В нескольких метрах от Клары валится жених.
На колени, затем лицом в снег.
Марлен, что на неё непохоже, подбегает к Вельвету, стражи поддерживают его, не давая упасть рядом с поверженным врагом.
А в мыслях крутится дурное: «Он ведь накинулся из-за спины, это против правил... почему никто не говорит, что у клана теперь будут проблемы?».
Ей становится стыдно из-за того, что вместо радости она испытывает какую-то непонятную тревогу и недовольство.
Впрочем, когда рядом появляется Марк, когда он обнимает со спины — становится легче.
Прохладные пальцы касаются лица. Они, почему-то, мокрые.
— Ты плачешь... — шепчет над ухом.
Клара вздрагивает.
— Правда? — утирает лицо рукавом. — Я не заметила...
— Пойдём в тепло... Ну, что ты? Всё закончилось. Мы будем вместе. Разве ты не рада?
Слова капают кровью на снег.
Клара не сводит взгляд с тела лорда Вангорда. Будто бы ещё немного, и он поведёт плечом, поднимет голову и усмехнётся: «Поверила?».
— Нет, не поверила... — Клара хмурится.
Марк, видимо, списав всё на состояние перед инициацией, тянет её за руку в замок. Это слегка отрезвляет, она большим пальцем гладит его запястье, разглядывая гобелены, картины и статуи, словно никогда раньше их не видела. Все вокруг радуются, озорством лучатся глаза Орка, Родерик довольно что-то распивает в коридоре с другими стражами, из кухни доносятся голоса биад и запах дивных блюд.
— Разве праздник сейчас? Тебе не кажется, что мы пропустили несколько дней?
— Нет, милая, ты просто переволновалась, — говорит будто бы с ребёнком.
Клару это раздражает, но она решает, что случилось достаточно всего, в том числе и между ними, чтобы наконец довериться и выдохнуть.
— Мне нужно будет тебе кое-что сказать, — чеканит он. — Встретимся через полчаса в моей комнате.
Предложение странное — почему именно там?
Но Клара не успевает возразить, ведь сводный брат уже исчезает за углом, оставив её переступать с ноги на ногу и пытаться обуздать полный раздрай в мыслях.
Она идёт к лекарю и наблюдает за тем, как Вельвету обрабатывают страшные раны. Он обнадёживающе и тепло улыбается ей. Вот только совсем скоро её выгоняют.
Скорее всего из-за того, что собираются применить магию, а она якобы не должна ничего о ней знать.
Ну и ладно, главное, что с отчимом всё в порядке. Об остальном можно подумать позже.
Она вяло завтракает по настоянию матери, переодевается и идёт в покои Марка.
Хорошо бы, конечно, взять с собой сопровождающего слугу, но... У них достаточно тайн, чтобы скрываться. Да и сводный брат теперь её официальный жених.
Наверное.
Она ничего не ответила ему, или ответила что-то не то...
Чем же закончился странный вечер?
Как только Клара заходит в просторные и светлые покои, Марк запирает дверь, тянет её за собой и толкает на кровать.
Она смеётся, уверенная, что это очередная глупая шутка.
Но когда горячая ладонь оборотня забирается под платье и ложится на внутреннюю сторону бедра... становится не смешно.
Глава 37. Энерго-ловушка
Лекс вытаптывает круг на снегу, заломив руку за спину и пыхтя зеленоватым дымом. Его красные глаза неистово сверкают, в них бьётся буря эмоций, хотя жесты, походка, ухмылка — всё указывает на то, что ферлис расслаблен.
Его, разумеется, уже пытались прикончить.
Придурки, ослеплённые страхом, горем и отчаянием. Они решили, что он как-то связан со смертью Поля. Опрометчиво.
Теперь несколько детин в отключке валяются в снегу, женщины попрятались по шатрам, Эрик сверлит его острым взглядом, а Беливер... Беливер чувствует себя неважно.
Он боится, что станет следующим.
И не зря.
— Я знаю, что хотел тебе сказать отец, — Лекс переводит взгляд на Эрика.
— Говори, — хмурится он.
Такой странный, светловолосый и умный — черты обратные ферсвинам, если говорить откровенно. Хотя во всём и всегда есть исключения.
Эрле повезло с фамильяром. Интересно, если бы её связали с огромным Беливром, случилось бы то же самое?
А, что если...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты уже минуту молчишь, — мрачно замечает подсвинок.
Ферлис моргает.
— Да? Задумался. В общем, энергетический каннибализм.
— Что?
— Времени мало, — Лекс оглядывается, словно за ними действительно может кто-то наблюдать. — Я вижу тонкие нити какого-то клапана. Хоть кто-то из вас тоже должен был заметить, но, как я понял, это не так.
— Здесь нет и никогда не было следов от других миров, — отвечает Эрик осторожно. — Ведь Утёс специально построен на краю мира подальше от магии и цивилизации. Из-за традиции Харшев.
— Тогда зачем вы здесь, мальчик? Феры интуитивно идут по пути иных миров, они путники, нечто среднее между тварями внизу и людьми наверху. Между Галадой и Патриадой.
— Поль сказал, что из-за инициации. Что я должен выбрать цель покрупнее, раз мой брат показал отличный результат в столице.
— Чушь, — отмахивается Лекс, — скорее всего он просто нашёл объяснение тому, что его тянет сюда. А нити не увидел, потому что...
— К-к-каннибализм?
— В точку, — он запрокидывает голову к небу и вздыхает. Солум хмурится, глядя на них. — Я не уверен, в курсе ли ты, но у феров есть возможность тянуть силы из таборов друг друга, устраивать энергетические ловушки и даже сражения. Хотя эти предпочитают действовать исподтишка.
— Я первый раз слышу.
— Да, не удивлён. Это погребено под прахом веков. Ритуалы и даже способности у большинства таборов утрачены. Не знаю, случайность ли это или то, к чему все пришли намеренно, но ведь к лучшему. Представь, что было бы с миром, в котором такие как мы перегрызаем друг другу глотку ради того, чтобы быть сильнее.
Эрик хмурится и выпучивает глаза от страха.
Лекс смеётся и произносит:
— Мы — подпорка между землёй и небом. И что будет, если мы друг друга поубиваем? Бам! Пока-пока, старый добрый мир.
Его, казалось бы, даже восхищают выводы, к которым он пришёл.
Подсвинка это пугает.
— Спустись на землю! — повышает он голос. — Давай конкретнее. Кто на нас напал и почему? Как защититься? Теперь все будут умирать вот так? Пока...
— Пока не останется никого совсем, да, — Лекс закатывает глаза. — Свиньи такие приземлённые...
— Моя семья умирает! — Эрик всхлипывает.
Ферлис раздумывает над этим несколько секунд, вспоминает свою бедовую сестрёнку, и кивает.
— Я думаю, что заметил нити, потому что не вхожу в ваш энергетический круг. Я сам по себе. Поэтому влияние на меня оказать где-то сложнее, где-то легче. В любом случае со своим обострённым чутьём и абераном, вижу следы и могу попытаться найти замаскированное логово других феров...
— Я не понимаю, ты говоришь, что напал на нас другой табор, но искать будешь клапан! Да ещё и в месте, где его не может быть! А если бы появился новый, то скрыть это было бы невозможно. Может быть, ты спятил? Иди дуришь меня!
— Может быть, спятил. Может быть, курить меньше надо, — обаятельно усмехается Лекс. — Дурить? Зачем?
— Откуда мне знать?
Ферлис передёргивает плечом.
— Я чувствую присутствие клапана рядом, пазухи маленького мирка. А то, что происходит, может быть связано с кем-то вроде нас, поскольку это очень напоминает мне энергетическую западню. Оно как-то связано друг с другом. Может быть, сговор?
— Кто будет договариваться с теми, кто живёт в пазухах?
— Ну, некоторые из них очень даже симпатичные, — хмыкает Лекс. — Мал ты ещё, чтобы понимать.
— Я точно, — заключает Эрик, — не буду говорить Кларе, что ты хороший.
— Погоди, — ферлис ведёт персиковым ухом в сторону и вдруг отшатывается, да так, что снова явственно напоминает фенека. — Чёрт!
— Шустрый какой, — смеётся черноволосая женщина в красном багровом платье, — симпатичный... Что ты замолчал, мне очень интересно, что ты ещё можешь рассказать...
Она кажется Эрику очень знакомой, будто он совсем недавно где-то её видел.
