— Давно вы вместе? — спросил я.
— Два месяца.
Вот оно. Она всегда умела держаться приличной пару месяцев, не больше. За годы, что я её знал, она ничему не могла оставаться верна надолго — ни браку, ни детям. Так что я сомневался.
— Сын с тобой живет? — уточнил я.
Он кивнул, прочистив горло:
— Да. Его мама, моя жена, умерла, когда ему было три.
Черт. Этого я не ожидал. Расспрашивать дальше не стал, но по-человечески стало жаль парня.
— Сочувствую.
— Да, вот об этом я и пытался поговорить с Карлой. Семья — самое важное. Жизнь коротка. Я убедил её взять себя в руки и поговорить с тобой. Так что, если злишься, злись на меня. — Он улыбнулся.
Да чтоб меня. Этот тип был чересчур правильный. Как он вообще угодил в её сети?
— Вы местные? Где познакомились?
— Мы живём в Сан-Франциско. Карла пришла ко мне на работу восемь месяцев назад, — он поднял ладони. — Знаю, служебные романы — плохая идея, но между нами просто случилось взаимопонимание. Она как раз рассталась с тем парнем, Зи, и была в раздрае. Мы просто дружили сначала, а потом всё переросло во что-то большее.
— Кем ты работаешь?
— Наша семья владеет Trident Market, — ответил он, и я сразу заметил, как ему не по себе от этого признания.
— Самой крупной сети супермаркетов на Западном побережье?
— Да. Дед основал, а теперь мы с братом управляем всеми семьюдесятью тремя магазинами.
Вот дерьмо.
У парня водились деньги.
И, если захочет, адвоката он себе оплатит без труда.
Пазл начал складываться — теперь было ясно, зачем Карле этот мужчина. У неё всегда был расчет.
— Впечатляет, — сказал я, потирая ладони, осмысливая услышанное.
— Карла рассказывала, что ты пожарный. Это куда более достойное занятие, — пожал плечами он. — Слушай, Джейс, я давно один воспитываю сына. Знаю, как это тяжело. Мы не хотим тебе зла. Просто даем ей шанс наладить жизнь.
Я выдохнул, не заметив, что задерживал дыхание.
— А что она делала в твоих магазинах?
— Начала на кассе, потом бросила пить и теперь руководит одним из филиалов в Сан-Франциско.
— Рад слышать, что бросила. — Хотя то, что я видел у себя дома пару дней назад, говорило об обратном.
— Да, Зи втянул её во всякую дрянь, когда я её встретил. Но она старается, честно.
Я сомневался, но если вдруг это правда — я только рад. Чёрт, мне самому больно, что мои девочки не знают мать. Да, при её прежнем поведении им было только лучше без неё, но если она действительно изменилась и готова видеться с ними изредка — может, это не катастрофа. Пейсли все еще носила в себе боль, а у Хэдли наверняка осталась своя, детская пустота, но если Карла готова работать над этим, я не собирался мешать.
— У неё есть привычка винить всех вокруг в своих бедах. Не говорю, что тот Зи был святым — я его не знал, но слышал, что парень был конкретный мудак. Только вот Карла сама подписала бумаги, добровольно отдав мне полную опеку. Сама ушла, бросила дочерей и полтора года не появлялась. Ты был бы спокоен, если бы кто-то сделал это с твоим сыном?
Он поднял на меня глаза, и я увидел там сочувствие. Этот парень не врал. Он был реально хороший.
— Я бы тоже злился, Джейс. Ей придется сильно постараться, если хочет прощения — твоего и девочек.
— Долго вы собираетесь тут задержаться?
— Зависит от того, как всё пойдет. Карла хочет, может быть, присмотреть летний дом здесь, чтобы навещать девочек.
Мои кулаки сжались.
Два месяца вместе и уже дома выбирают?
Похоже, она крепко его оплела. И это пугало. Не потому, что он плохой — наоборот. Потому что с такими, как Карла, добрые люди долго не выдерживают. Она его использует, я знал это. Деньги у неё всегда были в списке приоритетов, сразу после алкоголя и наркотиков — по крайней мере, так было, пока я не понял, что она вычистила почти весь наш накопительный счет ради своей зависимости. А этот парень может потянуть её до суда, если захочет. Меня затошнило от одной мысли. Она нашла себе золотой билет и теперь у неё есть средства, чтобы всё усложнить.
— Уверен, что она не пьет и не связана ни с чем ещё?
— Она почти всё время проводит с нами. Доусон её любит. И я ни разу не видел, чтобы она пила.
Это не был ответ на вопрос.
Он не имел ни малейшего понятия, с кем связался.
А может, я просто циничный ублюдок, который не верит, что такие, как Карла, способны меняться.
Эвелин подошла ко мне, держа Пейсли за руку, а Карла катила коляску с Хэдли. И я был безмерно благодарен за присутствие Эвелин — без неё я бы уже сорвался.
Пейсли, завидев меня, вырвалась и побежала прямо ко мне:
— Папа!
Она влетела мне на руки, и я крепко прижал её к себе. Такое бывало нечасто, и я понимал почему — ей было больно.
— Всё в порядке, Пушинка, — прошептал я.
Карла улыбнулась Кэлвину, потом метнула в меня привычный презрительный взгляд.
— Спасибо, Джейс.
Я кивнул и посмотрел на Эвелин, ожидая её сигнала.
— Ладно. На сегодня достаточно. Если захотите что-то обсудить дальше — связывайтесь с мистером Хейстингсом, — сказала она и протянула Карле визитку.
— Не понимаю, зачем всё так усложнять. Мы ведь можем просто договориться между собой, — фыркнула Карла.
Пейсли уткнулась лицом мне в шею, и я почувствовал на коже её слезы.
— Нет. Не в этот раз.
— Ты такой… — начала она сквозь зубы, но Кэлвин перебил её:
— Ну же, милая. Не давай злости взять верх. Джейс был добр, согласившись на эту встречу. И, кстати, рад был познакомиться. — Он протянул мне руку, и я снова пожал её.
Хотелось предупредить его. Он слеп к тому, кто перед ним. Но меня она уже не проведет.
— Ты прав, любимый. Моя вина. — Карла натянуто улыбнулась. — Была рада тебя видеть, Пейсли. — Она похлопала дочку по спине, потом наклонилась к коляске и поцеловала Хэдли. — Надо заняться речью этой малышки, Джейс. В её возрасте уже пора говорить.
Ну конечно. Никакой ответственности за то, что сама сделала с их жизнями. Главное — обвинять других.
Она не изменилась. Ни капли.
Кэлвин жестом позвал её, и они направились к парковке. Эвелин обернулась, дождалась, пока те дойдут до машины, и только потом заговорила:
— Ну что, у нас, похоже, девочки устали. — Она улыбнулась. — Проведем их к машине, а потом обсудим всё на минутку?
— Конечно. — Я похлопал Пейсли по спине. — Всё хорошо, малыш?
Она вытерла слёзы, огляделась, убедилась, что Карла уехала, и потянулась вниз.
— Да. Больше не хочу её видеть. — Она взяла меня за руку.
Эвелин бросила на меня понимающий взгляд, когда мы подошли к машине.
— Давайте пристегнемся, а дома поговорим, — сказала она.
Я закрыл дверь и повернулся к женщине, которая наблюдала за встречей.
— Как всё прошло?
— Трудно понять, Джейс. Она в основном говорила о том, какой богатый у неё парень, и что собирается смотреть здесь дорогие дома. К девочкам особого интереса не проявила, только предложила Хэдли шоколадку — та, конечно, взяла.
Я фыркнул:
— Эту на сладкое не проведешь.
— Пейсли держалась настороженно. Думаю, там глубокая рана, и потребуется время. Но, если полагаться на интуицию и опыт, сомневаюсь, что Карла готова к этому пути.
— Да, Кэлвин, похоже, хороший человек. Не понимаю, чего он с ней нашёл.
— Будем надеяться, всё утихнет. Она не просила о новой встрече. Может, на этом всё и закончится, — сказала Эвелин.
— Ладно. Сообщи Уинстону, что я свяжусь с ним позже. И спасибо за всё.
— У тебя замечательные девочки, Джейс. Ты справляешься отлично. — Она улыбнулась.
Я поднял руку:
— Спасибо.
Сел в машину, пристегнулся и поймал взгляд Пейсли в зеркале заднего вида.
— Всё хорошо?
— Ага. Можно пообедать? Я голодная.
— Конечно.
— Вави обед! Вави обед! — захлопала в ладоши Хэдли, сияя. От этой крошки у меня сердце сжималось — до того она была мила.
