Читаем без скачивания Маленький человек на большом пути - Вольдемар Бранк

Сипол повесил на шею складной нож, припасенную на всякий случай веревку обернул вокруг связки.

Одежду передали на хранение брату. Он стал было отказываться:

— Вот вам мои стебли, положите на них свое барахло и тяните за собой. В сторожа я не нанимался, пойду-ка лучше домой досыпать.

— Никуда ты не пойдешь! — Сипол хмурился. — Солдат не имеет права не выполнить приказ.

— Мало что! Я не солдат. Не хочу — и все!

— Да чего ты, в самом деле? — У Августа, в отличие от Сипола, тон был уговаривающим, чуть ли не заискивающим. — Покупаешься, поищешь раков — плохо тебе, что ли? И посматривай на озеро время от времени… Ну, неужели ты хочешь, чтобы Крузе утопил нас, как щенков?

Брат остался…

Мы полезли в воду. Плавание на связках — одно удовольствие. Лежишь на животе, работаешь руками и ногами, глаза устремлены вниз. Под тобой водоросли, мелькают темные спины рыб. Стая малявок вдруг притормозит на мгновение, с любопытством смотрит на непонятный движущийся предмет…

Я держался рядом с Августом и Сиполом. Пока сквозь толщу воды виднелось дно озера, чувствовал себя уверенно. А вот когда отплыли подальше от берега, сделалось не по себе. Казалось, там, в глубокой темной бездне, обитают невиданные существа. Вспоминались всякие побасенки о водяных чудовищах; я пугался каждой тени в воде. Успокаивал себя: это же наше озеро, ничего тут такого нет, никаких чудовищ. Друзья плывут рядом, у Сипола даже нож есть. Берег — вот он, совсем недалеко. Впереди остров как на ладони.

Понемногу успокоился. Спину приятно пригревало солнышко, руки погружались в прозрачную, чистую воду.

Большое, широкое озеро — и на всем водном пространстве ни единой лодки! Говорят, на той стороне, в имении другого барона — Ласберга, вроде есть еще несколько лодок. Вот бы иметь свою собственную!

Когда проплыли полпути, Сипол воскликнул:

— Гоп, ребята, перекур!

Повернулись на спину, отдыхаем. Здесь, на просторе, полуостров уже не защищает от ветра. Волны сами двигают нас вперед…

А ведь есть еще и парусные лодки. Я их, правда, своими глазами никогда не видел, знал о них только по рассказам да по книгам. Это еще лучше, чем простая лодка. Поставишь белый парус, и ветер гонит, гонит по волнам…

Скоро приятное, неутомительное плавание на спине кончилось. Чем дальше, тем выше становились волны и сильнее ветер.

Остров был уже совсем близко. И хорошо, потому что руки устали.

Берег, к которому мы подплывали, оказался не прямым, а выгнутым наподобие полумесяца. Он весь порос кустарником, лишь у воды несколько высоченных деревьев, настоящих зеленых великанов. И глубоко тут: два-три шага в озеро — и с головкой.

Вот мы и на берегу. Нас охватило странное чувство. Как будто мы далеко-далеко от родных мест, в чужой стороне, на необитаемом острове. Все кажется незнакомым, необычным, чужим. Смотрим на ту сторону, откуда только что приплыли, таращим глаза — и ничего не узнаем.

На всякий случай решили связки не оставлять на берегу, а захватить с собой. Пошли вглубь по маленькой, едва заметной тропинке. Она вывела нас на бугорок. Больших деревьев здесь не было, одни кусты. Кругом дыбились серые, поросшие снизу зеленоватым мхом валуны.

Но вот кончились и кусты. Мы осторожно двигались по узкому каменистому перешейку. И вдруг на самом узком месте — канава. Кто ее здесь прорыл и зачем? Перепрыгнули ее с разбегу.

Дальше остров снова расширился, стал повыше, опять появилась рябина, ольха. Озеро образовывало здесь тихий заливчик, у берега росли темно-зеленые, блестящие толстые камыши, гораздо лучше тех, на которых мы плыли.

— Ребята, ни звука! — предупредил Август. И вовремя, потому что было так красиво, что хотелось крикнуть от восторга. В камышах виднелись огромные лилии, целыми семьями росли длинные коленчатые хвощи. В тихой заводи играли непуганые рыбы. Настоящий рыбацкий рай!

— Хижина, — прошептал Сипол и показал рукой. На поросшей густой травой лужайке торчали ряды шестов для сушки сетей, а чуть в стороне, под густыми липами, Крузе соорудил себе хижину.

На берегу сушилось несколько больших вершей. В ячейках поблескивали чешуйки. Наверное, рыбак ночью выезжал с этими вершами. Утром вывесил их сушить, а сам повез улов на продажу.

Больше не таясь, подошли к хижине. На двери увесистый амбарный замок.

— Смотрите, смотрите, доски с нашего плота! — воскликнул Август.

В самом деле, верхняя часть передней стенки была сколочена из бывших мостков. Истертая тысячами ног древесина блестела на солнце, кое-где торчали сучки.

— Гоп, ребята, за работу!

И тут произошло неожиданное.

— Нехорошо все-таки получается, — сказал Август. — Человек трудился, замок повесил, а мы — ломать.

Мы с Сиполом переглянулись. Вот это да! Раньше говорил одно, теперь другое.

— Да ты что, спятил? — Сипол смотрел на него непонимающе. — Отнял у вас Крузе плот или не отнял? Задумался он хоть на секунду, как вы с острова попадете домой? А если бы у Волдиса не хватило сил переплыть на другой берег? Если бы он буль-буль — и на дно?

Странно, они словно ролями поменялись. Раньше Август уговаривал Сипола и тот колебался, теперь наоборот.

— Для чего мы вообще плыли сюда, интересно знать? — Сипол разозлился не на шутку. — Чтобы я еще когда-нибудь с тобой… Сам придумал весь этот поход, а теперь ни с того ни с сего на попятную!..

В конце концов Август нехотя уступил:

— Ну ладно. Но отдерем только наши доски, другие трогать не будем.

Стали искать подходящий инструмент. Недалеко от хижины набрели на очаг из закопченных камней. Не очень-то сподручно работать камнем. С первой доской провозились долго: гвозди, которыми она была приколочена, оказались загнутыми изнутри. Зато следующие три доски выбили легко и быстро.

— Вот и все! — Сипол почесал в затылке. — Пятую нам не выбить. Смотрите, на ней замок, концы петли вон как загнуты. Клещи нужны, камнями тут ничего не сделаешь.

— Ладно, пусть остается, может, позднее еще одну где разыщем.

Мне показалось, что Август вздохнул с облегчением. Осмотрели хижину. Бревна с нашего плота Крузе вкопал по углам. У стены — стол, на нем моток бечевы для починки сетей. На широкой скамье — мешок, плащ, рабочая одежда, вся в чешуе.

— Зачем он замок навесил? — удивился Август. — Кто тут на что польстится? Да и лодок на озере нет, некого ему бояться…

Сипол торопил:

— Гоп, ребята, связать доски — и назад. И так задержались!

В доски мы вбили по гвоздю, связали веревкой, на конце ее сделали петлю. Спустили в заливчик, сами улеглись на связки. Сипол продел руку в петлю и потащил доски за собой.

— Идут хорошо! — сообщил он радостно.

Но только мы вышли из залива, как оказались среди волн. Ветер, как всегда к середине дня, прибавил силы, гнал волны нам в бок. Я плыл с натугой, чувствовал, что не удержу нужное направление — силенок маловато.

Больше всех доставалось Сиполу. Волны захлестывали доски, он подтягивал веревку, и все же его заметно сносило в сторону. Ему на помощь поспешил Август. Он подталкивал доски сзади, зато сам грести мог теперь только одной рукой.

Чем дальше в озеро, тем выше волны. На гребнях появилась пена. Меня вносило на шипящие гребни, опять бросало вниз. Друзья то исчезали из виду, то появлялись вновь.

Грести безостановочно не хватило бы никаких сил. Я попробовал плыть на спине, чтобы немного отдохнуть, но где там — волны заливали лицо.

Друзья заметили, что я отстаю.

— Держись за доски! — крикнул Сипол. Когда очередная волна подняла меня, я оглянулся. От острова мы были уже далеко, зато нас здорово снесло в сторону.

— Да ты не бойся, — успокаивал меня Август. — Какая разница, куда выплывем? Главное, все равно попадем на берег, хоть тут, хоть там.

А ветер все сильнее, волны все больше, пена на них зло шипела. Теперь уже Август тащил доски, а Сипол помогал ему. И тут еще одна неприятность: стали отламываться концы стеблей в связках. Волны уносили обломки на своих кипящих гребнях.

Все же мы приближались к берегу. Ох и здорово отнесло нас! Самое малое — на три версты.

Наконец я нащупал ногами песчаное дно. Вовремя! Еще несколько шагов — и одна из связок развалилась. А случись это несколькими минутами раньше? Конечно, друзья не дали бы мне утонуть. Но кто знает, выдержали бы их связки?

От перенапряжения я дрожал. А когда ступил на сухой берег, почудилось, что земля подо мной пошла ходуном, и я чуть не упал.

Брат был здесь. Он все время наблюдал за нами и примчался сюда со всей одеждой. Швырнул ее на песок, бросился мне навстречу. Ухватил за руку, потащил за собой, хотя в этом теперь уже не было никакой надобности.

— Ох, как я напугался! — Он едва сдерживал слезы. — Вы то и дело исчезали из виду! Ну, думаю, все, конец! Нет, смотрю, опять появились. Хорошо, что не поплыл с вами… А то вся одежда была бы насквозь мокрой, — добавил он поспешно.