говорю я Лацису. — И в барахле ихнем поройтесь, будет что-то полезное — тащите сюда. Заодно с фрицем, ежели не подохнет к тому времени.
— Сделаем, командир, — кивает он. И вместе с Плиевым топают в направлении фрицевской засидки.
Оборачиваюсь к автоматчику. Совершенно неприметный мужичок. Встретишь такого на улице и через пять минут уже не вспомнишь его внешности.
Он сидит на земле, откинувшись спиною на пень. Только что Гришанков закончил его перевязку, и теперь раненый понемногу отходит от шока. Когда мы к нему подошли, он был уже на грани. Мокрый, грязный и окровавленный, он уже совсем доходил. Патронов в диске осталось штук пять, и мужичок всерьез собрался пустить себе пулю в башку. Насилу нам всем удалось его уговорить. Не в последнюю очередь на благополучный исход повлияло мое появление в весьма живописном виде. К этому моменту я уже успел еще разок провалиться в очередную яму с водой, и настроение поэтому было не слишком уж радостным. Сложная и заковыристая матерная конструкция быстро убедила автоматчика в моей принадлежности к рядам РККА. После этого он опустил автомат, который держал упертым себе в подбородок, и не противился тому, чтобы бойцы оказали ему помощь.
Попутно я высказался на тему того, что они не остались там, где я им приказал.
— Вас долго не было, — ответил лейтенант. — А мы слышали выстрелы… мало ли что? Вот я и приказал бойцам подойти поближе, посмотреть… Вот и этого товарища мы разглядели. Без нас бы он уже себе пулю пустил…
— Вы, товарищ лейтенант, откуда его разглядывали, позвольте вас спросить?
— Вон, от тех березок…
— Ну, хорошо. Его вы рассмотрели, а второго не увидели?
— Так он уже убитый был! И не двигался…
— Понятно. И что, сразу после этого, решили идти к раненому на помощь?
— Ну да, — пожимает он плечами. — А что тут такого?
— Это, товарищ лейтенант, вам повезло! Ваше счастье, что, к тому времени, я уже эту несладкую парочку немцев сапогом придавил. А то — лежать бы всем на этой прогалинке… Она, чтобы вы знали, великолепно с их позиции простреливается. Так что, был бы тут уже не один покойник!
— Он прав… — подал голос автоматчик. — Немец оттого и не спешил меня добить, ждал, пока к нам на помощь хоть кто-нибудь ещё подойдёт.
Ну, с моей точки зрения, это было не совсем так, но встревать я не стал — автоматчик, в принципе, по делу говорил. А ставить лейтенанта на место было необходимо, не то он таких дров тут наломает…
Демин тут же окрысился.
— А вы-то откуда это знаете?
— Знаю… — сплюнув на землю, отвечает автоматчик. — Видел я, как их снайперы работают… довелось посмотреть. Это те еще волки тут сидели, лейтенант. Как вы их снять-то смогли?
— А вы, уважаемый, сами-то кто такой будете? — не успокаивается тот.
Раненый усмехается и здоровой левой рукой заворачивает полу ватника. Оглядывается по сторонам.
— Нож я потерял… Может кто из вас достанет, а? — показывает он на шов.
Шелковка. Ну да, чего-то подобного и следовало ожидать.
'Капитан госбезопасности Рябинин Олег Петрович выполняет ответственное задание командования. Командирам воинских частей и подразделений, партийным и советским руководителям, а также всем гражданам, оказывать ему обязательное содействие.'
Подпись.
Между прочим, не чья-нибудь, а самого Меркулова!
Печать.
