В проёме двери показался смуглый усатый черноволосый мужчина средних лет, одетый в дорогой шёлковый домашний халат. Падающий из комнаты свет хорошо освещал его силуэт.
Десантура ударил мужчину кулаком в живот, а потом ещё и ещё, глуша зарождавшийся в горле хозяина квартиры крик. Вместе с ударами Десантура буквально внёс мужчину в большую комнату и мощным толчком опрокинул его на диван.
— Молчи, сука! — с явной угрозой прошипел он, доставая из кармана кнопочный нож.
* * *
Мужчина в халате, привязанный к стулу, ужасом смотрел на кончик ножа, который очень нервируя, маячил у самого его глаза. Из его забитого какой-то вонючей тряпкой рта раздавалось жалобное мычание. В комнате помимо него находилось два здоровенных бандита с лицами, скрытыми масками. Один, тот что его избил, молча сидел на роскошном импортном диване и безразлично смотрел американский боевик, который крутился на импортной видеодвойке «SONY», купленной полгода назад по случаю. Второй стоял непосредственно рядом с ним и, играя остриём ножа у самого его глаза, тихо говорил:
— Я знаю, что ты хранишь золото и деньги у себя дома. Отдай их мне, и мы просто уйдём, а ты и твоя мамаша, что лежит в соседней комнате, останетесь живы. Я сейчас выну тряпку у тебя изо рта, а ты мне всё расскажешь. Будь умницей. Хорошо?
Мужчина осторожно, чтобы не напороться глазом на нож, кивнул, выражая своё согласие быть умницей. Бандит с ножом вытащил у него изо рта тряпку, и мужчина очень быстро и тихо зашептал:
— Послушайте, вы меня с кем-то спутали. Я обычный врач, у меня нет никакого золота. У меня есть в доме немного денег, заберите их все, только не трогайте меня и маму.
Мужчина с ножом резко ударил привязанного к стулу хозяина квартиры кулаком в живот и укоризненно сказал:
— Ну зачем ты меня обманываешь, Миша. Я тебя отлично знаю. Ты же Миша Арутюнян — известный зубной врач. Ты же половине цыган Московской области хавальники золотом замостил. Я тебе больше скажу, я даже знаю того, кто тебе с Магаданских приисков золотой песочек для коронок таскает. Ты мне сейчас здесь горбатого не лепи, а то я ведь могу огорчиться, и тогда наш разговор пойдёт совсем по-другому. Пожалей дурачок себя и маму.
— Поверьте, у меня дома нет золота. Я не храню такие вещи у себя, вы же сами понимаете, что будет, если милиции найдёт у меня дома золото… — мужчина умоляюще смотрел на своего мучителя.
Бандит сделал резкое движение, и ухо Михаила Арутюняна пронзила резкая боль, а потом что-то горячее закапало ему на плечо. Бандит поднёс что-то к лицу Михаила, и тот увидел, что это окровавленная мочка его собственного уха.
— У-у-у-у, — тонко завыл от ужаса и от боли хозяин дома.
— Ещё раз соврёшь, я отрежу твоё ухо целиком, потом другое, а потом нос. У тебя ещё много есть того, что можно отрезать. А не хватит у тебя, так через стенку лежит твоя мамаша, и поверь, что у моего приятеля, который сидит рядом с твоей мамашей, рука не дрогнет. Ну, так что, ты будешь говорить, сука⁉
— Бу-уд-ду, — подвывая, с трудом выдавил из себя Арутюнян.
* * *
Через полчаса троица бандитов спокойно вышла через ворота. Они уходили с богатой добычей — около полукилограмма золотого песка и двенадцать с лишним тысяч рублей. В доме остались связанными известный врач — стоматолог Михаил Арутюнян и его мать. Михаил про себя злобно проклинал грабителей, один из которых отрезал мочку его уха. Он прекрасно понимал, что ничего не сможет сделать. Даже обратиться в милицию он не сможет, поскольку в этом случае у милиции возникнут интересные вопросики уже к нему, насчёт ворованного с приисков золота. Но тут он вспомнил об одном важном человеке из армянской диаспоры. Этот человек был не последним в криминальном мире и в своё время он помог Михаилу выйти на того, кто по сходной цене будет поставлять золото. Тогда он хорошо отблагодарил земляка. Видно настало время обратиться к нему снова.
Глава 6
Виктория порывисто и быстро вошла в кабинет деда. Тот сосредоточенно работал, сидя за большим полированным массивным письменным столом с крышкой, покрытой потертым зеленым сукном. На столе стоял дорогой письменный набор из малахита, а рядом лампа с зеленым абажуром. Увидев внучку, он быстро закрыл папку, содержание которой до этого тщательно изучал, и расплылся в приветливой улыбке.
— Неужели моя юная непоседа решила так скоро навестить своего старенького больного дедушку? — Хитро прищурившись, спросил он.
— Да чего ты прикидываешься, дед? Какой же ты старый и больной, если ты по лестнице поднимаешься быстрее меня, хотя мне всего двадцать, а тебе скоро семьдесят два стукнет. Всем бы такими крепкими в твоем возрасте быть.
Вика подошла к деду, звонко чмокнула его в щеку, а потом обошла стол и села в глубокое кресло, устроившись в нем поудобнее.
— Ну давай, хитрюга, рассказывай. Я по твоим глазам вижу, что у тебя есть для меня что-то интересное. — Подмигнул внучке подтянутый еще крепкий мужчина, которому и шестьдесят лет с виду было не дать.
— Ага, есть у меня много чего интересного, но сама не знаю, с чего начать, — тряхнула своими длинными черными волосами девушка.
— Раз не знаешь, с чего начать, начинай с самого начала, — рассмеялся дед.
— Ну с начала так с начала, — покорно согласилась Вика. — Как ты уже знаешь, мы вчера должны были пойти в зал к этому загадочному сантехнику-дворнику Юре. Прежде всего, всех нас удивил сам зал. Он находится на цокольном этаже пятиэтажки. Приблизительно шестьдесят — семьдесят квадратных метров. Чистый, недавно побеленный, с хорошим освещением. Внутри зал оборудован различными тренажерами и приспособлениями для тренировок. Большая часть из них самодельная, но все сделано очень хорошо и выглядит очень прилично.
— Рукастый малый этот Юра, — кивнул дед. — Хорошее сочетание: эрудирован, образован, еще и руки у него откуда надо растут.
— Да это точно, — согласилась с дедом Вика. — У него через стенку с залом служебная квартира. А так как в самом зале не отгорожена раздевалка, то Юра предложил нам с Таней переодеться у себя в
